Чтение онлайн

— Не знаю, чем ты там занимаешься, но прекращай творить свои тёмные делишки немедленно. По деревне слухи поползли, — наклонившись, грозно проговорила Мариша. — Эти лупастые бездельники насмотрелись, как ты целыми днями стоишь и пялишься на этот проклятый пустырь, — она перевела дыхание и брезгливо добавила: — Мне тебя не жалко. Но нас накажут вместе с тобой, если какой-нибудь, самый незначительный дрянной слушок дойдёт до церкви и волитов.

Еды я, видимо, не дождусь. Эта мысль промелькнула первой. Затем я поняла, что надо бы оправдаться, но на это сил не было. Да и не подготовила я обеляющую речь. Зато до меня медленно, как сквозь туман, начало доходить, что своей увлечённостью я поставила и себя, и окружающих под угрозу. Я зациклилась на исправлении разрыва, жуткой черноты, которая губила всё на энергетическом и материальном уровнях, и забыла, что среди людей тоже оставалось немало губительного. Я не подумала о том, как мои действия отразятся на этой семье. А если помощь не во благо, то это уже никакая не помощь.

Пока я стояла, покачиваясь, и под гневным взглядом Мариши пыталась придумать ответ, на кухню вошёл Колон. Вид у него был какой-то потерянный или сильно задумчивый. С сознанием, норовившим покинуть меня, трудно было определить. Он даже сутулился больше обычного, из-за чего казался ниже ростом.

— А вообще, не понимаю, что я тут с тобой цацкаюсь... — гневно начала хозяйка, но договорить не успела.

— Мариша, подожди. Тебе надо кое-что увидеть, — растерянно проговорил Колон, нервно поправляя воротник желтоватой рубахи.

И тут до меня дошло, что выговор от Мариши, скорее всего, должен был предшествовать моему выдворению из дома! Короткая заминка в таком случае точно лишней не будет.

Но Мариша, похоже, не собиралась сбавлять градус накала и метала взглядом молнии.

— Да на что я должна пялиться? Ты не понимаешь, она...

Яростную тираду прервало короткое:

— На поле.

Эти слова и странное поведение Колона озадачили не только меня. Мариша ещё кипела внутри, но смотрела на мужа со смесью недоверия и непонимания. Нечасто случалось, чтобы он мешал переть вперёд этому тарану.

В итоге хозяйка, оглянувшись на меня с подозрением, вышла из кухни решительным шагом. Я старалась не отставать. Не хотелось оставлять Колона с ней наедине. Сейчас он смотрелся на фоне грозной Мариши особенно щуплым, хотя, я подозревала, что Колон не был столь беззащитным, как выглядел со стороны. Но главной причиной являлось желание понять, что так сильно выбило его из колеи, что он начал дерзить собственной жёнушке.

Дорога к месту поражённого участка поля показалась очень долгой. Очень. Я передвигалась исключительно на каком-то упорстве, не иначе. Но открывшееся нашему взору влило силы, прояснило голову и заставило смотреть широко распахнутыми глазами.

В месте разрыва больше не было сухой серой глины. Как и вокруг, здесь чернела наполненная лужами земля. Вода больше не уходила в трещины, не оставляя после себя следов. Но самое удивительное, редко, лишь кое-где, пробивались зелёные росточки. И это там, где ещё вчера вообще ничего не было!

Несколько минут мы просто стояли и в неверии смотрели на эту картину. Я не могла представить, что это моих рук дело. Что это совершила я! Та, кто всю жизнь не могла вообще ничего сделать с энергией вокруг и была бесполезна. Но результат моих преобразований темнел влагой перед нашими глазами.

— Они нас точно сожгут, — прошептала рядом стоящая Мариша.

Моя радость тут же осела куда-то на дно бездонного колодца эмоций. Я быстро сложила всю картину и представила, как моя работа с повреждённым участком выглядела со стороны. Я каждый день торчала у поля, и земля, непригодная ни на что, вдруг стала плодородной. Точно скажут, наколдовала.

Я краем глаза заметила, как ко мне повернулся Колон, и тоже посмотрела на него.

— Тебе надо уезжать, — твёрдо сказал он.

Я кивнула, соглашаясь, но добавила:

— Мне нужен день на отдых и больше вы меня никогда не увидите.

Колон несколько секунд оценивающе смотрел на меня. Я видела, что в нём боролись чувства. Он хотел сберечь семью от опасности. Но, помимо этого, в его взгляде проглядывала благодарность за совершённое мной.

В итоге он кивнул и остановил движением руки Маришу, готовую накинуться на меня.

После сытного и даже показавшегося вкусным ужина, я спала мертвецким сном. И неизвестно, сколько бы ещё продлилась эта безмятежная нега, но проснулась я от настойчивых расталкиваний. С трудом приоткрыв глаза и пытаясь сориентироваться, я наконец разглядела перед собой взволнованное лицо Колона. Он тут же отстранился и отошёл на шаг от кровати. Боялся заразиться от меня колдунством?

— Волиты скоро будут в деревне, — быстро, но тихо начал Колон — Их видели на дороге, ведущей от Кефла. Тебе надо бежать, — на этом моменте он замялся, опустив глаза. — Мы скажем, что это ты сделала, а мы и не знали, что происходит, — в его голосе послышались извиняющиеся нотки.

Только мученических приступов вины мне не хватало.

— Да я всё понимаю, — заверила я, приняв сидячее положение. — И правильно. Я-то сбегу, а вам здесь жить.

Колон сразу отвернулся и, помедлив, вышел. И тут я вспомнила, что на мне была одна сорочка. Я-то не смущалась, что меня могут увидеть в ночной рубашке, ведь на то она на мне и есть, чтобы прикрывать всё самое важное. А вот по здешним нравам это, наверное, приравнивалось, как если бы я оказалась голой. Понять этот люд мне ещё только предстоит. Наверное.

По комнате я летала с ураганной скоростью, благо, вещи практически не разбирала, ожидая, что побег — вполне вероятное развитие событий. Поэтому собралась я за несколько минут. За это время успела мелькнуть мысль, а не те ли это волиты, которых я слышала на постоялом дворе «Медвежье ухо»? Если так, то эти ребята окажутся очень целеустремлёнными. На мой вкус, даже излишне.

Внизу у лестницы меня встретила Мариша с завязанным кульком. Поскольку он согревал мои ладони мягким теплом, я предположила, что там была еда. Но Мариша, и слова не сказав, ушла. Я не стала ничего говорить вслед. Ей больше радости принесёт мой отъезд, чем благодарность за предоставленный кров.

Колон провёл меня к сараю и помог запрячь верного скакуна. Конь радостно тыкался носом.

— Подожди, хороший, сейчас нет времени на нежности, нам снова надо бежать, — промурлыкала я.

Пока застёгивала ремни с левого бока, прикидывала, куда ехать дальше.

— Колон, а где находятся другие деревни, в которых есть такие поражённые участки?

Он внимательно посмотрел на меня поверх седла. Раздумывал Колон не долго и в итоге рассказал, как до них добраться.

Лишь только последний ремень был застёгнут, а сумки прилажены, я вывела коня из сарая. Забравшись в седло, я посмотрела на Колона.

— Спасибо вам за всё и надеюсь, беда обойдёт вас стороной, — искренне сказала я и надавила на бока коня.

— Тебе тоже, — донеслось вслед.

Вроде меня их отношение не должно было трогать, но на душе от его слов стало намного теплее, и лёгкая улыбка на секунду скользнула по губам. Но затем я вспомнила, что вскоре сюда явятся церковники и ускорила коня до галопа.

Выехав на основную дорогу, я оглянулась в сторону, где дальше на севере находился Кефл. Внутри что-то начало щемить. Я снова отдалялась от него, значит, ещё дальше уезжала от возможности вернуться домой. Волиты ведь ехали как раз оттуда, а рисковать встретиться с ними я вовсе не хотела.