Чтение онлайн

Я нашел, что теперь был в состоянии больше общаться с нею через её собственные медиумические способности, что мы больше не нуждались ни в каком третьем лице, которое способствовало бы и помогало нам, и таким образом, мои труды становились ярче и ободрялись её сладкой любовью и её сознательным признанием моего присутствия и моего продолжающегося существования.

Моя работа в это время была еще раз на земном плане и в тех городах, копии которых я видел в Аду. Я должен был трудиться среди тех смертных и духов, кто переполнял эти города, и внушать их рассудкам ощущение того, что я видел в той темной сфере далеко внизу. Я знал, что могу сделать их только смутно ощущающими это, лишь пробудить в них небольшое дремлющее чувство страха о будущем возмездии для их совершённых злодеяний, но даже это было нечто и могло помочь удержать некоторых от почти полного отказа от себя ради эгоистичного удовольствия. Кроме того, среди духов, кто был привязанным к Земле в тех городах, я нашел многих, которым я мог оказать содействие своим познанием и силой, которые я приобрёл в своём странствии.

Всегда есть там и всегда будет достаточно работы для тех, кто работает на земном плане, многочисленное количество работников всегда требуется там, так как каждый час и каждую минуту уходят из земной жизни люди, которые нуждается в помощи, и которым можно её дать.

Так прошло несколько месяцев для меня, а затем я начал всё больше ощущать старое безмерное желание подняться выше, достигнуть большего, нежели я уже достиг, чтобы приблизиться ближе к той сфере, в которую попадёт моя возлюбленная, когда её земная жизнь будет закончена, и достигая которую, я мог бы иметь надежду, что буду соединён с нею в духовном мире. В такое время я обычно терзался от постоянного страха, что моя любимая покинет Землю прежде, чем я подымусь к её духовному уровню, и таким образом, я снова буду отделён от неё.

Этот страх был тем, который всегда подгонял меня к новым усилиям, к новым победам над самим собой, и делал меня неудовлетворенным даже нынешним прогрессом, которого я достиг. Я знал, что преодолел много, я изо всех сил пытался усовершенствоваться, и я поднялся изумительно быстро, однако, несмотря на всё, мне по-прежнему причиняли боль ревнивые и подозрительные чувствами, которые мой характер и мой земной опыт собрали во мне. Были даже времена, когда я начал сомневаться в преданности своей возлюбленной. Несмотря на многие доказательства её любви, которую она отдавала мне, я боялся, чтобы, в то время, когда я буду вдали от неё, кто-то из земных мужчин мог отбить у меня её любовь.

И таким образом, я рисковал стать привязанным к Земле из-за своего не достойного желания наблюдать за нею непрерывно. Ах, вы, кто думает, что дух меняет все свои помышления и желания в момент разложения, как мало вы знаете об условиях той другой жизни по ту сторону могилы, и как медленно, как очень медленно мы меняем содержание наших помышлений, которые мы подготовили в наших земных жизнях и как долго они цепляются за нас в духовном состоянии.

Я был тогда в отношении своего характера ещё совершенно тем, кем я был на Земле, только немного лучше, и только постепенно учился видеть, где мои мысли были неверными и полны предубеждений, урок, который мы можем извлекать внутри многие сфер, более высоких, чем той, что я достиг.

Даже, в состоянии страха и сомнения, я стыдился своих сомнений и знал, насколько несправедливый они были, и всё же я не мог освободиться сам от них; жизненный опыт моего земного существования приучал меня к подозрению и недоверию, и от призраков той земной жизни я не так легко освобождался.

В то время как я был в этом состоянии самобичевания, Аринзиман пришёл ко мне и рассказал мне, как мог бы я освободиться от этих преследующих меня теней прошлого.

«Есть», — сказал он, «недалеко отсюда страна, названная Страной Раскаяния; посетил бы ты её, это странствие будет очень полезно тебе, один раз, проходя, по её холмам и долинам, и преодолевая её преграды, ты ясно представишь себе истинную природу твоей земной жизни и её ошибок и это могло бы оказаться неоценимым средством для развития твоей души. Такое странствие, действительно, будет полно большой горечи и печали, поскольку ты будешь видеть показанные во всей своей наготе, действия твоего прошлого, поступки, которые ты уже частично искупили, однако они не видны тебе так, как их видят глаза более высоких духовных интеллектов.

Немногие, кто пришёл из земной жизни, действительно, понимают истинные мотивы своих действий; у многих, действительно, это продолжается в течение многих лет и даже в течение многих столетий, прежде, чем это познание придёт к ним. Они извиняют и оправдывают свои преступления перед своей собственной совестью, и такая страна, о которой я говорю, очень полезна для их просвещения. Однако, путешествие должно быть предпринято добровольно, и она сократит тогда на годы твою дорогу к прогрессу.

В той стране человеческие жизни сохранены в виде изображений, которые воспроизводятся в удивительной духовной атмосфере, отражая в них причины многих неудач; и показывают тонкие мотивы, действовавшие в их собственных сердцах, которые определяли жизнь каждого. Это был бы строгий и глубокий самоанализ, через который ты должен был бы пройти — горький опыт твоего собственного характера, твоего собственного «я», но хотя это и горько — это целительная медицина, и она достигла бы успеха в деле, чтобы исцелить твою душу от тех болезней земной жизни, которые подобно вредным испарениям слоняются вокруг тебя».

«Покажи мне», — ответил я, «где эта страна, и я пойду туда».

Аринзиман отправился со мной к вершине одного из тех тусклых и отдаленных холмов, которые я мог видеть из окна моей небольшой комнаты, и привёл меня туда, где мы смотрели вниз на широкую равнину, вдали ограниченную другой горной грядой, и сказал:

«С другой стороны тех отдалённых возвышенностей лежит эта поразительная страна, о которой я говорил, страна, через которую проходят большинство духов, чьи жизни были таковыми, что потребовали больше скорби и раскаяния. Те, чьи ошибки были настолько мелкими, то есть теми повседневными слабостями, что присущи всему человечеству, не проходят там; есть другие средства, посредством которых они могут быть просвещены относительно источника их ошибок. Эта страна чрезвычайно полезна для людей с большими способностями и сильной волей, кто охотно познаёт и откровенно признаётся в том, что сделал неправильно, и при этом приходят к лучшим вещам. Подобно сильно раздражающему средству, эта сферы действовала бы слишком сильно на некоторых слабых, допускающих ошибки, духов, которые были бы только раздавлены и потрясёны, приведены в уныние слишком быстрым и ярким освещением всех их грехов; такие духи должны медленно обучаться, шаг за шагом, по немного, в то время как ты, кто силён сердцем и полон мужества, будешь подниматься более быстро, и в скором времени ты увидишь и познаешь природу тех пут, которые связали твою душу».

«Много ли времени займёт у меня это путешествие?»

«Нет, оно будет коротким — две или три недели по земному времени — я созерцаю это подобно тени, идущей впереди тебя, и вижу возвращение твоего духа, изображение подсказывает мне, что эти два события разделены небольшим интервалом по времени. В духовном мире, где время не измеряется днями и неделями, и не вычисляется в часах, мы судим по тому, сколько времени займёт событие, чтобы свершиться или когда происшествие произойдет, можно увидеть, как близко или как далеко они отстоят друг от друга, а также наблюдая, оказывает ли воздействие тень приходящего события на Землю или всё же отдаленна от неё — затем мы пытаемся сделать выводы, какому это соответствует времени по земным нормативам. Даже самые мудрые из нас, не всегда в состоянии сделать это с безупречной точностью; также и для тех, кто общается с друзьями на Земле, не возможно дать точную дату предвиденных событий, так как много обстоятельств может вмешаться, чтобы задержать это событие и таким образом сделать окончательную дату неверной. Событие может казаться очень близко, однако вместо того, чтобы продолжить двигаться к смертному с той же самой скоростью, оно может быть отсрочено или приостановлено, а иногда даже нейтрализовано целиком более мощной силой чем та, которой его привела в движение».

Я поблагодарил своего руководителя за его рекомендации, и мы разошлись. Я так сильно стремился к прогрессу, что за очень короткий промежуток времени после этой беседы, я увидел, что могу приступить к моему новому путешествию.

Я счел свой прогресс не настолько быстрым, как это имело место в моих предыдущих путешествиях через духовные земли, теперь я взял на себя полное бремя своих прошлых грехов, подобно грузу, который несёт христианин-паломник; он почти пригнул меня к земли, делая мои движения, очень медленными и трудными. Подобно паломнику, я был облачён в грубую серую одежду, мои ноги были голыми и моя голова неприкрытой, поскольку в духовном мире состояние вашего разума формирует вашу одежду и окружение, а тогда мои ощущения состояли в том, как если бы я носил рубище и посыпал свою голову пылью и прахом.

Когда я наконец пересёк те тусклые отдаленные возвышенности там предстала предо мною широкая песчаная равнина — большая пустыня — в которой я увидел бесплодные пески своей земной жизни, лежащие врассыпную. Ни дерева, ни куста, никакого зелёного листочка не было там, чтобы глаз мог остановиться, никакая освежающая вода не сверкала передо мною, чтобы будить новые надежды на счастье. Там не было никакой прохлады, где бы утомленных конечностей могли бы найти себе отдых. Жизни тех, кто пересекал эту равнину в поисках спокойствия, были лишены той истинной, чистой, бескорыстной любви и того самоотречения, которое одно может сделать пустыню цветущей, подобно полю роз и заставить струиться освежающую воду вокруг их дорог.

Я спустился в эту унылую пустошь, и последовал узким путём, который, казалось должен привести меня к холмам на другой стороны. Груз, который я нес, стал теперь для меня почти несносным, и я стремился сбросить его вниз — но тщетно; я не мог ни на мгновение избавиться от него. Горячий песок, казалось, покрывал волдырями мои ноги, когда я шел, а каждый шаг был столь трудным, что доставлял мне много боли. Когда я медленно там проходил, вставали передо мной картины моего прошлого и всех те людей, которых я знал. Эти картины, казалось, были как раз впереди меня и плавали в воздухе, подобно тем миражам, которые видят земные путешественники, идущие через пустыню.