Чтение онлайн

Одновременно с мысленными разговорами, я учился у Леора меранскому языку. Леор произносил вслух какое-нибудь слово, а затем мысленно называл его перевод. Язык давался мне на удивление легко. Фонетика меранского языка оказалась несложной, а орфография не изобилует заумными правилами. Постепенно, я начал понимать разговоры между рабами и у меня появилась возможность выражать вслух свои простейшие мысли. В сарае я старался держаться как можно скромнее и общаться только с Леором. Другие рабы особого интереса ко мне не проявляли и, попыток как-то меня притеснять не было. По всей видимости, сыграла свою положительную роль репутация хуманов и моя дружба с Леором. На третий день заключения в каземате, мне принесли новую одежду. Два шака вывели меня во двор, потом раздели и вымыли жесткими мочалками с помощью местного шампуня, от которого у меня долго щипало кожу. Одежда оказалась поношенной, но на удивление добротной и подходящей по размеру. По всей видимости, хозяин решил улучшить товарный вид раба. Мой новый костюм состоял из штанов и рубахи, сшитых из мягкой кожи. Комплект дополняли своего рода сапоги с голенищами, похожими на краги, застегивающимися на крючки с внешней стороны ноги. Самой примечательной частью костюма являлся панцирь из кожи какой-то рептилии. Панцирь походил на доспехи древних греков, и своей формой повторял контуры торса человека. Он состоял из двух частей, отформованных по контурам груди и спины человека и, соединялся застежками на плечах и боках. В комплект к панцирю входили наручи из такой же кожи. Толщина панциря составляла около сантиметра, и он был спрессован из двух слоев кожи, между которыми виднелся край металлической сетки. Я надел свой новый костюм и панцирь. Костюм оказался немного велик, но вообще-то и я довольно сильно отощал за последнее время. Главное сапоги подошли идеально. Панцирь был на удивление легким и почти не стеснял движений.

— Теперь у меня нет сомнений, что ты хуман, — сказал Леор, разглядывая меня.

Время в каземате текло однообразно. Пленники либо слонялись из угла в угол, или же вели беседы о нашем незавидном положении, сидя на соломе деревянного настила. Я до обеда «доставал» своими расспросами Леора, а после обеда старался выспаться, чтобы ночью, когда все заснут, заняться экспериментами с «Силой». С наступлением ночи, я погружался в глубину своего сознания и мне открывался голубой мир «Силы». Для меня уже стала привычной эйфория обладания, новыми удивительными возможностями. Мой взгляд проникал за стены каземата, и я мог рассматривать энергетические силуэты постояльцев гостиницы. Величественная энергетическая картина окружающего мира понемногу становилась более близкой и понятной. Высоко над головой, небо Геона опоясывали мощные силовые потоки, разноцветные полосы сплетались в ажурную сеть, иногда сталкиваясь между собой и, тогда от места столкновения в разные стороны разбегались пучки тонких разноцветных лучей. Лучи устремлялись к земле или уходили в небо, создавая впечатление застывшего фейерверка. Вся эта картина волнообразно пульсировала, эти волны позволяли определить направление движения энергии в потоках. Далеко за горизонтом, из одной точки, выходил целый фонтан энергетических лучей, органично вплетаясь в паутину силовых линий над Геоном. В моем подсознании зародилось неясное ощущение какой-то неосознанной тревоги и опасности, связанные с этим фонтаном за горизонтом. Насладившись красотами энергетической картины мира, я переходил к более прозаическим вещам. Мой внутренний взгляд осторожно сканировал пространство вокруг и энергетические силуэты моих попутчиков. Среди силуэтов более яркой аурой вокруг головы, выделялся силуэт Леора. Необычной оказалась и аура гоблов, ее цвет был не светло-красным как у людей и таргов, а светло-оранжевым. Мне удавалось подслушивать мысли окружающих, сосредоточив свой внутренний взгляд на голове того у кого, я пытался подслушать мысли при этом стараясь попасть в ритм пульсации его ауры. Это было похоже на то, как настраивается радиоприемник. Сначала слышен хаотический шум, а за тем постепенно раздается голос или появляется зрительный образ. Голос слышно, когда объект наблюдения не спит и в его голове происходит мысленная беседа с самим собой. Зрительные образы появляются в голове спящего объекта наблюдения. Долго подслушивать мысли окружающих я не решился, чтобы не привлечь к себе внимание и сберечь силы для других опытов. На другой день объектом моего изучения стал тонкий пульсирующий луч энергии, оранжевого цвета, проходящий наискосок в углу каземата, рядом с местом моего ночлега. Луч проходил на высоте локтя от земли и, выйдя из стены через полшага, скрывался в соседней стене. Я, лежа на боку, подставил свою руку, пропуская луч через ладонь, и попытался синхронизировать пульсацию своей ауры и пульсацию луча. Внезапно моя рука почувствовала толчок, как будто мне в ладонь ударила струя горячей воды. Луч, упершийся в ладонь, исчез в моей руке и я увидел, что в ней засветились сосуды, наполняемые энергией луча. Свет протекая по руке, постепенно наполнял энергетические сосуды моего тела. Я видел свою ауру изнутри и одновременно со стороны, это зрелище было не для слабонервных. Мое тело стало прозрачным и сквозь него стали видны все кровеносные сосуды. Эти сосуды постепенно наполнялись энергией луча и становились все ярче и ярче. Постепенно энергетические сосуды наполнились, и аура моего тела приобрела однородный красноватый оттенок. В середине моей груди образовался бледный шар, в который устремился поток энергии из луча. Постепенно энергия заполняла пустоту, превратившись в пульсирующий шар, размером с теннисный мяч. Энергетический луч неожиданно отбросил мою руку, рассыпавшись разноцветными брызгами. Я понял, что мой аккумулятор полностью заряжен. От осознания своей силы и недоступного мне ранее могущества у меня закружилась голова. Любопытство заставляло испытать новые возможности. Огромным усилием воли мне удалось подавить желание «учудить» что-нибудь глобальное и спуститься с небес на землю. Немного успокоившись, я стал искать такой предмет приложения своих вновь обретенных способностей, чтобы опыты над ним не привлекли внимание окружающих. Объект для опытов нашелся у моего изголовья. Им оказалось металлическое кольцо, закрепленное на стене. Я взялся двумя руками за кольцо и, сосредоточившись, попытался его разогнуть. Мой внутренний взгляд увидел, как к кольцу по рукам, струиться энергия и я медленно начал разгибать кольцо. Кольцо словно пластилиновое стало разгибаться и тихо звякнув, разорвалось по кузнечному сварному шву. Мои действия не разбудили окружающих, и я перешел к дальнейшим действиям. Под воздействия моих пальцев метал менял свою форму подобно пластилину. Сначала мне удалось сделать прямой пруток, затем расплющить его в тонкую полосу. Через час упорных трудов в моих руках оказался обоюдоострый клинок с узким лезвием длиной в полторы ладони и ручкой под оплетку шнуром или кожей. Теперь передо мной встала проблема, как закалить клинок кинжала. Нагрев клинка до нужной температуры, с помощью «Силы», проблемы не представлял. Лучше всего было бы закалить клинок, воткнув его в кусок свиного сала, но где взять сало? Другой древний способ закалки клинков в козлиной моче, требовал наличие хотя бы одного козла.

— Стоп, козлы в количестве двенадцати штук в наличии имеются, — сказал я про себя и посмотрел в сторону бадьи служившей нам отхожим местом.

Процедура закалки клинка, сопровождалась шипением и страшной вонью, но мне удалось занять свое спальное место до того, как проснулись все постояльцы каземата. В результате моих ночных экспериментов я значительно пополнил запас матерных слов на меранском наречии и получил в свою собственность приличный кинжал. Правда, лезвие кинжала требовало заточки, но это уже дело техники, просто нужно найти подходящий камень. Спрятав кинжал за голенище сапога, мне пришлось изображать из себя спящего, что в создавшейся атмосфере давалось нелегко.

День в каземате начался как обычно. После завтрака рабы разбились на группы по интересам и занялись своими делами. Мы с Леором уединились в углу каземата и стали обсуждать интересующие нас темы. Я довольно успешно продвигался в изучении меранского языка, и большая часть беседы протекала вслух. В основном мои вопросы сводились к способам практического применения «Силы». Леор рассказал мне о том, что с помощью «Силы» можно значительно увеличить мощь удара и выносливость, или даже почувствовать врагов на расстоянии. Наиболее сильные маги могут с помощью «Силы» выходить из своего физического тела, проходить сквозь стены и следить за тем, что происходит вокруг. В древних книгах Леор читал о магах, которые якобы могли растягивать время. На мой вопрос, является ли Леор магом, он с гордостью ответил утвердительно. Расспросы Леора о его магических способностях, были прерваны, командой выходить и строиться во дворе.

Я стоял последним в очереди на выход и шум за дверью меня насторожил. Громила, который меня избил в начале путешествия, любил развлекаться, давая пинка рабам, выходившим во двор. Кто-то успевал увернуться, кто-то нет, но полет после такого пинка оставлял неизгладимое впечатление у тех, кто не сумел увернуться. Леор вышел во двор передо мной. Барт с разворота попытался пнуть его под зад, но гвельф сделал какое-то неуловимое движение и громила, со всего маха грохнулся на спину. Во дворе раздался дружный гогот, свидетелей позора Барта. Внешне выглядело так, будто Барт промахнулся сам, без помощи Леора. Этот двухметровый мордоворот, взревев от боли и позора, повернулся к двери каземата. Я понял, что мне конец и во двор я выйду инвалидом. Сердце громко бухнуло в груди и провалилось куда-то в низ. Во дворе все стихло в ожидании нового аттракциона. С решимостью затравленной крысы, я сделал шаг вперед. Барт, с ухмылкой во всю свою поганую рожу, занес ногу для удара. Все происходило как будто не со мною. Воздух вокруг меня стал тягучим и похожим на кисель, окружающие звуки растянулись и зазвучали басом. Движения Барта замедлились и начали походить на пантомиму. Легко увернувшись от удара ноги, я сделал еще один шаг на встречу и ударил ладонью правой руки в солнечное сплетение Барта. Мой удар, словно тряпичную куклу, согнул Барта пополам. Ноги у этого урода оторвались от земли, и он полетел по направлению удара. Время вокруг меня снова пошло с обычной скоростью. Полет Барта был впечатляющим. Пролетев несколько шагов, он врезался в стену сарая и мешком сполз на землю. От сотрясения, с крыши сарая, на него посыпалась черепица. Замешательство охраны длилось несколько секунд. Придя в себя охранники, обнажив мечи, опасливо двинулись на меня. Я встал в оборонительную стойку, готовясь дорого продать свою жизнь. Громкий приказ охране остановиться, разрядил обстановку. От ворот постоялого двора, во всю свою прыть, мчался Гур. Разогнав пинками охрану, он направился ко мне. Меч в его правой руке привел меня в чувство.

— На колени! — скомандовал Гур.

Я безропотно опустился на колени.

— Свяжите ему руки, — приказал он охране.

Меня быстро спеленали, связав в локтях руки за спиной. После этого Гур направился к уроду, лежащему под кучей черепицы. По дороге он взял стоящее возле колодца ведро с водой и, разбросав ногой черепицу, вылил воду на голову Барта. Замычав что-то нечленораздельное, Барт шатаясь, встал на четвереньки. Тишину, повисшую над двором, разорвал всеобщий хохот. Уж больно жалким был вид у мокрого громилы. Попытку Барта, снова бросится на меня, прервал могучий пинок Гура. Пропахав пару шагов мордой по земле, Барт окончательно притих. Гур взял Барта за волосы и, приставив меч к его горлу, тихо что-то сказал. Глаза у того округлились от ужаса и он снова ударился мордой о землю, после того как Гур отпустил его волосы.

Охрана выстроила рабов в одну шеренгу, а меня оставили стоять на коленях связанным. От ворот постоялого двора к нам подошел человек в сопровождении отряда из десяти воинов. Отряд выглядел весьма живописно, словно он только, что освободился со съемок китайского фильма о Шаолине. Отрядом командовал, высокий жилистый мужчина с загорелым узкоглазым лицом, черные волосы на его голове были затянуты в «конский хвост». Его дорогой коричневый халат, с разрезами по бокам украшенный серебряным шитьем, выдавал в нем командира. На поясе воина висел прямой меч в богато отделанных ножнах. Воины отряда, были одеты в халаты серого цвета без отделки, над халатами сверкали лысинами бритые головы. Вооружение воинов состояло из копий, наконечники которых напоминали короткие изогнутые мечи. Гур подошел к командиру отряда почтительно поклонился ему.

— Уважаемый Лотел я привел двенадцать воинов, как оговорено в контракте, — заговорил тарг.

— Я вижу Гур, — ответил Лотел, осматривая рабов оценивающим взглядом. — Сейчас мы проведем испытание и, если все рабы окажутся достойными воинами, то ты получишь оговоренную сумму.

— Не сомневайтесь, уважаемый Лотел, я сам отбирал этих воинов и все они достойны, сражаться во славу богини Сиды.

— Ну что же, — проговорил Лотел. — Сейчас проверим.

Двое воинов из отряда Лотела вынесли связку с разнообразным оружием. Лотел ткнул пальцем в грудь рабу стоящему первым в шеренге справа и сказал:

— Ты будешь первым. Дайте ему меч.

Раб взял короткий меч из рук охранника и вышел из шеренги на середину двора возле колодца. Это был рослый арб с коричневой кожей и невозмутимым видом.

— Нападай на меня, — приказал Лотел и вытащил из ножен свой меч. — Если окажешься плохим воином, то я тебя убью.

Арб принял боевую стойку, немного согнув ноги в коленях и выставив ладонью вперед левую руку. Меч в его правой руке совершал медленные вращательные движения. Арб буквально поплыл по направлению к Лотелу, перетекая с ноги на ногу, при этом ускоряя движения меча. Он управлял движением меча только кистью руки. Чем ближе он подходил к Лотелу, тем быстрее вращался в его руке меч. Неожиданно движение меча арба из кругового, перешло в движения восьмеркой, и он прыжком сократил дистанцию до Лотела. Звон мечей, накрывший собой двор, больше походил на музыкальную мелодию, чем на беспорядочные удары метала о металл. Два настоящих мастера демонстрировали свое искусство. Бой закончился также быстро, как и начался. Арб прыжком разорвал дистанцию и снова принял оборонительную стойку. Из пореза по его щеке текла струйка крови, куртка на груди оказалась разрезанной, и через дыру виднеясь, неглубокая рана напротив сердца. У Лотела потери заканчивались только еще одним разрезом на халате.

— Следующий, — громко скомандовал Лотел. — Сам выбери себе оружие.

Следующим стал гобл с глазами как у ящерицы. Он выбрал себе копье с наконечником похожим на меч. Двор снова заполнил лязг металла и свист вращающегося, словно пропеллер вертолета, копья. С Гоблом Лотел провозился несколько дольше, но результат оказался тем же, порез на лице и неглубокая рана на груди. Так же заканчивались и все остальные поединки, пока очередь не дошла до Леора. Гвельф выбрал себе прямой меч похожий оружие Лотела. Мне показалось, что он хочет вести бой равным с Лотелом оружием. Все бои, проведенные, до этого были каждый по-своему красивы и сражались в них достойные воины, но во всех поединках победил Лотел. Бой Леора и Лотела, превзошел все ранее виданное мною. Каскадеры в американских боевиках такого не выделывают. Сам бой длился минуты три, не больше. Смертельный танец, исполняемый бойцами пугал и одновременно завораживал. Они то сходились, в фейерверке молниеносных ударов, наносимых с разных направлений, то разорвав дистанцию, медленно кружили, выискивая бреши в обороне противника. Бой велся не только оружием, но и всеми частями тела, которыми можно было нанести урон противнику. Разорвав в очередной раз дистанцию, Лотел остановил бой и поклонился Леору как равному себе. На лице Леора была видна царапина, такая же была и на лице Лотела, но на груди у обоих бойцов порезов не было, как не было и победителя в этом бою. Все наблюдавшие за поединком отдали должное искусству воинов, разразившись громкими криками и ударами оружия о щиты. Я радовался успеху Леора, которого считал своим другом. Человеку в экстремальной ситуации свойственно искать для себя душевную опору даже там где ее не может быть в принципе. Еще только несколько мгновений назад я радовался за Леора как ребенок и вот уже по моей спине течет холодный пот, и ужас заползает в душу. Следующим проверяемым, должен стать я.

— Развяжите хумана, — похоронным маршем прозвучали слова Гура. — Уважаемый Лотел, какое оружие дать хуману?

— Ненужно Гур, я видел его в деле, — ответил воин. — Мне хватило гвельфа, а этот точно меня прикончит. Твой громила до сих пор не может прийти в себя после его удара голой ладонью в грудь, даже через панцирь. Я в жизни не видел никого, кто бы так быстро двигался. Расскажи старый пройдоха, как тебе удалось заполучить его?

— Все расскажу уважаемый Лотел, но только после того как мы уладим денежные вопросы.