Странник
Шрифт:
— Ешь, — приказным тоном произнес Ивар и положил на стол тарелку горячего супа и ломтик хлеба.
— Но если я не хочу? — осторожно поинтересовалась я.
— Я тебе дам «не хочу», — жестко ответил кок. — Ты когда в последний раз ела хоть что-нибудь? — Я призадумалась. А ведь ела я только вчера вечером… — То-то же. Нечего убивать себя. Так жуй молча, — и Ивар вышел со столовой.
Горячий овощной суп пах так аппетитно, что желудок тут же потребовал свою долю. Не заставив себя долго ждать, попробовала первую ложку.
— Вкусно, — улыбнулась я коку и стала за обе щеки уплетать ужин. — Фпафибо, — не прожевав хлеба, добавила. Ивар добродушно улыбнулся.
Магический фонарь неярко освещал пространство столовой. Длинный деревянный стол, множество ящиков, бочек стояли вдоль стены. Если не считать Черепа и сидящего у меня на коленях Барона, то сейчас здесь никого не было. Ребята поужинали до моего выздоровления. И до сих пор не могу передать словами ту благодарность ребятам и Гайясу, что испытываю. Если бы не этот маленький обитатель моря, неизвестно, сколько бы нам еще пришлось ждать…
— Череп, — повернула голову в сторону Хрустального, — скажи, Бони будет там, в Йире?
— Там вы найдете все, что утратили за прошедшее время, — неопределенно ответил черепушка.
— Очередная загадка, — усмехнулась я. Ответа не последовало. Ну, ладно, оставим рассуждения напоследок.
Как только суп был доеден, а мой желудок выражал свою благодарность повару, Ивар неожиданно остановил меня на полпути к выходу.
— Рыжик, ну-ка, подожди, — кок суетливо ходил по камбузу и что-то старательно мешал, пробовал, клал по чашкам. И через несколько мгновений мне в руки был вручен поднос с разными вкусностями на нем. На мой недоуменный взгляд Ивар ответил. — Отнеси это Блэйку. Этот упрямый ящер не ел с утра ничего. Заодно порадуешь его тем, что выздоровела. — И меня тут же вытолкали с камбуза.
Я посмотрела на поднос и на закрывшуюся дверь камбуза. М-да. Странно все это. Пожав плечами, направилась к каюте Блэйка.
Сердце начало ускорять свой темп, когда до каюты капитана оставались считанные шаги. Несколько раз возникала мысль попросить кого-нибудь из ребят отдать Блэйку его ужин, но останавливала совесть. И чего я так нервничаю? Просто отдам поднос и уйду. У него сейчас и так, похоже, забот много… Пока так рассуждала дошла до двери. По ту сторону было тихо. Снова стало не по себе. Вдохнув поглубже, робко постучала в дверь. Тишина. Постучала более настойчиво. Снова тихо. Я осторожно повернула ручку и толкнула дверь.
— Капитан? — робко произнесла я, но ответа не последовало. На столе одиноким огоньком горела свеча. Пламя неярко освещало деревянный стол, рамы окон и софу. Может, вышел из каюты, пока у Ивара сидела?.. Я проследовала к столу и поставила поднос. Но тут мое внимание привлек лежащий возле подсвечника помятый белоснежный листок.
— Как думаешь, это оно? — спросила я у Черепа.
«
Угу
«, — равнодушно отозвался Хрустальный. Любопытство начало давать о себе знать. Нет! Стоп! Это личное, нельзя читать письма… Снова глянула на листок, затем на незапертую дверь каюты. Ну, я одним глазком… Просто убедиться, что ничего страшного не произошло. Да простят меня Боги!
Быстро обошла стол и, отперевшись об него руками, стала быстро читать содержимое письма. Ровными и красивыми буквами были написаны следующие слова:
«
Здравствуйте, дорогой граф.
Я хочу извиниться, что беспокою Вас в такое время. Но эти вести оставлять без внимания не имею права.
С тех пор как Вы отправились в свое путешествие, прошло два месяца. За это время сад немного опустел, но продолжает радовать глаз. Ваша любимая белая роза привыкла к новой почве и быстро обжилась. Но в последнее время вокруг нее стало расти слишком много сорняков. И как бы, ни старался я их выпалывать, их становится все больше и больше.
Мы все с нетерпением ждем, когда Вы прибудете домой с самым необыкновенным цветком.
С уважением, Ваш садовник
«.
— И как это понимать? — недоуменно поинтересовалась я у Черепа.
«
Что именно?
«
— Вот это, — кивнула на письмо. — Неужели, это и есть та очень важная информация? Думаю, Блэйк как-нибудь пережил бы расставание с цветочком, — не удержалась от колкости я.
«
Ты же умная девочка. Ну-ка соображай
«, — отозвался Хрустальный. Прислонилась своей кормой к столешнице. Снова глянула на письмо. Ну, черным по белому написано о белой розе и о саде…
— Хочешь сказать, что в этом письме кроется какой-то другой смысл? — озвучила свои предположения. В голове послышался довольный хмык. Сад, белая роза…
— Ну, и какого черта ты забыла у меня в каюте? — раздался возле уха, как гром среди ясного неба, голос Блэйка. Я от ужаса вскрикнула и тут же развернулась к нему лицом.
— Б-Блэйк? — заикнулась. На губах у пирата появилась хитрая и победоносная улыбка.
— Я тебе велел из своей каюты не выходить. Так какого дьявола ты тут делаешь?
— Ивар попросил тебе ужин отнести, — ответила я.
— Прекрасно. Что у нашего кока совсем глаза повылазили? Отправлять слепую с горячим ужином? А если ты споткнешься? Сейчас пойду и разберусь.
— Стой. Ивар тут не причем. Там на палубе Гайяс и ребята выловили какого-то зверька, и он меня вылечил. Я теперь вижу.
Блэйк осторожно протянул свою руку к моему лицу и взял мой подбородок. Наши глаза встретились. Он внимательно рассматривал мои глаза и свободной рукой провел по волосам и «прочертил» линию от виска к подбородку. По моему телу пробежала волна жара. Неяркий огонек свечи игриво танцевал в черных, как сама бездна, глазах. Сердце на миг замерло.
— Так ты снова можешь видеть? — вывел меня из транса голос пирата. Я несколько раз моргнула веками, затем коротко кивнула.
— Вот как, — сухо ответил дракон и осторожно убрал пальцы с моего подбородка.
«
Эх, а так все красиво начиналось
«, — разочарованно вздохнул Череп. Блэйк взял со стола письмо и подошел к окнам. Огонек свечи затанцевал от движения воздуха.
— Это письмо из дома? — осторожно поинтересовалась я после минутного молчания. Блэйк, не поворачиваясь ко мне, кивнул. — Прости, я успела прочитать несколько строк. И если честно, то ничего не поняла. Садовник, цветы.
— Отец тот еще шутник. Они с матерью часами могли бродить по саду и не замечать никого в округе. — Последние слова Блэйк произнес с долей грусти. — Когда он отправлялся в путешествия, то всегда писал ей письма под именем «садовник».