Чтение онлайн

– Да ладно, это было ожидаемо, – пожимает плечами Стив.

Впрочем, зрачки Стива меняют форму: из круглых становятся квадратными. А это значит, что терраформ лукавит, и его на самом деле впечатляет всё происходящее на кухне.

Что уж говорить о Карле – хоть он и не теэклавеллец, и не бедантиевец, но всё-таки человек…

– Так, всё, не могу больше! Пойду-ка жене позвоню! – наконец, объявляет Карл и выходит из отсека управления.

По дороге он сталкивается с Джексом.

– Приятного эротического путешествия! – находится киборг, до чутких слуховых датчиков которого уже долетели желания полупротоплазмика-получеловека.

Карл отвечает укоризненной улыбкой и неприличным земным жестом, после чего запирается у себя в каюте.

– Млем, зайдём к Карлу деминут через пять? – с выражением озорного мальчишки спрашивает центора Джекс.

– А как же! – не менее шаловливо отвечает Млем. – Как это… дурная голова ногам покоя не даёт, правильно?

И киборг, и центор сгибаются пополам от хохота.

Тем временем на кухне изгибаются во всех сразу направлениях разгорячённые тела Накета и Веншамеи, нарушая тем самым все законы биологии и физики. К тому же, уже приближается миг, в который, как известно, ощущение границ тела совсем теряется…

Именно в это время на кухню решает зайти Тецклай. Он не знает, что там творится (а раздающиеся оттуда звуки списывает на включённое у кого-то в каюте радио), и надеется просто насинтезировать в биореакторе мясной кашицы себе на ужин. Но стоит хриввалэйтну только пересечь порог кухни, как прямо в лобный глаз ему прилетает ботинок Накета, а затем ещё и сапог Веншамеи.

– Брысь, ящерица!!! – синхронно орут на Тецклая любовники.

От неожиданности хриввалэйтн отскакивает к самому потолку коридора. Оправившись от удара, Тецклай медленно уползает в отсек управления и оскорблённо ворчит:

– Гррр! Проклятые млекопитающие! Нашли время трахаться!

– Разве это не в природе всех раздельнополых? – добродушно усмехается Млем.

– Гррр! Нет! Я вот, например…

– Сказал представитель вида, который в гнездовой сезон целые сутки напролёт только и… – насмешливо начинает Стив, но Тецклай перебивает его:

– Только в гнездовой сезон! Только раз в год! И уж точно не в общественных местах!

Продолжая гундосить себе под нос, Тецклай устраивается в углу, намереваясь хотя бы немного подремать. Но, разумеется, Накет и Веншамея расходятся всё больше и больше, и их страстные вздохи и стоны становятся слышны во всём корабле – в том числе и в отсеке управления.

– Гррр, да сколько можно?! – возмущается хриввалэйтн.

К счастью для чувствительного Тецклая, ровно после этих слов любовники достигают пика наслаждения и затем переходят на неслышный нежный шёпот.

– Моя королева… мой прекрасный цветок…

– Мой рыцарь… моё рыжее солнышко…

Обменявшись ещё несколькими поцелуями, Накет и Веншамея принимаются неспешно одеваться. И тут они обнаруживают ещё одного гостя. Это Бастер, который стоит на пороге кухни с уборочным аппаратом в руках.

– Ты чё, всё это время на нас пялился?! – снова вскипает едва успевший остыть Накет.

– Я пришёл только что, – невозмутимо отвечает робот. – Я пришёл убираться.

– Да мы сами… – смущённо начинает Веншамея, но тут же вступает Накет:

– Нет, Веншамея, ты всё-таки королева! Не пристало тебе заниматься уборкой! Роботам же в удовольствие делать всякую скучную работу, не забывай!

– Логично, – одобряет Бастер.

– Что ж, иногда можно позволить себе побездельничать, – улыбается Веншамея, поправив растрёпанные синие волосы. – Тем более после… такого праздника!

Накет и Веншамея тихо уходят с кухни, всё ещё глядя друг другу в глаза и приобнимая друг друга.

– К тебе пойдём или ко мне? – спрашивает Веншамея у Накета.

– Ваще неважно, – отвечает он.

В коридоре парочка натыкается на Яарвокса. Тот обводит любовников тяжёлым взглядом и бросает в сторону:

– А вроде мужик ты был, Накет…

– Чё? – резко переспрашивает бедантиевец.

– Да пусть идёт далеко и надолго, – дёргает Накета за рукав Веншамея и выпаливает в лицо Яарвоксу: – Не твоё, вот и бесишься!

И Веншамея, и Накет заливаются хохотом. Яарвокс же, не меняя выражения лица, ограничивается кратким ответом:

– Смешно дураку, что нос на боку!

Накет и Веншамея, пропустив слова Яарвокса мимо ушей, уходят в ближайшую каюту, которая принадлежит бывшей королеве Теэклавеллы.

У двери же в каюту соседнюю, которую занимает Карл, с застывшими на лицах озорными улыбками притаились Джекс и Млем. Яарвокс даже не замечает их, а вот Леод, который собрался прогуляться до ванной, останавливается и удивлённо вглядывается в киборга и центора.

– Добрая традиция экипажа «Воображения», – шепчет Млем, прочитав мысленный вопрос Леода.

– Готово? – с нетерпением интересуется у Млема Джекс.

– Конечно! Пошли!

Джекс и Млем весело вваливаются в каюту Карла:

– И чем это ты там занят без нас? Ну-ка, показывай!

– Поцы вы оба!!! Кыш отсюда!!! Энни, они меня достали!

Леод посмеивается в вибриссы, слушая дружескую перебранку.

– Ха, – тихо усмехается он. – Как сказал бы мой брат, «весело жить не запретишь!»

– Хорошо сказано, – отзывается оказавшийся рядом Витс.

– Да, за словом братец мой на дерево не лез. Никогда с ним скучно не было. И решительности в нём было куда больше, чем во мне. Когда Тримперия только-только захватила нашу планету, он сразу корабль собрал – сам, своими лапами! – и полетел орхгам всякие козни строить. Когда его чуть не поймали однажды, он мне сказал, что полетит за помощью к самому Стиву. После этого я ничего от брата не слышал. Где он пропал, интересно?

Витс тут же бледнеет. К горлу его подступает ком, чаще начинает биться сердце, а руки леденеют…

– Леод, я д-должен т-тебе п-п-признаться, – заикается человек.

– В чём? – добродушно махнув хвостом, спрашивает ягулярр.

– Т-твой б-брат лет-тел к Ст-тиву, н-но встрет-тил его я. Я т-тогда б-ыл в-в об-блике Ст-тива. Я… я ск-казал – т-так мне н-над-до б-было ск-каз-зать – что к-ключ к сп-пасению Г-галакт-тики на Зе-земле, т-то есть, н-на Солнце-3. Он м-мне п-поверил и п-полетел т-туда… а т-там его уб-били. Т-там вс-сех уб-бивали, к-кого я п-посылал…

Дрожа от страха и угрызений совести, Витс с трудом решается заглянуть Леоду в глаза. Но, к своему удивлению, он не видит там ни злобы, ни хотя бы упрёка.