Странники зазеркалья
Шрифт:
– Неполных восемнадцать.
– Кто это был?
– Какая разница? – застонала Галина.
– Это важно. Потому что насильник – отец твоих дочерей.
Галина зажмурилась и кивнула.
– Как ты узнала?
– Посчитала. Девочкам семнадцать плюс срок беременности плюс твои неполные восемнадцать. Выходит, что замуж ты вышла уже беременная.
– Не выходила я ни в какой замуж, – прошептала Галина.
– Как? А история про богатого мужа-изменщика?
– Это легенда. На самом деле я просто сбежала в деревню, потому что, мне казалось – все вокруг тычут на меня пальцами и только здесь об этом никто не знает. А потом узнала, что беременна. Но я не могла сознаться матери, всё надеялась, что «само пройдёт». А когда стало заметно, делать аборт было уже поздно.
– А Вовка знает?
– Нет. Откуда?
– Но это же элементарно вычислить!
– Это тебе элементарно. А ему это не интересно.
– Ладно. Возвращаемся к вопросу: «Кто?»
– Один «новый русский».
– Но это ведь был не Рихард?
– Нет, конечно!
– Тогда почему ты ассоциируешь с ним Рихарда?
– Я не ассо… циирую. С чего ты взяла?
– А за что же ты его так ненавидишь? Что он сделал тебе плохого? Я уже сто раз объясняла, что не хотел он вас ни в какую кабалу загонять. Это я его тогда подставила. Но ты словно отказываешься меня слышать, потому что тебе почему-то выгодно выставлять его жутким монстром.
– А он, по-твоему, не такой?
– Галя! Рихард не ангел! И возможно, на его душе множество смертных грехов. Но в том, что случилось с тобой, он не виноват! Ты с тем же успехом можешь ненавидеть Александра, потому что он тоже не ангел.
– Не знаю. Когда его вижу, почему-то сразу… чувствую себя опять изнасилованной.
– Он похож на того мужика?
– Нет. Абсолютно не похож. Тот был красивый, а этот… совсем не в моём вкусе.
– Тогда почему? Я помню, как он впервые пришёл к вам в гости. Ты была с ним мила и любезна. Ты уже тогда чувствовала к нему неприязнь?
Галина села, навалилась на спинку кровати, поджала ноги и задумалась:
– Нет. Тогда ещё нет. А вот вечером на празднике…
уже да.
– Найди момент, когда это чувство включилось. Вспоминай.
Галина уткнулась лицом в колени и замерла.
– Помнишь, он сказал? – вдруг встрепенулась она. – Он сказал: «Когда-то надо начинать». Он имел в виду «начинать брать кредиты и вести бизнес по-крупному». Но ту же самую фразу и тем же тоном сказал тот… когда я начала сопротивляться и говорить, что ещё… не готова.
– Значит, эта фраза и включила твою ненависть?
Галина пожала плечами:
– Выходит, так.
– Вернись в тот разговор и перепиши его, чтобы Рихард эту фразу не говорил.
Галина снова погрузилась в себя, но через некоторое время из глаз её хлынули слёзы, и она снова истерично замотала головой.
– Не могу! Я пытаюсь. Но за столом вместо Рихарда теперь сидит насильник и ухмыляется! Он говорит, что никуда я от него не денусь, что он всё равно меня достанет!
– Правильно говорит. Так и есть. Ты никуда от него не денешься, потому что у тебя от него дети. Пытаясь избавиться от него, ты убиваешь их!
– Правда?! – Галина вдруг осознала это. – О боже! Ведь правда! Что же делать?
– Давай будем думать.
– Помоги! – простонала Галина. – Я ничего не соображаю!
– Возвращайся туда. Где это произошло?
– В ресторане.
– Как в ресторане?! Боже! Там же люди!
– Никого не было. Он его на весь вечер снял. Только для нас двоих.
– А официанты? Неужели никто не вступился?
Галина помотала головой.
– Но ты хотя бы орала? Звала на помощь?
– А что толку-то? Там же все были куплены с потрохами. Никто бы не пришёл.
– Ты звала на помощь? – настойчиво повторила Оксана.
– Нет.
– Тогда давай начнём с того, что ты вернёшься туда и представишь, как бы это всё было, если бы ты орала так же громко, как сегодня на Рихарда.
– Давай попробуем, – усмехнулась Галина и снова уткнулась лицом в колени. – Ору! – она засмеялась. – Верещу.
– Бегут спасать?
– Нет. – Галина закатилась от смеха. – Не бегут. Но он так перепугался.
– Стукни его чем-нибудь и удирай! – предложила Оксана.
– Ага. Я набросилась на него, исцарапала ему лицо, потом пнула под дых, уронила на пол, схватила за горло… Он просит пощады. – Галина упала на кровать, продолжая хохотать и реветь.
– Отлично! Теперь уходи.
– А как же Маша с Дашей? – всхлипнула Галина.
– Ах, да. Надо их как-то забрать. Есть идеи?
Галина закрыла глаза и замерла. Оксана сидела не шелохнувшись и наблюдала за оживлённым мимическим театром на её лице. Галина то пугалась, то хмурилась, то удивлялась и наконец заулыбалась и успокоилась.
– Переписала? – спросила Оксана.
– Кажется, – шепнула Галина.
– И как ты себя сейчас чувствуешь? – спросила Оксана.
– Спокойно. – Галина приподнялась на локте и с интересом огляделась, словно впервые видела интерьер комнаты. – Знаешь, когда я поговорила с Раей, я смирилась с тем, что Машку мы завтра потеряем. А сейчас я почему-то на сто процентов уверена, что завтра она выйдет из комы.
– Так оно и будет! – кивнула Оксана.
– И ещё знаешь, что я вдруг сейчас поняла?
– Что?
– Мне было выгодно, чтобы они всегда были вместе. Потому что тогда они вроде бы в безопасности.
– А сейчас ты разрешаешь им жить по отдельности?
– Конечно! Просто надо провести им ликбез. Меня-то мама не научила, вот и получила. Надо научить их кричать, если что. Оказывается, мужики так боятся женского визга!
– Да не будет никаких «если что».