Чтение онлайн

– Это должно быть один из той группы, которая вышла как раз перед нашей отправкой из Камберленда, - сказал Понсфорд.
– Я сказал бы, что идут они с большей скоростью, чем предыдущие.

– Возможно.
– Гревиль справился у сопровождения черного блоба.
– Ты прав, Терри. Дальше идут еще шестеро.
– Он кисло усмехнулся.
– Может, если Чарльтон прав, они получили сообщение от своего приятеля о том, что на севере есть самки.

– Но, - спросил полисмен.
– Куда они идут? Откуда они взялись?

Понсфорд надул щеки.

– Ну вы спросили, - сказал он.
– Не знаю. Может они где-нибудь растут и появляются перед нами только когда вырастают. Может зимуют, или еще что. Все над чем мы можем работать - это то, что дают нам наши ощущения или приборы. Раз они ничего не дают - мы ничего не можем сказать.

– Ну, в Лондоне они плодятся как мухи.

– И там, откуда наш, тоже. В Гревиле проснулись отцовские чувства. Ему бы хотелось - если его теория была верна - чтобы в огне и громе пропал черный блоб, нежели серый.

Через час все выстроились вокруг места встречи. У Гревиля на мгновение возникло ощущение, словно он глядит через подзорную трубу времени в прошлое и наблюдает утреннюю процессию поющих мужчин и женщин, сходящихся к камню, где лежит раздетая и связанная девственница, над которой уже занесен жертвенный нож.

С другой стороны ему казалось, что он рассматривает в микроскоп как сталкиваются две амебы. Оба представления были нелепыми - и любое из них, в это мгновение, могло подойти по тем данным, что он знал.

Решив, что он должен как-то посвятить Понсфорда в свою теорию перед столкновением, он стал набрасывать математические формулы.

– Я вообще-то не настолько большой математик, Терри. Но это я могу сказать. Если я прав, будем искать среди обломков...

Перед тем, как Понсфорд смог ответить, до них донесся стук вертолета. Он приземлился в свете фар грузовика и лендровера. Оттуда вышли Хамфри Лэкленд и Чарльтон, за ними следовала грузная фигура доктора Таунсенд.

– Приходится наблюдать самому, - сказал директор, здороваясь за руку с начальником полиции, - Рация не так хороша, когда можно самому смотреть с переднего места.

– Мы привезли темные очки, - сказала Таунсенд, раздавая их по кругу. Помните, что произошло в прошлый раз?

Те, кто знал, не затруднились отвечать; другие были слишком возбуждены предстоящим, чтобы тут же задавать вопросы.

Гревиль надел очки и словно ослеп. Он видел только прожектора, направленные на блобов. Приподняв очки, он нашел директора и тронул его за руку.

– Ваше Преосвященство - перед этим громом можно мне сказать вам, что если моя теория верна?

– Какая теория?

– ... тогда нам придется стать подальше от точки столкновения и позже искать обломки. Директор сунул очки на лоб:

– Обломки? О чем вы говорите, Гревиль? Это вы, Гревиль, да?

– Да... но...

– Они соприкасаются!
– Крик оборвал все остальное. Гревиль опустил очки.

– Выключите прожектора!
– заорал он, а когда они погасли подумал услышали ли его, или у кого-то еще хватило ума на это. Опустилась темнота.

В эту темноту прокралось сияние. Свет пульсировал вокруг совершенно круглой пластины. Гревиль знал, что это была демаркационная линия между двумя блобами, между серым и черным. С неуместной улыбкой он вспомнил, что на этот раз Понсфорд не записывал пары.

– Камеры!
– кричал директор.

Местность осветилась страшным желтым блеском. На фоне этого света голо торчали деревья и кусты. Все тени расходились от центральной точки.

Они стали ощущать жар. Огонь змейками разбегался от блобов, молнии разрядов копьями и мечами глубоко вонзались в загадочное сердце вращающихся шаров. Гревиль напрягал глаза, прикрываясь руками от прямого света, стараясь заглянуть в центр серого блоба. Все остальные, он знал, смотрели, как загипнотизированные в точку соприкосновения, где грохотало, разрывалось и горело.

Ему казалось, что он видел что-то твердое в освещенном сердце блоба.

Может он был прав. Может быть прав, в конце концов!

Если он прав... и тут страшный взрыв выбил всякую мысль из головы. Серый блоб раздувался. Он разрастался с ужасающей скоростью. Та же самая кривая, что спасла Гревиля, когда он упал возле стены, спасла его и теперь. Серая громадина стремительно пронеслась над их головами, срывая шляпы, оглушая всех ревом и грохотом тысячи водопадов.

В какой-то микроскопический отрезок времени Гревиль успел увидеть, заглянуть в самую глубину блоба, в его сердце. Прежде чем он успел передать то, что увидели его глаза себе в мозг, взрыв прибил его к земле. Из глаз текли слезы. Кожа была словно зажарена. А потом все закончилось.

– Прожектора!
– кричал кто-то. Они включились. В их свете, после взрыва казавшимся свечой, все они увидели, как черный блоб как-то странно, блуждающе, двигался вперед. Он весь пульсировал - сжимался, а затем надувался. Все, застыв, смотрели на него. Затем он пропал.

Гревиль утомленно выдохнул и повернулся к Лэкленду.

– Все туда, искать!
– заорал он.
– Ничего не пропускать. Этот блоб может появиться в любой момент и если выпрыгнет, когда мы там...

Все автоматически подчинились. Зажглись фонари. Прямо впереди был небольшой лесок. А в поле, буром и рыхлом в его зимнем бесплодии, ходили, в поисках люди.

Через час они потерянно потянулись обратно. Отчаяние овладело Гревилем.

– Ничего!
– сказал он.
– Ни одной зацепки!

– Ну а теперь вы, может быть, объясните, что все это значит, Гревиль? резко потребовал директор.
– Вы нас бессмысленно погнали на поле. Мы ничего не нашли. Вы кажется говорили об обломках аварии. Ну?

– Должно быть я ошибся, - состояние Гревиля было ужасное.
– Но ведь я не один, так ведь? Никто еще никогда не был абсолютно во всем прав, так ведь?

– Может и никто. Но никто не подвергал людей такой опасности...

Слова директора заглушил орудийный выстрел появившегося блоба. Теперь он держался ровно, загадочно, как и все блобы. Пока они смотрели, он двинулся...

– Возвращается, - сказал Понсфорд.
– В Лондон. К своему несчастью, Гревиль почувствовал, что должен попробовать хотя бы еще один залп.

– Нет. Собирается присоединиться к остальным. Они встретятся и исчезнут. А потом скоро снова появятся. Я думаю, они пойдут потом дальше. Они вернутся к нашим серым блобам в Камберленд.