Чтение онлайн

Пегги открыла шкафчик, вытащила помаду в золотом тюбике, выкрутила карандаш воска и провела им по губам. Это был подарок, которым она никогда не пользовалась. Женщина сомкнула губы, чтобы пигмент отпечатался на верхней губе. «Я должна собраться с мыслями, настроиться на лучшее. Я должна быть сильной, ради них».

Она захлопнула шкаф и спустилась вниз.

Прежде чем войти в столовую, в которой собралась семья, женщина задержалась у двери и мысленно поблагодарила их. Мужа, готового ради нее пойти на любые жертвы, дарившего свою любовь и заботу, даже когда она была неласкова с ним. Джо, который для нее больше, чем зять. Не хватит слов, чтобы описать его доброту, привязанность, все, что он делал для Кристин и Элли.

Она обошла стол и села рядом с внучкой. Смелой, умной, красивой, забавной и такой хрупкой. Самое главное, она жива. Пусть глаза ее потеряли блеск, руки стали болезненно худыми, но она здесь, рядом с ними, живет и дышит, в отличии от Кристин. И, конечно же, Эд. Бедный Эд, который пострадал больше всех.

Пегги не знала наверняка, но чувствовала, что между внучкой и Эдом что-то произошло во время поездки в Италию. Иначе почему Элли не навестит друга детства, который значит для нее, помимо отца, больше, чем кто-либо другой, и который в коме уже две недели?

— Милая, что сказал доктор? Как долго тебе нельзя приступать к работе? — поинтересовался Джеральд.

Джо хозяйничал за столом.

— Думаю, надолго.

— Держу пари, тебе не терпится вернуться туда, правда?

Впервые в жизни Элли выглядела растерянной, не зная, что ответить.

— Я… Честно говоря, дедушка, думаю, будет лучше, если немного побуду дома.

— Конечно, милая! Тебе это необходимо. Я бы посоветовал тоже самое. — Джеральд искренне огорчился из-за своей оплошности.

— Я знаю, дедушка, не волнуйся. — Элли глотнула воды. — Все равно на работе сейчас не лучшее время. Большой проект, над которым мы работали, практически ни к чему не привел.

Джо удивился.

— Неужели нет результатов?

— Мы ожидали другого, — задумчиво проговорила она. — Первоначальные исследования по редактированию генов были более чем эффективными. Потом показатели стали опускаться и продолжают снижаться по сей день. — Элли взяла морковку вилкой. — Мы продвинулись не дальше, чем другие.

— Мне жаль, милая, — сказал Джеральд.

Элли положила еду в рот с безучастным видом.

Пегги протянула руку и легонько пожала пальцы внучки. Элли посмотрела на бабушку, и на мгновенье тревога в ее глазах исчезла.

— Что, бабушка?

— Ничего. Я очень рада, что ты здесь, вот и все.

Элли мягко улыбнулась.

— Я тоже.

Пегги взяла блюдо с картофелем и положила добавку внучке. Она будет ухаживать за девочкой. В этом ее божье предназначение. И пусть она дочь без родителей, мать без детей, но у нее есть они. Ее группа поддержки. Ее родные.

Ее семья.

Элли

Мы покинули дом бабушки. На улице пахло жареным мясом и свежескошенной травой. Соседка миссис Хопкинс возилась в садике, совком убирая сорняки между бегониями. Пара детей катались на скейте по тротуару, увертываясь от боковых зеркал машин.

Папа открыл машину, и я проскользнула на переднее сиденье.

— Когда тебе нужно в больницу? — спросил он.

— Завтра. Они должны проверить плечо. Боюсь смотреть на него, меня начинает тошнить.

— Все заживет. Человеческое тело удивительно живучее.

На мгновение он замешкался, как бы задумываясь, правильно ли он выразился. Затем проверив зеркала заднего вида, тронулся с места.

— Ты не слышала, есть ли у полиции что-то новое в расследовании?

— Нет. Должна ли я знать? У меня нет опыта в таких вещах.

В первые минуты после аварии, разговаривая с полицейским, я все еще была в состоянии шока. Сейчас мне трудно вспомнить, что я тогда говорила.

Позже давая показания, я удивилась провалам в памяти. События того дня виделись, будто через затуманенное стекло. Что-то, особенно минуты до аварии, вспоминались четко, с абсолютной ясностью, а что-то совсем забылось. Я боялась верить самой себе.

Я хорошо помнила неожиданное появление Джулии в аэропорту, как мы шли к ее машине. Помнила свой страх и стыд, когда она узнала о том, что между мной и Эдом что-то было. Но что привело нас к аварии на проселочной дороге?

Наверняка Джулия нашла объяснения для полицейских. Один из них сказал мне, что в момент столкновения с другой машиной наше авто было неподвижным. Я не могла вспомнить, почему так получилось.

Странно, но в памяти прекрасно отпечатались детали после аварии. Скрежет водительской двери, когда Джулия открыла ее и выползла наружу. Мучительная боль в глубине плеча. Лохматые волосы на свешенной в сторону голове Эда.

Когда я позвала его, а он не ответил, паника охватила меня. Я стала умолять окружающих позвонить в скорую. К тому времени, водитель врезавшейся в нас машины уже вызвал помощь. Как и Джулия, он практически не пострадал. Но эти кусочки головоломки существовали в глубине моего сознания в разрозненном виде, мне нужно добраться до них. А пока я — ненадежный свидетель.

Но даже не помня всех деталей, каждый раз, когда я думала о Джулии, моя кровь вскипала от бешенства, непонятно почему. Никогда до этого я не испытывала подобного к ней, и неважно, какие чувства у меня к Эду.

Да, она была за рулем автомобиля, но ведь это не значит, что вина на ней. Мне трудно представить, что она сознательно подвергла нас риску, остановившись на темной проселочной дороге в проливной дождь.

Тем не менее, я понимала, как она, должно быть, убита. Свое нынешнее отношение к ней я объяснила тем, что произошло в больнице, когда я пришла навестить Эда.

— Мне очень жаль, но посещать мистера Холта могут только ближайшие родственники, — извинилась медсестра.

— Но я друг детства. Уверена, что если он узнает, что это я…

— После сегодняшнего разговора врач согласился с миссис Холт, что так будет лучше.

Я нахмурилась.

— После разговора с его мамой?

— С Миссис Холт. Его женой.

Теперь понятно. Джулия знала, что между мной и Эдом что-то было. Поэтому она не отвечала на мои сообщения. Вряд ли кто-то мог обвинить ее в том, что она не хочет меня видеть рядом с Эдом. И я отступила, ушла, презирая себя, страдая и ненавидя.