Чтение онлайн

В начале 1941г. Й.Вагнера отстранили от руководства гау Силезия за защиту польской интеллигенции, оставив гауляйтером Южной Вестфалии, а в ноябре фюрер приказал председателю партийного суда Вальтеру Буху начать дело об исключении Вагнера из партии. Однако суд большинством голосов оправдал гауляйтера /!/. Он остался в партии, но Гитлер не подписал решения суда, и оно не вступило в силу.

После ряда эпизодов, показавших определенную независимость юстиции, фюрер принял крутые меры в сфере права. В середине 1942г. он назначил министром юстиции фанатичного национал-социалиста Отто Тирака. Теперь юристы открыто говорили между собой об «управляемой юстиции» в Рейхе. В парламентской речи Гитлер сказал: «Я ожидаю, что нация даст мне право немедленно вмешиваться везде и соответственным образом действовать там, где нарушается принцип безусловного выполнения великих задач, решающих вопрос – быть или не быть. Фронт, родина, транспорт, управление и юстиция должны иметь только одно понимание – завоевание победы. В это время никто не может кичиться своими правами, но знать, что сегодня существует только долг. Поэтому я прошу германский рейхстаг дать мне установленное законом право заставлять исполнять свой долг каждого, в противном случае –лишать должности без права возвращения, кто бы он ни был и какими правами ни обладал… В это суровое время не может быть самодостаточного явления с благоприобретенными правами, наоборот, все мы лишь послушные слуги нашего народа». В ноябре Гитлер распорядился, чтобы партийный суд отныне руководствовался не «формальными правовыми представлениями, а политической необходимостью Движения».

С октября 1943г. гестапо следило за Й.Вагнером. После покушения на фюрера 20.07.44г. его арестовали за контакты со своим бывшим референтом, заговорщиком фон Вартенбургом и в апреле 1945г. казнили в концлагере Заксенхаузен.

Рано закончилась жизнь критически настроенного партийного функционера и государственного деятеля Карла Рёвера. Член НСДАП с 1923г., депутат Рейхстага, имперский наместник земли Ольденбург, Рёвер обрел большую популярность среди её населения. Он был отличным организатором, «донесшим идею Гитлера до последнего крестьянского дома» /из официальной характеристики/. Считавшийся приверженцем левого национал-социалиста Г.Штрассера, Рёвер умудрялся дружить с главным идеологом НСДАП А.Розенбергом. В то время как Гитлер налаживал связи с промышленниками, К.Рёвер критиковал «насквозь реакционный и капиталистический» хозяйственный совет в партийном руководстве. Обладатель резких манер и грубой речи, он утверждал, что с завоеванием власти «класс евреев будет выдворен туда, где он должен быть» /за границу/. Став в 1933г. имперским наместником, Рёвер пригрозил демократическим партиям, что они «больше не будут говорить. Мы жестоко воспользуемся своей властью». Карл Рёвер прославился так называемой «борьбой за крест». В конце 1936г. по его приказу из христианских школ гау Везер-Эмс убрали распятия, что вызвало массовые протесты верующего населения Ольденбурга, вынудившие наместника отменить свой указ.

Присутствие во власти Рёвер ярко отметил Памятной запиской 1942г. В ней он без прикрас обрисовал положение в партии, предложив меры по ее реорганизации «после выигрыша войны». Эта оговорка позволила ведущим функционерам партии осторожно обсуждать содержание Записки. Сам Гитлер нашел в ней кое-что ценное, сказав Борману, что он знает – многое плохо, но «сначала мы должны закончить войны, затем будем очищать стол». Впоследствии партийная канцелярия приняла ряд мер по расстановке кадров в духе Записки Рёвера.

Распространено неверное мнение о «хаосе компетенций» и взаимной борьбе в государственных и партийных структурах Третьего Рейха. Между тем, существовал «Закон о единстве партии и государства». Заместителя фюрера по партии Рудольфа Гесса возвели в ранг министра, а партийная канцелярия Мартина Бормана стала связующим штабом при обсуждении государственных законов и координирующей инстанцией между министрами и узким кругом руководителей при Гитлере. Высокие партийные функционеры имели действенное политическое влияние, когда им удавалось успешно решать государственные задачи в своих областях. Но это свидетельствовало о роли личной инициативы и творчества в работе государственных и партийных органов. Гауляйтеры пользовались далеко идущей автономией и применяли свои полномочия для организации полнокровной жизни в своих областях. Большей координации не требовалось. То, что М.Борман похоронил планы создания «национал-социалистического сената», было вопросом борьбы с демократическими

влияниями и шло в общем русле устоявшейся партийной жизни. Ведущие фигуры Рейха – Борман, Гиммлер, Геббельс и др., каждый в своей сфере определяли политику государства и партии, а их «соперники» проявляли самостоятельность до очерченных фюрером пределов. Показателен пример Альберта Шпеера. Этому министру вооружений, координирующему в своей области десятки ведомств, удавалось наращивать военное производство до самого конца войны.

Разумеется, нигде не обходилось без упущений и ошибок. В Памятной записке Карл Рёвер предлагал строже разделить компетенции, разумнее проводить принцип фюрерства, улучшить «естественный отбор» руководителей /«без дураков и слабохарактерных»/, ужесточить прием в партию. Он писал: «Большая часть безразличных людей проскользнула в Движение в 1933 году… Партия должна состоять из готового к борьбе, решительного меньшинства… Исключением могли быть лишь больные и постаревшие в честном деле». Трудно предположить, что руководители Рейха имели другое мнение на этот счет, но стремительно убывавший фактор времени решал всё.

Народоправство в национал-социалистическом преломлении существовало в Рейхе с 1933 по 45 год. Но оно не распространялось на структуры парламентского типа. Малосодержательные дебаты во всевозможных «сенатах» и партиях противоречили принципу фюрерства, в идеале совмещавшему творческие способности с безусловным авторитетом. Идеология национал-социализма отвергала буржуазную демократию, по германскому опыту всегда производившую отбор худших наверх. Все её структуры возглавлялись, как правило, фигурами, лишенными творческой силы и глубокого национального чувства. К.Рёвер сомневался в этих закономерностях, предлагая основать «сенат» из партийных функционеров и повысить значение СА, ставшего бродильным котлом постоянной революционности, а также советовал преобразовать Гитлерюгенд в добровольную организацию внутри партии. В мае 1942г. Карл Рёвер, отличавшийся слабым здоровьем, тяжело заболел прогрессирующим слабоумием, перед смертью выразив намерение лететь в ставку фюрера и к Черчиллю /!/. Гитлер, Розенберг и Геббельс высоко оценили его заслуги перед национал-социалистическим движением.

Впечатляющий пример долговременного свободомыслия в Третьем Рейхе являл печатный орган Гитлерюгенда «Вилле унд Махт», бессменно возглавлявшийся молодым нацистским интеллектуалом Гюнтером Кауфманом /р.1913/, членом партии с 1933г. Имперский руководитель молодежи Бальдур фон Ширах назначил его редактором этого журнала в 1934 году. Под руководством Кауфмана журнал воплотил дарованное фюрером и провозглашенное Ширахом «право юности на критику». Эта формула дала возможность «свободомыслящим» в широких пределах варьировать идеи национал-социализма, руководствуясь лишь политическим тактом. В короткое время вокруг «Вилле унд Махт» сгруппировалась талантливая молодежь, мастерски подававшая острые материалы. Многие сотрудники журнала стояли в стороне от партийно-политической жизни и поэтому не могли найти работу в других органах печати. Кауфман применил впечатляющие лозунги для нового стиля работы. Он провозгласил целью воспитание «художественно развитых людей с солдатской твердостью,… во времена, когда искажаются идеалы революции людьми, не понимающими современных задач». «В этой молодежи должен быть воплощен синтез Потсдама и Веймара», – писал Кауфман, открыв острую тему освещения периода германской истории, отвергавшегося национал-социализмом.

Особый резонанс вызывали номера журнала, посвященные событиям и лицам, с трудом вмещавшимся в идеологические каноны партии. С 1935по 44г. «Вилле унд Махт» вопреки рекомендациям Розенберга и Геббельса отмечал юбилеи философа Л.Клагеса, композитора Р.Штрауса, драматурга Г.Гауптмана, историка искусств профессора Пиндера… Во время войны Кауфман отказался по требованию Геббельса выпустить специальный антисемитский номер журнала. В этом вопросе определенную солидарность с ним проявлял фон Ширах. Назначенный в 1940г. гауляйтером Вены, он запретил намеченный снос могил на еврейских кладбищах со словами: «Перед могилами власть партии заканчивается».

Некоторые выпуски журнала служили «взаимопониманию народов». В них империалистические намерения отвергались в пользу «совместных действий» в Европе. Журнал неоднократно вторгался в сферу МИДа. Фон Ширах, ставший в конце 1936г. издателем «Вилле унд Махт», получил напрямую статьи премьер-министров Англии /Чемберлен/ и Франции /Шотан/, в которых основное внимание уделялось отношениям этих стран с Германией. До войны высказывания лидеров иностранных государств чаще можно было прочесть в молодежном журнале, чем в партийных газетах. «Гитлерюгенд» через «Вилле унд Махт» объявил 1938г. «годом понимания». Дело не ограничилось печатной пропагандой. Делегация молодежи во главе с Ширахом нанесла визиты в Турцию, Грецию, Румынию, Югославию, Ирак, Персию и Сирию для организации молодежного движения в этих странах. Несколько руководителей «Гитлерюгенда», включая Аксмана и Кауфмана, с той же целью ездили в Италию и Францию, а 30 лидеров молодежи совершили многонедельную поездку в Японию. Всё это вызвало недовольство министерства иностранных дел.

В «Вилле унд Махт» появились свидетельства «неповиновения». В статье «О полноте власти фюрера» выдвигалось требование заменить лозунг «Ты должен!» на «Я хочу!», против чего протестовало внешнеполитическое /партийное/ ведомство А.Розенберга. Наверху копилось недовольство деятельностью журнала. Но даже поддержка заместителя фюрера по партии Р.Гесса не помогла Розенбергу закрыть журнал. В окружении Шираха посмеялись над упреками ведущего идеолога НСДАП в «создании подобия партии рядом с партией». В выпуске «О женщинах, любви и воспитании» утверждалось: «Прекрасное сильное поколение нельзя воспитать лишь в палаточном лагере. Однобокость никогда не ведет к совершенству… Нет никакого стыда, если человек женится на женщине, не имеющей светлых волос и требуемых голубых глаз». Журнал полемизировал с Гиммлером, побуждавшим молодых эсэсовцев зачинать для отечества детей вне брака. Эти спорные проблемы вызывали сомнения и у ряда высокопоставленных деятелей Рейха, но власть настораживала высокая концентрация таких материалов в «Вилле унд Махт».

Статья «Гитлерюгенд и церковь – можно ли перешагнуть пропасть?» вызвала недовольство Гитлера, однако это не помешало Г.Кауфману, проявлявшему самостоятельность в оценке различных сторон немецкой жизни, получить очередные повышения в молодежной структуре и в ведомстве прессы. Он упорно критиковал официальную политику в области кино, находившегося под контролем Геббельса, и часто получал от него строгие выговоры. Министр пропаганды терпел эту строптивость из-за мастерства, с которым Кауфман преподносил острые темы, создавая впечатление больших неиспользованных возможностей, заложенных в национал-социалистическом строе жизни. В 1937г. он стал также редактором официального органа Имперского руководства молодежи «Дас юнге Дойчланд». В немецких издательствах вышло много книг Кауфмана о воспитании молодежи в Рейхе.