Чтение онлайн

Такое могло выйти из уст Херрингбона.

На перекрестке Хоуи стал свидетелем едва не случившейся аварии. Водители крикливо ругали друг друга. Хоуи вспомнилась Фатима Моргенштерн, ее глаза цвета жидкости для мытья стекол.

Ветер прибил к коленям Хоуи размотавшуюся магнитофонную пленку. Он отбросил ее пинком.

Найдя нужный дом, Хоуи поднялся на два пролета убогой лестницы и оказался перед дверью с матовым стеклом. В ответ на его стук мужской голос сказал:

— Войдите.

В невзрачной комнате ждали трое: двое молодых бородатых мужчин и женщина в армейской гимнастерке. Один из мужчин протянул руку, и Хоуи отдал ему листок.

Никто не сказал ни слова.

Хоуи удалился.

Спустившись, он купил газету — просто чтобы узнать, какой сегодня день.

Был вторник.

В четверг в половине двенадцатого Хоуи шел по Пятьдесят девятой улице к мосту Куинс. Как и всегда, подходя к данному сооружению, он поймал себя на том, что напевает без слов из «Саймона и Графункеля».

«Помедленней, ты двигаешься слишком быстро…»

Хоуи пристроился ждать в том месте, где движение с моста вливалось в улицу. Он смотрел, как жестянки трамвайных вагонов увозят людей, скользя вверх по толстым проводам, точно могут унести тебя в стратосферу, а оттуда в иной мир.

Около полудня Хоуи показалось, он узнал в потоке прохожих одного из тех, кому отдал карту. За спиной у мужчины был большой рюкзак, в руке — дорожная сумка.

В семнадцать минут первого с моста съехал и остановился на красный свет большой крытый шестнадцати колесный грузовик. На боку у него было написано:

И тут же вокруг него засновали люди с автоматами. Несколько человек стали на страже, главарь выбросил из кабины водителя. Остальные бросились присоединять к грузовику всякие штуки.

Хоуи наблюдал за ними с безразличием, к которому примешивалась тошнота. Но гражданские вокруг почему-то забеспокоились и начали бегать и кричать.

Один коммандос поднес ко рту мегафон и объявил:

— Внимание! Каждый вторник этот грузовик провозит по улицам нашего города ядерные отходы. Мы намерены остановить это безумие. Для этого мы сейчас начиняем грузовик взрывчаткой. У вас одна минута, чтобы разойтись.

Те, кто еще не двинулся с места — иными словами, извечные зеваки, — теперь порскнули врассыпную.

И Хоуи тоже убежал.

В парке он услышал, как взрыв вскрыл грузовик и разметал его содержимое по ветру.

Бесполезно завыли сирены.

Пол качался.

Хоуи сидел на унитазе, дверь в его кабинку была закрыта и заперта на задвижку.

Он находился на стейтен-айлендском пароме «Сэмюэль А. Ньюхаус». Он жил в туалете уже неделю, с тех самых пор, как коммандос взорвали грузовик О.Т.Х.О.Д.Ы. С того места он бежал бездумно, стараясь как можно дальше убраться от последствий собственных поступков.

Оказавшись на южной оконечности острова, он застыл и уставился на воду. Заметив станцию, инстинктивно вошел в помещение кассы, заплатил положенный четвертак и сел на первый же отходящий паром.

С тех пор он отсюда не уходил. Питался тем, что покупал в буфете. Временами мылся у раковины. Читал забытые пассажирами газеты, следя за тем, как распространяется радиация, за попытками очистить город, за ширящейся паникой, страданиями, шумом. Временами он стоял на носу, глядя, как в зависимости от рейса приближается или удаляется Манхэттен или Стейтен-Айленд. Паром курсировал круглосуточно, совершая одно и то же бесконечно повторяющееся плавание.

Никто его не донимал. У него была одна кассета. Стили Дэн. И снова и снова он слушал «Bad Sneakers»:

Глядя на дверь своей кабинки, Хоуи размышлял, не выйти ли. Не связаться ли с властями. И что им сказать, что не повысило бы уровень шума? Нет, не стоит утруждаться из-за пустых хлопот. Повернув голову, он увидел новое граффити, которое кто-то написал, пока он совершал ежедневный визит в буфет:

Хоуи показалось, его сейчас стошнит. Свет резал глаза.

Внезапно он услышал, как без малейшего предупреждения открывается дверь в коридор.

Шаги двух пар ног. Запах сигаретного дыма.

В щели под дверью его кабинки показались…

Мужские ботинки. Женские туфли.

Хоуи ждал, что скажут их владельцы.

— Гиббоны порождают луннонадежно подвешенное ловко над дикими побасенками, — сказал мужчина.

— Выходи, Хоуи, — сказала женщина. — Merde [14] . Дрянь. Оторва стравленная.

Помните то время, когда не было ни Интернета, ни Всемирной паутины? Это было не так уж давно, хотя, конечно, кажется, будто с тех забытых дней прошла вечность. В те стародавние времена нам, писателям-фантастам, приходилось немало потрудиться, набрасывая силуэт силиконового существа, которое еще не родилось. Даже сегодня у нас все еще нет, например, киберпространства Уильяма Гибсона в его полноценной «консенсусной галлюцинации», тем не менее кое-кто среди нас предчувствовал появление чего-то большого. В этом рассказе я очень старался описать наше цифровое будущее, и результатом стала смесь точных попаданий (низшие классы становятся цифровыми неимущими) и почти промахов («Сеть» как термин для обозначения системы социального обеспечения). Возможно, я немного перегнул палку с предсказаниями, но, во всяком случае, в процессе написания текста получал удовольствие и надеюсь, что, невзирая на несбывшиеся пророчества, очередной мой рассказ на заданную Робертом Браунингом тему — «и пусть желает человек, что ухватить не можно, к чему еще иначе небеса?» — пока еще читается.

На кой черт, скажите, здоровому парню два настоящих легких?

Рафаэль Эрнесто Мирафлорес задавался этим далеко не гипотетическим вопросом, пока с деланной ленцой фланировал по Авеню D на встречу в тяп-мастерской. В груди у него ощущалась пустота, будто мясник с окровавленными руками уже, хохоча, вырвал из него дыхалку. Словно бы вдоль спинного столба с оболочкой из нервов уже загнали стержень холодка, словно метаинформ (мало ему, что и так занял все мысли наяву!) запустил сверхпроводники в само его тело. У Рафа действительно было паршиво на душе, и он не знал, правильно ли поступает. Но как еще ему заполучить агента?