Чтение онлайн

Последовала тишина. Наступил момент истины. Никому из этих животных, кроме Сэма, еще не случалось оказаться так близко от жилища уркку, не говоря уже о том, чтобы подойти еще ближе, а потом еще и забраться внутрь. До сих пор им некогда было подумать об опасности — их просто вела необходимость спасать Наба, и все мысли о вылазке не шли дальше расплывчатой общей идеи. Теперь она вдруг превратилась в реальность. Уорригал чуял растущий страх.

— Вот и хорошо. Пошли, — сказал он и, медленно-медленно взмахивая крыльями, снялся и полетел над землей через поле в сторону ворот. Остальные так же медленно пошли цепочкой за ним. Уорригал переждал их у ворот, а затем, когда все подошли, кивнул Сэму, чтобы тот вел дальше, и они двинулись по щебеночному проезду с коровниками по обе стороны. Звери шли по поросшей сорняками середине дороги, чтобы не хрустеть камешками, и все это время слышали звуки, доносящиеся изнутри коровников — то редкое громыхание цепи, то переступь копыт. Внезапно из одного из сараев донесся громкий кашель, и животные встали как вкопанные, но Сэм показал жестом, что это просто корова, и отряд продолжил путь.

Страх Брока почти исчез, подавленный интересом. Барсука завораживали окружающие предметы, здания и сельскохозяйственные машины: несколько тюков сена, валяющихся в углу, прислоненная к стене лестница на сеновал… Затем звери свернули во двор за стоявшим по правую сторону от них коровником и вышли к фасаду дома. Собравшись маленькой группкой, они воззрились на здание — настоящую крепость, высокую и неприступную; шесть ее окон, к этому времени уже темных, уставились на них, будто огромные бесстрастные глаза, как бы говорящие: «А ну попробуйте войти». Зверей снова охватил страх и они приросли к месту, сбившись в кучку у стены сарая.

Сэм, которому был совершенно непонятен страх животных перед домом, поторопил их и повел вперед через двор к большой деревянной входной двери. Перрифута оставили позади, откуда он мог обозревать весь двор и заодно дорогу, по которой они пришли.

— Порядок, — сказал Сэм. — Теперь — вот та самая дверь. Брок, ты начинаешь скрести здесь, — и он указал на нижний левый угол, а затем обратился к филину: — Полагаю, окно комнаты Наба находится вон там.

Филин тихо взлетел, а Брок вонзил свои острые когти в дверь и, проведя ими вниз, оставил на дереве четыре большие борозды.

Уорригал, парящий за окном в поисках места, где бы усесться, слышал, как ниже пошла работа. Он приметил большой подоконник и осторожно опустился на него. Через окно он ничего не видел, кроме маленьких лучиков света, которые проглядывали сквозь занавески. На этом углу дома ледяной ветер дул особенно яростно; во дворе, под прикрытием, филин совсем забыл об этом. Он повернул голову и увидел Перрифута, сидящего под укрытием ворот. Отвернувшись обратно к окну, филин склонил голову набок, чтобы расслышать любые звуки опасности внутри дома, но различил только скрип половиц в комнате — это беспокойно ходил туда-сюда Наб. Филин наклонился вперед и осторожно дважды постучал по стеклу клювом. Никакого ответа. Уорригал снова постучал, на этот раз ходьба прекратилась, и он услышал шаги, направляющиеся в его сторону. Он постучал еще раз. Теперь внутри зашуршало — это начали раздвигаться занавески. Он быстро сместился к краю подоконника, откуда мог заглянуть внутрь, но не был виден сам — на случай, если попал не туда; о том, что Наба поместят именно в гостевой комнате, Сэм мог только догадываться. Наконец Набу удалось раздвинуть шторы, и из окна хлынул поток света.

Уорригал с облегчением увидел лицо мальчика и вернулся на середину подоконника. Мальчик лихорадочно вглядывался в ночь, он шарил глазами повсюду — но только не там, где сидел филин. Его лицо побледнело, на щеках остались полосы — следы от слез, а глаза покраснели и воспалились. Уорригал вновь постучал, и Наб вдруг посмотрел прямо на него. Когда он увидел филина и понял, кто это, его лицо просияло от облегчения. Уорригал испугался, как бы мальчик не закричал от радости. Однако все его лесные инстинкты взывали к крайней осторожности и молчанию, и вместо криков Наб просто прижал улыбающееся лицо к стеклу и глядел, как Уорригал знаками показывает, что остальные находятся внизу и готовят побег. Мальчик преобразился. Минуту назад это было несчастное существо, пойманное в ловушку, утонувшее в пучинах жалости к себе, поникшее и униженное. Теперь, с надеждой на свободу, к мальчику вернулись достоинство и чувство самоуважения, он взбодрился и обрел силы.

Когда Уорригал убедился, что Наб полностью уяснил ситуацию, он дал ему знак задернуть занавески, чтобы не светило из окна, — если кто-нибудь из уркку это увидит, они обязательно придут разбираться. Затем он полетел обратно к двери, где дело у Бруина с Броком успешно продвигалось, а Сэм маялся, дожидаясь возвращения птицы. Филин приглушенным голосом рассказал им, что все прошло гладко, Наб теперь их ждал. Брока особенно взволновала мысль, что Уорригал в самом деле видел мальчика и что он скоро будет с ними снова. Пока Сэм ходил пересказывать новости Перрифуту, а Бруин продолжал заниматься дверью, он забросал филина вопросами, как Наб выглядит и в себе ли он. Уорригал порадовался за своего друга — он знал, какой удар это был бы для барсука, обернись дело плохо.

Вскоре снова настала очередь Брока работать у двери; куча щепок и стружки уже ощутимо выросла, и в древесине появилась заметная выемка. Он подался вперед, чтобы скусить несколько крупных щепок, а потом, снова погрузив коготь в дерево, почувствовал, как он прошел насквозь. Донельзя обрадовавшись, он принялся за работу с новой энергией, и вскоре в двери появилась крохотная зазубренная дыра, через которую он мог видеть маленькую прихожую и в конце прихожей — лестницу наверх, которая, по словам Сэма, вела к комнате Наба. Брок хотел продолжить, но у него начало ломить плечевые мышцы и разболелись подушечки лап. Он указал остальным на отверстие, а сам болезненно похромал в сторону, чтобы дать поработать Бруину. «Теперь уже недолго», — подумал он; все, что им требовалось — это достаточно большое отверстие, чтобы в него протиснуться. Сэм стоял у дыры, внимательно наблюдая и прислушиваясь к любым звукам изнутри, которые могли бы подсказать, не проснулся ли кто в доме. Стояла тишина, только когти Бруина ритмично скребли дверь. Дыра становилась все шире. Вскоре Сэм увидел, что дело сделано, и положил лапу на плечо старого барсука, подсказывая, что можно остановиться. Пришла пора войти в дом.

Уорригал собрал всех вместе и тихо прошептал:

— Сэм, ты знаешь дорогу, ты поведешь нас к комнате. Брок, ты идешь следующим, я за тобой. Бруин, я считаю, тебе следует остаться здесь, у двери — если случится худшее и уркку выследят нас, ты смог бы прийти на помощь. Все согласны? Хорошо. Тогда трогаемся.

Когда Бруин занял свою позицию у двери, Сэм проник через зазубренное отверстие и снова оказался в знакомой обстановке дома, где жил с тех пор, как помнил себя. Ее привычность помогала забыть о том, как реальна грозящая опасность. Света нигде не было. Он сделал несколько мягких шагов по плитке пола к подножию лестницы. Брок осторожно протиснулся сквозь дыру, стараясь не зацепиться за щепки, оставшиеся торчать по ее сторонам. Внутри его поджидал Сэм. С ошеломляющим возбуждением барсук понял, что в первый и, вероятно, в последний раз попал в жилище уркку. Брок медленно продвигался вперед, скользя на гладком полу и постукивая когтями по керамическим плиткам. Он внимательно разглядывал все окружающее: кухню справа, гостиную со стульями, столами, картинами и красными угасающими углями камина. Странные запахи заставляли его морщить нос, от них першило в горле и хотелось кашлять. Присоединившись к Сэму, он обернулся и увидел, как Уорригал подпрыгнул, на секунду застыл в дыре, а потом неслышно взмыл в воздух и приземлился на нижней ступеньке лестницы. «Порядок», — тихо прошептал он, и Сэм начал подниматься по лестнице, за ним последовал Брок, а Уорригал ожидал позади.

Поначалу Броку было трудно карабкаться по этим странным углам, но он поглядывал на Сэма, копировал его движения и вскоре приловчился: клал передние лапы на следующую ступеньку, вцеплялся, а затем, слегка подпрыгивая, подтягивал к ним задние. Раз или два лестница скрипела, и скрип казался непрошенным гостям раскатами грома, но, к счастью, никто из уркку, кажется, не проснулся, и Сэм, каждый раз несколько секунд внимательно прислушавшись, давал знак продолжать. Брок ощущал под лапами что-то мягкое, вроде грубого мха, и нашел, что по нему двигаться легче, чем по плитке. Он увидел, что Сэм добрался до верха лестницы и, сделав несколько шагов по лестничной площадке, остановился подождать Брока. Затем Уорригал взмыл снизу и пролетел над ступенями, чтобы присоединиться к ним. Сэм подумал — как странно видеть сову, летающую по дому, словно коричневая тень, и ему пришлось поморгать, чтобы убедиться, что это не сон. Но нет; когда он снова открыл глаза, рядом с ним стоял Брок, а Уорригал сидел на перилах, и оба животных смотрели на него, ожидая дальнейших указаний. Он провел их по коридору мимо трех дверей слева, ведущих в комнаты, где спали уркку, и наконец свернул за угол на небольшую площадку, где находилась комната Наба.

Они остановились около двери, и Сэм дал знак, что они на месте. Пока что все хорошо, подумал он, но вот теперь начнется действительно сложная часть операции; если шум от того, как Брок скребет дверь, не разбудит его хозяина или хозяйку, значит, тут не обошлось без эльфов. Уорригал шагом вернулся по маленькой площадке в угол, где стоял столбик перил; он взлетел и уселся там, охватив когтями навершие, чтобы следить за главной площадкой. Когда барсук увидел, что филин на страже, то снова приступил к болезненному процессу выдалбливания двери. Стоило ему начать, как он услышал шаги в комнате, и у него поднялось настроение: Наб здесь, с другой стороны! Он работал очень медленно: отчасти чтобы как можно меньше шуметь, а отчасти из-за боли в лапах, начавшейся, когда он обрабатывал главную дверь, и которая теперь стала почти невыносимой. Беда усугублялась тем, что он работал один, без помощника, и не мог передохнуть, пока его подменял бы Бруин. Подушечки у него на лапах начали кровоточить и, царапая, он оставлял на двери красные потеки. Сэм сообщил ему, что эта дверь не такая толстая, как первая, и, к счастью, дерево далеко не такое же твердое. Тем не менее, работа продвигалась невыносимо медленно, и Брок гадал, сумеет ли завершить ее. Впрочем, деваться было некуда: что бы ни говорили другие, он чувствовал себя главным виновником, позволившим всему этому случиться. Кроме того, он и подумать не мог, чтобы признать поражение, когда мальчика отделяет от него всего-навсего дверь. Это же был Наб, которого он нашел еще ребенком в ту давнюю снежную ночь, которого он забрал в свой дом, которого Тара выкармливала и за которым ухаживала, как за собственным детенышем. Нет, если что-то случится с мальчиком, жизнь для Брока потеряет всякий смысл.

Пока в голове у Брока бродили все эти мысли, его лапы, к счастью, совсем онемели. Он потерял всякое ощущение боли, и теперь работа стала чисто механической; она свелась к тому, чтобы приставить когти к нужному месту и напрячь мышцы плеча, потом проскрести лапами в правильную сторону. Сэм встал на полдороге между Уорригалом и дверью; он склонил голову набок и встопорщил уши, прислушиваясь ко всем звукам. Спустя какое-то время, показавшееся животным вечностью, Брок наконец увидел, что в двери появилась сквозная дыра, и жестом предложил Сэму подойти и посмотреть. Разглядывая дыру, они обратили внимание на негромкий стук со стороны лестницы, обернулись и увидели, как Перрифут заворачивает за угол маленькой площадки и останавливается, чтобы поговорить с Уорригалом. Заяц прискакал со своего поста на улице в явной спешке и выглядел встревоженным. Собака и барсук тихо шагнули навстречу ему по площадке.