Чтение онлайн

Красильон далеко не сразу падал. Его качало, он начинал вращаться, взмахнув плащом. Все нападающие успевали разбежаться, любопытство случайной прохожей, которую прекрасно изображала Веричи, накалялось до предела. И когда он падал точно перед ней, она так смотрела на свой трофей, что каждой зрительнице хотелось, наверное, выскочить в этот момент на сцену и тоже посмотреть, как лежащий красавчик выглядит с её стороны?

Падал Крас с полнейшим достоинством, как и обещал. Смотреть на это изящное падение все могли бесконечно.

Наконец новенький безотказно усвоил свою роль. И больше не сомневался, что сможет повторить ее на публике. Ему даже хотелось поскорее проверить, как отреагируют зрители на прогулку вельможи по трущобам?

Но, разумеется, это не единственный номер в представлении. А Новит пока умел только это да ещё делать поддержку в «Качелях» на пару с Жердиным.

Голодные актеры разошлись, привести себя в порядок перед завтраком. Новит и Веричи устали меньше других, их роли были маленькими и спокойными. Новичок наконец освежился, натянул куртку и вернулся к костру. Солнце уже припекало. Реквизит собрали в сундук. Крас бросил туда шляпу, встряхнул плащ и аккуратно сворачивал его, чтоб не помялся в сундуке. Глянул через плечо, видя, что Новит стоит рядом.

— Чего тебе?

— Послушай, я не понимаю… Ладно мы все охотно травим Красильона, он всех достал. Но ты? Ты же в его шкуре. Как ты чувствуешь себя, когда как будто валяешься на улице в трущобах?

— Так и чувствую, — спокойно ответил Крас. — Так ему и надо.

— Ему, но не тебе.

— Что ж, если только я могу показать это, то есть, заставить Красильона упасть, значит, это и мне надо. Для этого нужны совместные усилия многих. Твои, в первую очередь.

— Забавно. Но где предел того, на что ты готов пойти, чтобы проучить Красильона, сделав его посмешищем у публики. Ведь не на всё?

— Далеко не на всё. Я делаю на сцене то, чего мне хочется, — надменно ответил Крас. — Границы дозволенного каждый определяет сам.

— Когда ты говоришь вот так, — недоверчиво заметил Новит, — это ещё более странно.

— Что именно?

— Что ты согласен быть героем комедии. Даже не так. Согласен проигрывать, быть тем, над кем смеются. Ты ведь не будешь отрицать…

— …что одна из ячеек моей карты крови определенного цвета? — устало спросил Крас. — Да. Как у всех странствующих артистов. Если они законно в братстве.

— Как? — изумился новичок. — Все актеры в дворянском звании? Никогда о таком не слышал.

— Не ты один. Это вызывает море недоразумений, — красавчик сделал изящный театральный жест.

— Частая ошибка, — буркнул, подходя, Папаша Баро. Актёры собрались на поляне, но не садились к костру, слыша интересную беседу.

— Благопристойные господа не понимают наших правил чести, — широко ухмыльнулся Жердин. — Поэтому считают, что у нас их нет. Мы позволяем над собой смеяться безнаказанно, для них это дикость. Но мы позволяем не всё, не всем, не всегда и до определённого предела.

— Сложность в том, — снизошел до объяснения Крас, — что звание равное дворянскому, не то же самое, что благородное происхождение.

— Но ты-то настоящий дворянин? — настаивал Новит.

— Я был им, пока не стал актером. Больше нет. Новое звание мне дороже. Слыхал об отступничестве рода? Или крови?

— Да, я теперь и сам, наверное… хотя бы временно. Какие привилегии даёт новое звание?

— Я могу позволить себе всё, чего пожелаю, больше не оглядываясь на кодекс ИХ чести! — Крас резко показал большим пальцем за спину, как будто за его плечом укоризненно перешептывалось полное дворянское собрание небольшого городка.

— Я тоже так хочу! — развеселился Новит.

— Остерегись, — холодно осадил его Крас, сверкнув глазами. — Сцена — не только радость.

— Ещё и тяжкий труд, я понял!

Жердин поймал новичка за руку выше локтя и отвёл в сторону:

— То, что Крас имел в виду, быть везде чужаком. Вне сцены зрители, которые восторженно хлопали тебе пять минут назад, далеко не всегда добры и снисходительны к артистам.

— Но почему?

— Именно потому, что мы чужие. В их глазах мы никчемные бездельники. По всем бродягам вечно плачет плётка, а то и каторга. Вне сцены мы для них не совсем люди. Благопристойный мирок городов и селений и большой мир странствий — определённо, разные миры.

— Прощальный завтрак удался, — оценил Папаша Баро, когда актеры поели, отдохнули и все, включая крошку Матильду, готовы были трогаться в путь. — Что там с прощальным обедом? Наскребешь? Или варим запретный суп? — вопрос был к Жердину.

— Обед ещё будет, даже без бисквитов. А вот ужин… — длинный отрицательно качнул кудрями.

— Оно и лучше, — буркнул Крас. — Что за работа на сытый желудок?

— Не скажи, сынок, — погрозил ему пальцем Старик. — Я люблю хорошо питаться.

— Кто же не любит, — развёл руками Папаша Баро. — Но не всё в нашей власти. Завтра утром мы будем в городе, надеюсь, пополним запасы.

— Если поторопиться, можем успеть сегодня к ночи, — возразил Крас.

— А смысл? Ночное представление в первый день, — Жердин кисло поморщился. — Всё равно до утра ждать. Веда?

— Не моё дело решать, — строго ответила провидица. — Сперва выбор, потом предсказание о нём.

— Я за утро, — высказалась Смея. — Можно с шиком въехать в город, сразу собрать народ. А если мы утром уже там, кто нас заметит? Или, предлагаешь, полдня колесить по улицам, зазывать публику? Фи, день пропадёт.

— Не будем торопиться, — решил Папаша Баро. — Если б мы успевали доехать в город хоть к обеду?.. — он посмотрел на Старика. Тот сообщил точные расчеты, сколько ещё осталось миль, какая нужна скорость. Всё сводилось к тому, что — только к ночи, раньше не успеть.

— Значит, заночуем в лесу. И крошка Матильда бодрым шагом ввезет нас наутро в город. Так будет лучше, — постановил Папаша. — Веда?

— Ничего не лучше, — вздохнула она. — Что так, что эдак, успех у нашего первого представления будет… не сказать, чтобы полный и весьма странный. Не спрашивайте. Я знаю только, что публика будет принимать нас хорошо, даже слишком. Аплодисменты будут, но вы знаете, чем обычно кончается слишком горячий приём.

— Но мы же ничего такого не везём, никаких политических историй, никакой острой сатиры, — удивился Папаша Баро. — Ладно, это может возникнуть на месте. Будем осторожны в словах.

— Этого не предусмотреть, — с грустью возразила Веда. — И дело не в словах. Моя воля, я бы вообще советовала проехать мимо этого городишки.

— Ты говоришь так перед каждым городом, — жалобно упрекнула Веричи.

— И постоянно что-то случается, — признал Жердин. — Такова наша жизнь.

— Еда заканчивается, проехать мимо мы не можем, — нахмурился Папаша. — Старик смотрел по карте, тут и селений никаких нет. Придётся рискнуть. Всегда рискуем, где бы мы ни были. Сколько ярмарок, где нас ждали и знали не первый год, оборачивались сюрпризами? Работа есть работа. Где есть люди, желающие повеселиться, там и наш хлеб.