Странствующие в океане
Шрифт:
– Мне некуда возвращаться…
Это был вызов судьбы! В моем сердце поселились смежные чувства. Только сейчас, стоя на пороге очередной авантюры, я испытал сильное волнение. Что ждет меня в Стамбуле? Как оттуда добраться до Святой Земли? Ведь я никогда прежде не путешествовал автостопом. Где искать ночлег? Чем питаться? Как объясняться с людьми? А как же отец? Неужели уехать и ничего ему не сказать? Острая боль пронзила мне сердце. Я вернулся на набережную, где встретил отца…
***
Ближе к четырем часам вечера маршрутный автобус миновал гостиницу «Бристоль» и по узкой искривленной улице между частными домиками доехал до морского порта. На причале, на фоне синего моря красовалось небольшое судно «Омега G». Возле парадных дверей главного здания толпились люди, человек сорок – пассажиры и провожающие. Под ногами сновал облезлый пес и на правах хозяина то и дело незлобно полаивал на вновь прибывших туристов, после чего терял к ним всякий интерес, пристраивался возле дверей и с интересом наблюдал за окружающими. В толпе я разглядел Ирину Борисовну. Она помогала людям заполнять эмиграционные карты и таможенную декларацию. Дух приключений пронизывал каждую клетку моего организма. Я не знал точно, но верил, что попаду на судно. Возможно, и не бесплатно, но точно попаду. Я должен плыть в Стамбул…
Ирина Борисовна заметила меня, по-дружески улыбнулась и попросила обождать. Пока я ждал, я изучал пассажиров, наблюдая за каждым. Это были семейные и любовные пары, среди прочих классические путешественники – одни на машине, другие – на мотоциклах, чета пожилых узбеков, похожий на профессора Эйнштейна мужчина с супругой, красавица дочка с мамой, одинокая черноволосая красавица. Все держали путь в Стамбул, точно «белые эмигранты» времен гражданской войны в поисках лучшей доли…
Наконец, Ирина Борисовна освободилась и позвала меня.
– Давид, у меня для тебя такие новости. Совсем бесплатно не получится. Билет до Стамбула обойдется тебе в сто долларов.
– Меня это устроит.
– Моя дочь поможет тебе заполнить эмиграционную карту. Отплытие через два часа.
***
Мы обнялись с отцом без слов. Он ушел, а я прошел пограничный контроль, ступил на палубу и спустился в каюту «375». Она была закрыта. Я вернулся к стойке регистрации. Бортпроводник розовощекий полноватый мужчина лет сорока объявил по микрофону фамилию моего соседа. Им оказался тот самый профессор Эйнштейн. Взлохмаченные волосы по бокам торчали в разные стороны, как электрические антенны. Центр черепа съедала заметная плешь. Говорил он быстро, уверенно и складно. Он являлся одним из тех, кому нельзя совать палец в рот, ибо откусить он мог по плечо. Профессор в вежливо-настойчивой форме потребовал от администрации запасной ключ для меня. Так мы подружились.
– Ночевать в номере будешь один, – сказал он. – Не знаю почему, но нас с женой расселили по разным каютам. Сейчас я возвращаюсь к ней.
– Скажите, кем вы работаете?
– Психотерапевтом. Я профессор московского университета. Занимаюсь проблемой наркомании. Почему вам это интересно?
– Мне все интересно. Я писатель…
***
Солнце медленно утопало в морской пучине. Так умирал еще один день в моей жизни. Я вдруг вспомнил, как однажды, в далеком 1995 году, когда первый раз приехал в детский лагерь «Омега» в Крыму под Севастополем, мы с ребятами сбежали на дикий пляж. Я взобрался на костлявый мыс и увидел в море пароход. Тогда зародилась мечта попасть на то судно и быть в середине моря. Мечты сбываются, однажды… И вот сейчас, спустя двенадцать лет, я стоял на палубе «Омега G», отплывающем в Стамбул. Я испытывал странное спокойствие в душе, легкость и умиротворение. Пока что, все складывалось удачно. Прозвучавший из динамика громкоговорителя голос призвал пассажиров спуститься в ресторан на ужин.
Я занял место рядом со смуглым высоким парнем, похожим на Тимати. Напротив сидели его отец и мать. Мы познакомились, разговорились. Семья была из Питера. Они планировали добраться до Греции через Турцию на собственном автомобиле. Греция – страна античности, оливковых садов и виноделия. В ходе беседы выяснилось, отец Вити Александр Гирос был понтийским греком. Его предки покинули Османскую Турцию во время этнических чисток и расселились на Черноморском побережье Кавказа. Во время Великой Отечественной войны, его отца как военного перевели в Ленинград. Там он и остался. В девяностые годы Гирос младший создал строительную компанию. На мой вопрос, помышляет ли он вернуться на историческую родину, он ответил лаконично: «Нет! Мое место в России. Здесь я востребован».
Признаюсь честно, я позавидовал Вити-Тимати. У него была крепкая и состоятельная семья. Они путешествовали вместе, направлялись в Грецию через Турцию на автомобиле. В моей душе закапали слезы…
Море сливалось с небосклоном. По правому борту едва виднелся силуэт крымского берега, усыпанного разноцветными огнями. Он тянулся длинной полосой, утопая во мраке неба и моря. И вот рубеж, берег исчез, в небе зажглись звезды. Такого неба я никогда прежде не видел, разве что в фильмах. Я поднялся на нос судна и посмотрел в бесконечный космос. Рассыпанные бисером мириады звезд блестели на темном небесном своде. Кривая дорожка Млечного Пути висела прямо над нами. Я вообразил себя капитаном космического корабля, бороздившей просторы неизведанного космоса. Теряя грань между реальным и нереальным миром, я осознал всю ничтожность бытия, перед бесконечностью Вселенной…
Каюта пустовала. Профессор Виктор Филимонов, как и обещал, ушел ночевать к жене. Впервые за несколько лет, я заснул абсолютно счастливым.
***
Утро, пробуждение и легкое покачивание судна. Меня посетили мысли о морской болезни. Приняв душ, я вышел на палубу. Солнце возродилось вновь, ярко освещая бесконечное море и маленький кораблик посреди него. У меня еще день и ночь в запасе. После завтрака я общался с каждым пассажиром, кто встречался на пути…
Мама красавицы дочки – Анастасии сказала:
– В Турцию могут не пустить, если с собой мало наличных денег.
Александр Гирос меня успокоил:
– Деньги проверяют только у одиноких женщин. Многие наши соотечественницы остаются работать в Турции.
– Да? И чем же они там занимаются? – наивно поинтересовался я.
– Проституцией, – прагматично ответил Гирос старший.
Интересно, где мне ночевать в Стамбуле? Ах, да, чуть не запамятовал. Работая в отеле «Гранд Европа», я познакомился с Тунаем. Будучи турком, он родился и вырос в Стамбуле, в отеле работал в отделе экономики, отлично справляясь с поставленными задачами. Еще тогда он посоветовал мне остановиться в недорогом районе Стамбула – Ак-Сарае. Отец Вити показал этот район на карте…
***
Среди отдыхающих была голубоглазая брюнетка Зарина, обладающая привлекательной внешностью. Она имела правильную фигуру, прямую осанку и миловидное лицо. В ее взгляде было что-то расчетливое, корыстное и тернистое. Зарина была из обеспеченной семьи. Отец владел автопарком в Симферополе. Она же работала у него бухгалтером. Позже я понял, что скрывалось в ее пристальном взгляде. Ее глаза работали, словно прицел снайпера, дабы распознать в понравившемся мужчине потенциального жениха. В общении, она задавала типичные женские вопросы: откуда я родом, где работаю, к чему стремлюсь? Я наивно полагал, что она интересуется моим внутренним миром. Мне хотелось поделиться с ней сокровенной мечтой, но после коротенькой беседы, она похолодела и нашла повод позагорать на верхней палубе в одиночестве. Видимо, я не соответствовал ее типу личности. Что с меня взять, приехал с далекого Татарстана, толком нигде не работаю, о чем мечтаю, непонятно. Книгу какую-то издать хочу! Плыву в Стамбул, чтобы добраться абы как, до Израиля. Полный бред! Зарина хотела только одного – удачно выйти замуж и родить ребенка. После общения с ней я ощутил легкий нокдаун. Партия любви была проиграна…
***
Радиостанция доложила, что пролив Босфор забит пароходами и грузовыми судами до отказа. Придется подождать несколько часов в открытом море, чтобы завтра бросить якорь в порту Стамбула в назначенное время. Двигатель заглох, шхуна остановилось, пассажиры и персонал потянулись к правому борту. В море спустили трап. Ей воспользовались лишь люди преклонного возраста. Остальные прыгали в море с борта. Со слов капитана под нами была глубина 2100 метров…
Мы купались, обменивались впечатлениями, влюблялись…