Чтение онлайн

Я поставил коробку на земляной холм так, чтобы фотография была обращена к нам, и слегка наклонил. Фиби отмерила пятьдесят футов. Мы с Расти встали позади нее.

Первая стрела проткнула один глаз Эйхмана и опрокинула коробку.

Именно тогда я понял, что Фиби выиграет состязание.

Я поправил коробку и вернулся на место.

Вторая стрела попала в другой глаз Эйхмана. Он теперь выглядел так, будто его большие очки в темной оправе были украшены перьями.

Хотя от последнего удара коробка качалась, Фиби умудрилась попасть третьей стрелой в нос фотографии.

А потом кто-то окликнул нас:

— Так-так, это же Робин Гуд и его веселая команда!

Даже не оборачиваясь, мы узнали голос.

Скотти Дуглас.

Обернувшись, мы обнаружили, что он не один. За Скотти шли два его дружка, Тим Хэнкок и Энди Малоун по прозвищу «Шлепок».

Шлепок получил прозвище потому, что любил так издеваться над детьми вроде нас. Но он был ничуть не лучше, чем Скотти и Тим.

Посмеиваясь и ухмыляясь, они вразвалку приближались к нам, засунув большие пальцы рук за ремни, как desperados [43] к месту дуэли.

К счастью, ни у кого не было огнестрельного оружия.

У Слим был лук.

У нас с Расти в карманах были ножи. Как и у Скотти и его прихвостней. Только их ножи наверняка были побольше наших. И с выкидными лезвиями.

Благодаря лохматым грязным волосам, бачкам до самых челюстей, черным кожаным жилетам поверх белых футболок, синим джинсам с широкими кожаными ремнями и мотоциклетным сапогах с пряжками по бокам, они были похожи на троицу Марлонов Брандо из «Дикаря», [44] слегка недопеченных, но пугающих.

Скотти и Тим были старше нас на пару лет, а Шлепок был по меньшей мере на год старше них. И крупнее. Несмотря на вызывающий наряд, Шлепок был похож на пятилетнего малыша, — правда, очень волосатого, — которого накачали воздухом до такой степени, что он едва не лопался. Его живот, выпиравший между нижним краем футболки и ремнем низко сидящих джинсов, был неприятного белого цвета и весь покрыт темными волосами, росшими тем гуще, чем ближе к пряжке.

Шлепок учился в том же классе, что и его приятели, так как раз или два оставался на второй год. Он не обладал блестящим умом. Как и его товарищи, если честно.

Скотти поднял руки:

— Не стреляйте, — сказал он Фиби.

Она опустила лук, но оставила стрелу на тетиве.

— Мы первые сюда пришли, — сказала она.

— И че? — спросил Скотти.

— Так что, может, вам стоит пойти куда-нибудь еще.

— А может, мы не хотим никуда идти.

— Может, нам и здесь нравится, — добавил Тим.

Скалясь как придурок, Шлепок поглядел на своих приятелей и выдал:

— Вообще, она не сказала волшебного слова.

Они засмеялись. Шлепок был такой остряк.

— Пожалуйста, — сказала Фиби, хотя и понимала, что «волшебное слово» не подействует на этих трех бестолочей. Мы догадывались, что они не уберутся просто так, не «развлекшись» с нами по-своему — а в головы им могло прийти что угодно.

Скотти, Тим и Шлепок остановились в четырех или пяти шагах от нас, улыбаясь так, будто мы им принадлежали.

Подначиваемый дружками, Скотти спросил:

— Что «пожалуйста»?

— Пожалуйста, уходите и оставьте нас в покое, — ответила Фиби. Возможно, она была напугана до смерти, но ее голос оставался спокойным.

— А что вы нам дадите за то, чтобы мы ушли? — спросил Скотти.

— Чего вы хотите? — сказала Фиби.

Закусив губу, Скотти потер подбородок большим и указательным пальцами и нахмурился, как будто глубоко задумавшись:

— Нууу, — протянул он, — дайте подууумать.

— Лучше бы вам оставить нас в покое, — сказал Расти со слезами в голосе. — Папа Дуайта работает в полиции.

Как будто они этого не знали.

— Как будто нам не насрать, — сказал Скотти. Уставившись на меня, он спросил: — Ты что, побежишь жаловаться?

— Нет, — сказал я.

— Так я и думал.

Расти поглядел на наручные часы и притворился удивленным.

— Ох, мне пора домой.

— К твоей мамочке? — спросил Шлепок. Он с надеждой поглядел на приятелей, и явно был разочарован, когда они не рассмеялись и даже не улыбнулись его остроумию.

— Иди домой, если хочешь, — сказал Скотти.

— Правда? Ты вправду разрешаешь?

— Конечно, валяй.

— Ты же не хочешь заставлять ждать свою мамочку, — сделал новую попытку Шлепок.

Расти сделал вид, что не слышит его.

— Ты действительно позволишь нам уйти? — спросил он Скотти.

— Только тебе, жиртрест.

— Мне?

— Тебе.

— А как же они?

— А что они?

— Их ты тоже отпустишь?

— А тебе-то что?

— Я не знаю, — прошептал Расти, кусая кривящиеся губы.

— Так ты уходишь, или как? — прикрикнул на него Скотти.

— Я не знаю.

— Мало чего он знает, — сказал Шлепок и хихикнул.

— Я считаю до трех, — сказал Скотти. — И если ты останешься, получишь то же, что и они. Раз.

Расти разинул рот. В растерянности он переводил взгляд с меня на Фиби.

— Два.

Расти поднял руки и выкрикнул:

— Стой, стой! А что будет с ними?

— Что мы захотим, то и будет, — ухмыльнулся Тим.

— Три.

— СТОЙ! — закричал Расти, едва не плача.

— Упустил свой шанс, толстая задница.

— Вот и нет! Это был тайм-аут!

— Это ты так думаешь.

— Упустил шанс, жирдяй, — повторил Тим.

Даже напуганный до полусмерти — а я прилагал все усилия, чтобы не испачкать штаны — я посчитал странным, что эти костлявые подонки откалывали шуточки по поводу веса Расти в то время, как Шлепок был чуть ли не на тонну тяжелее. Видимо, так уж они беспокоились о своем приятеле. Неожиданно разревевшись, Расти принялся умолять:

— Дайте мне еще один шанс. Ну пожалуйста? Так не честно.

Три придурка решили, что это было просто невероятно забавно. Они хохотали, посматривая друг на друга, и трясли головами.

Я не находил это таким уж смешным.

— Дайте ему уйти.

Скотти только усмехнулся:

— А иначе что? Нажалуешься на нас папочке?

— Просто отпустите его и все.

Скотти обратился к Расти:

— Ты хочешь уйти?

Всхлипывая, тот кивнул.