Чтение онлайн

Марька горько разревелась. Долго она ревела, совсем обессилела от слез.

Привело ее в себя громкое хрюканье, раздавшееся, как почудилось девчонке, у самого уха. Ошеломленно вскочив, Марька и в самом деле увидела грязную свиную морду, торчавшую из серого известнякового яра.

Эта хрюкающая морда так перепугала Марьку, что она взвизгнула. Но увидела знакомую борщовскую отметину: левое ухо у свиньи расстрижено на два лоскутка. Из берега выглядывала та самая хавронья, которая на глазах у Марьки исчезла в провале. Страх сменился любопытством: как она появилась здесь, почти в полуверсте от провалов? Значит, под землей нашелся какой-то ход и привел ее к берегу.

— Ну, чего хрюкаешь? Узнала меня? — рассмеялась Марька.

Свинья захрюкала еще громче, но не вылазила. Оказалось, в берегу имелся довольно широкий проход, свинья могла свободно выйти, но для этого надо было спуститься в воду. Хавронья же стремилась посуху протиснуться в узкую щель, заявшую рядом с большим проходом.

Девчонка стукнула свинью по тупому рылу. Та отдернула голову, но снова сунулась в ту же дыру.

— Что с тобой делать, глупая скотина?

Марька осторожно опустила ногу в воду, проверяя, не глубоко ли. Дно ощупывалось твердое, каменистое. Тогда девочка ступила и второй ногой. Потом, по колено в воде, шагнула в глубь прохода. Там было полутемно, как в подполье с маленьким окошечком. Когда же глаза немного привыкли к сумраку, она разглядела просторную пещеру, уходившую куда-то вверх.

Вода стояла только у самого входа, накопилась, очевидно, из махонького ручейка, который струйкой скатывался из глубины пещеры. По этому ручейку, по подземному проходу, промытому им, и пришла, видно, свинья сюда после того, как свалилась в провал.

Разобравшись во всем этом, Марька уже смелее шагнула дальше. Вылезла из воды на сухое место, еще раз огляделась. Заметила, что стены у пещеры каменистые, не грозят осыпью, и совсем успокоилась, выгнала свинью, решив про себя, что побывает здесь еще, осмотрит все как следует.

Но жаркая, сухая погода сменилась проливными дождями, и, когда установились солнечные дни, девчонка пришла к крутояру и увидела; озеро поднялось, затопило вход в пещеру. Потому, очевидно, люди и не знали об этой пещере, что вход в нее был обычно затоплен и открывался лишь в самое засушливое лето.

Со временем Марька забыла об этой истории. Лишь несколько лет спустя, когда вышла за Ивана, вспомнила и рассказала ему, насмешила случаем со свиньей.

Теперь вот пещера понадобилась.

Подскакав к крутояру, Мария увидела Ивана у самого берега. Опустившись на колено, он рвал на ленты свою рубашку и перебинтовывал лежавшего у его ног партизана. Это был пожилой мужчина с огненно-рыжими волосами. Раньше и лицо у него, наверное, было цвета красной меди. Таких в Сарбинке звали «снегирями». Но теперь лицо его сделалось землистым. Марии даже показалось, что раненый уже умер. Соскочив с коня, она схватила Ивана за плечи.

«Ну чего ты с покойником возишься, спасайся сам!» — без слов говорил ее умоляющий взгляд.

— Рана не смертельная, — сказал Иван, закончив перевязку. — Крови много потерял, ослаб наш коммунар. Везти никак нельзя, спрятать на время надо. Вспомнил о твоей пещере, да не нашел…

— Ой, и сама я, поди, теперь не найду! — встревожилась Мария.

Память все же не подвела. Отбежав шагов на пятнадцать в сторону, где было небольшое понижение в крутояре, она, как тогда в девчонках, скатилась под берег. Основной вход в пещеру был скрыт водой. Но щель, куда пыталась вылезти свинья, осталась незатопленной.

— Вот она!

Иван тоже скатился вниз посмотреть, как все выглядит на самом деле. И, глянув, невольно присвистнул:

— Подныривать теперь, что ли?

— Зато сроду никто не найдет. Там пещера вверх поднимается, сухо должно быть…

— Лучше все-таки проверить.

Мария решительно полезла в воду. Иван успел удержать ее.

— Погоди, мне самому надо глянуть.

Он забрел в озеро, пошарил руками по берегу, пригнулся и скрылся под водой. Вскоре он вынырнул обратно.

— Добро! Верно, сам сатана тут не найдет. И не шибко холодно — ключ теплый струится.

Иван вскарабкался на крутояр, поднял партизана на руки и вместе с ним скатился под берег.

— Куда ты меня волокешь? — очнувшись, слабым голосом спросил раненый.

— Пещера тут, Петр, спрячу тебя дня на два. Еда-то у тебя в котомке есть, вода рядом, переждешь как-нибудь. Потом прискачем всем отрядом, заберем. Теперь нам с Совриковым через согру с тобой не уйти.

— Ясное дело.

— Только ты не пужайся, тут подныривать надо. Рот закрой.

На этот раз Иван задержался в пещере подольше. Марию уже начала одолевать тревога, когда он снова показался из воды.

— Порядок! — сказал он, отдуваясь. — Надо бы и пулемет сюда упрятать… Теперь каратели, поди, рыскают крутом, ищут нас. Уходить поживей надо. И ты подавайся скорее домой!

Вдруг он спохватился, спросил тревожно:

— А Танюху где оставила? Со смолокуром, что ли?

— Батя не дал ее с собой взять.

— Вот и ладно, — облегченно вздохнул Иван. — Видишь, как все обернулось… — Порывисто обнял Марию, прижал к себе. — Неохота расставаться, да надо. Поспешай домой, а я к своим подамся.

— А пулемет? — спросила Мария.

— Пулемет я в озере утопил. Ничего ему пока не сделается, густо смазан. На случай запомни: там вон, где сушина на берегу. Лучше бы сюда перетащить, да некогда. Прощай пока!

Он вскочил в седло, пригнулся, поскакал к согре, уводя в поводу коня Ванюхи Соврикова.

Мария проводила его взглядом, до боли в сердце жалея, что встреча была такой короткой — не удалось даже толком поговорить, и радуясь тому, что все обошлось благополучно.

…Над холмистой степью, одетой в нежную зелень, плыло среди облаков ласково греющее солнце. В кустах тренькали синицы. Умиротворенностью веяло от полей.

18

Домой Мария вернулась с попутчиком. В Сарбинку ехал с пашни старовер Куприянов. Она вышла на дорогу, попросила подвезти ее.