Чтение онлайн

– Кого-кого? – в один голос переспросили Хуан с Павлом.

– Урваши – главная апсара в индийской мифологии, – сообщило человеческое воплощение Большой Советской Энциклопедии, носящее в этой жизни красивое русское имя Наталья. – Апсары – что-то вроде небесных гейш. Красотки, которые богов ублажали. Ну и праведникам некоторым перепадало.

– А-а-а, – протянула Эля. – Это он, значит, Богом себя возомнил. – И задумчиво предположила: – А может, и праведником…

– Почему? – не сразу сообразила я, ныряя вслед за отцом под арку, ведущую на одну из центральных улиц.

– Потому что я должна была его ублажить. Желательно прямо там, в ресторане. Точнее – в мужском туалете.

Выданное Павлом ругательство ясно дало понять, что, узнай он об этом чуть пораньше, от Великого гуру, – Бога или праведника, не осталось бы даже мокрого места.

– Хорошо, что Хуан оказался в нужном месте в нужное время, – констатировала Эля, благодарно захлопав ресницами, и с чувством положила ладошку ему на запястье.

Этот жест, подсмотренный маленькой шпионкой в моем арсенале общения с упрямыми лицами мужского пола, окончательно вывел меня из себя. Это надо же! Ей еще шестнадцати нет, а она уже двадцатишестилетнего мужика охмуряет, в присутствии его родной сестры! Глазки ему строит… А братец тоже хорош! Ишь, растаял… Я такой глупой улыбки отродясь не видела.

– Ну ладно, хватит телячьих нежностей, – пробурчала я, вкладывая все недовольство в один короткий тычок локтем, угодивший Хуану как раз по больному месту. – Давайте машины ловить. Я и Наталья выходим на большую дорогу, а вы ждите за тем рекламным щитом. Так быстрее остановятся.

И, поскольку возражений не последовало, мне оставалось только подхватить школьную подругу, и устремиться к проезжей части.

Мой обманный маневр полностью себя оправдал. Не прошло и пяти минут, как мы с Наташкой поймали сразу две машины; и, подозвав остальных, приступили к трудному делу распределения в них нашей сплоченной в боях компании.

Очевидно, выпитого виски мне все же хватило для того, чтобы частично утратить бдительность, и наплевать на свои телохранительные обязанности, подточенные тайной неприязнью. Иначе я просто не могу объяснить тот факт, что в первой машине компанию мне составили родители, и приставший банным листом Павел. А во вторую, естественно, погрузились Наташка, Хуан и Эля. Всю дорогу до нашей новой квартиры я корила себя за совершенную глупость. Нельзя было кубинца с Элей наедине оставлять! Скромница Наташка в счет явно не шла.

Так что, выбравшись на вольный воздух и расплатившись с водителем, я не спешила присоединиться к зашедшим в подъезд предкам, а осталась на улице поджидать вторую машину. И была бы крайне удивлена, если бы со мной не остался Павел.

– Как бы нас во всероссийский в розыск не объявили, – попыталась я пошутить, чтобы оторвать его от сосредоточенного разглядывания моей, слегка заиндевевшей, фигуры. – Мы же удрали, по счету не заплатив…

– Заплатив. Сразу после того, как все заказали, я пошел и расплатился. На всякий случай. А может, интуиция сработала.

– Что вы, мужчины, в интуиции понимаете? – хмыкнула я. – Вот женская интуиция – это да… А в вас ничего, кроме инстинктов с рефлексами условными и безусловными, природой не заложено.

Словно в подтверждение моих слов о рефлексах и инстинктах Павел, не долго думая, сгреб меня в охапку.

– Ну и что сможет твоя интуиция против моих инстинктов?

Похоже, он не на шутку разошелся, вздернутый вечерними событиями, и мне оставалось только благодарить судьбу за то, что сейчас не лето. Иначе…

– Ты же уедешь завтра, – его шепот отзывался в каждой клеточке моего тела. – Уедешь, и я опять тебя потеряю! Давай, поедем в гостиницу. Слышишь, Ника? Прямо сейчас. Черт тебя побери, да перестань ты недотрогу из себя корчить! Было бы перед кем…

Я опустила веки, чтобы не видеть его блуждающего, почти невменяемого взгляда. Мама дорогая, что же мне делать? Как собака на сене ей богу!

– Поедем, Ника! Сейчас вторая машина подъедет, на ней и рванем.

– Не рванем. – Подстегнутое интуицией сердце ухнуло в пятки с быстротой испуганной антилопы. – Они уже давным-давно должны были подъехать… Значит, что-то случилось.

– Женская интуиция в действии? – Павел нахмурился и, немного погодя, выпустил меня из объятий. – А ведь ты, похоже, права: что-то долго машины нет. Не через Сидней же их везут, в самом деле…

Меня всегда удивляло, как резко у него может меняться настроение. Только что рядом со мной стоял влюбленный мальчишка, а сейчас… Волчьи глаза Павла Челнокова нехорошо прищурились, а в голосе вместо хриплых нот зазвенел металл.

– У тебя мобильник есть? Звони на мой. Я его Эльке отдал, вместо сгоревшего. Номер-то помнишь?

– Да уж не забуду, – буркнула я, раскрывая «ракушку». – До гробовой доски.

– До гробовой доски? – чуть изменившимся голосом переспросил Павел. И, дождавшись, когда я наберу номер, проинструктировал: – Если не ответит, дашь мне. Я сам кое-кому позвоню.

Но не успела я поднести трубку к уху, как во двор, освещая фарами наши застывшие фигуры, въехала машина. Правда, совсем не та, в которую я собственноручно усадила Элю с Хуаном. Несколько секунд долгих гудков, отдававшихся в ухе тревожной сиреной, показались мне вечностью. А потом из затормозившей «Волги» выскочила растрепанная Эля.

Я едва успела перевести дух, прежде чем из распахнутой задней дверцы выбрался согнувшийся в три погибели Хуан. Да так и не распрямился. Мы с Павлом еще бежали к машине, когда Эля и Наташка подхватили Хуана под руки и помогли ему сделать несколько нетвердых шагов.

– Что?! – возопила я во второй раз за сегодняшний вечер. – Что с тобой, Хуан?!

– Ничего страшного… – Успокаивающая улыбка на перекошенном болью лице кубинца выглядела дико.

– Они его ножом! Ножом пырнули, сволочи!! – всхлипнула Эля, у которой я, как эстафетную палочку, переняла Хуана. – Его в больницу надо, а он!..

– А у меня документов нет, – пробормотал кубинец. – Может, и так обойдется…

– Стойте! Не тащите его. Дайте мне посмотреть, – прикрикнула я, и осторожно расстегнула на брате куртку.

Темное пятно, расплывшееся на светло-сером свитере, оказалось совсем небольшим. Странно. Ну и что, что странно! Зато обнадеживающе.

– Давайте домой! – распорядилась я, немного успокаиваясь. – Отец разберется, что к чему. Если надо в больницу, он Хуана и без документов устроит.

Мы как могли быстро затащили кубинца на четвертый этаж, и под мамины охи положили на диван в гостиной.