Чтение онлайн

А в комнату-камеру, холодную и сырую, вошла ат-тея Мередит. Высокая, красивая, в плаще из волчьей шкуры на плечах. Другие шкуры Люмьер заметил в пиршественном зале: на стенах и под ногами у правительницы Красного леса. Сколько крови на ее руках!

Мередит смерила затаившегося волка холодным взглядом глаз странного светло-коричневого цвета.

— Волчонок попался во время первого оборота. — Неприятная усмешка исказила красивые губы. — Как жаль!

Люмьер молчал. С этой женщиной ему не хотелось говорить. Только сверкал глазами из-под длинной челки.

— Злишься? — Мередит подошла ближе. Даже находясь в глубине клетки, можно было ощутить ее дыхание, уловить запах трав, которые обычно жевали люди, чтобы отбить вонь изо рта после приема пищи. Ему об этом рассказывали старшие, и травы эти Люмьер узнавал.

— Хороший волчок! — рассмеялась вдруг ат-тея. — Только молодой и глупый. Послушай меня, волчишка, и сделай выводы. Ты все равно мертвец, однако я могу подарить тебе быструю смерть от моего клинка либо мучить тебя годами. Ты будешь угасать, как все те волки, которые томятся в темницах чародеев в моей столице. Мучиться, мечтать издохнуть — и не иметь такой возможности. Ты превратишься в ничтожество, пыль под ногами каждого, кто пожелает пнуть, а когда придет твой смертный час, станешь чучелом, на котором и после твоей смерти продолжат обучать маленьких охотников. Хочешь этого, волчонок?

— Нет, — тихо ответил Люмьер.

— Тогда слушай меня внимательно. — Мередит впилась взглядом в его лицо, и по коже юноши заструился холодный пот. Он весь взмок за секунду, будто кто-то вылил на голову ушат воды, потому что у этой женщины были страшные глаза. — Через месяц моя дочь пройдет испытание и докажет, достойна ли быть моей наследницей. По традиции в путь отправляются двое — наследница и волк. Вам нужно будет пройти Красный лес, добраться до его сердца и отыскать обитель предков, куда удаляются все бывшие ат-теи, когда приходит время передать власть дочери. Но ты молод и слаб, а до испытания еще есть время. Я хочу, чтобы ты тренировался с Дженной. Понятное дело, ты не сможешь ей навредить, даже если захочешь, и она может убить тебя, всего лишь приказав ошейнику сжаться, но мне нужно, чтобы моя дочь дошла, слышишь? А ты можешь быть хорошим волком и помочь ей в тренировках. Тогда в минуту опасности вы будете действовать слаженно. А можешь весь месяц просидеть в клетке и выползти отсюда, чтобы стать бесполезным грузом для моей девочки. Так вот, если выберешь первый вариант, я прерву твою жизнь быстро и безболезненно. А если станешь сопротивляться судьбе, вы выйдете с Дженной вместе, чтобы люди видели: обычай соблюден. А потом тебя встретят охотники, вернут в город, и ты проклянешь тот день, когда родился. Выбирай, умный волчок.

Люмьер молчал. Он не понимал, чего хочет эта женщина. Какое испытание? Какое путешествие в компании оборотня? Ей не жаль собственную дочь? Дженну в лесу сожрут. В чаще водятся твари куда опаснее волков. Древние, ненасытные! Да и тайных поселений хватает, ведь Красный лес — это не только столица, раскинувшаяся среди его деревьев, но и множество мелких охотничьих застав, и деревушки, куда оборотни нет-нет, да и совершали набеги, больше из мести, чем из желания получить добычу. Иногда утаскивали девушек — человеческие девушки вполне способны рожать здоровых волчат, только в лесу быстро гибнут, не приспособлены.

Испытание… Долгий путь в компании Дженны. Шанс добиться ее доверия, а потом лишить Мередит дочери и вернуть себе свободу. Пусть его убьют свои! Они окажут ему такую милость, но Люмьер не собирался умирать рабом.

— Хорошо, — ответил он уверенно, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я готов тренироваться с твоей дочерью, ат-тея. И отправлюсь с ней в путь по доброй воле, но мне нужно знать, что ждет нас на пути.

— Не положено, — покачала головой Мередит, и на миг в ее взгляде Люмьеру почудилась грусть.

— А ты? Ты сама отправилась в путь с волком? — спросил он.

— Слишком много прыти для юного мальчишки, который всего несколько минут успел побыть в волчьей шкуре, — зло ответила ат-тея. — Здесь наказывают за дерзость, волк. Запомни это и в следующий раз вовремя захлопни пасть. Гранс!

В дверях появился старый охотник. Все его лицо покрывали шрамы от волчьих когтей, а затем уходили в седину бороды.

— Да, ат-тея, — ответил он басом.

— Спусти шкуру с волка, — поморщилась Мередит. — Так, чтобы дня через три бегал. Дочери пора начинать обучение.

И пошла прочь, а Гранс отпер клетку. Люмьер отпрянул и зарычал — низко, протяжно. Однако обернуться не мог — ошейник сразу душил его, жег кожу, и желанная свобода не приходила.

Гранс, в отличие от Мередит, не тратил время на разговоры. Он извернулся, схватил попытавшегося обойти его Люмьера за горло и приподнял над землей, как игрушку, а затем бросил на пол. От боли из глаз посыпались звезды, однако волк подпрыгнул, готовясь к новой атаке. Человек не сможет его победить! Это же всего лишь охотник!

— Проблемный, — вынес Гранс свой вердикт, а после снова отправил Люмьера на пол, только на этот раз придавил тяжелым сапожищем, надавив как раз чуть выше поясницы, где клеймо напоминало о позоре и боли. А затем Люмьер почувствовал, как на спину опустилось какое-то оружие, и он взвыл. Кнут! Это точно был кнут, и Гранс размеренно бил им, не давая волку и шанса пошевелиться. Раз, еще раз… Люмьер просто подвывал. Он старался молчать, но не получалось — становилось все больнее. Раны жгли, сознание путалось, и лишь когда волк оказался на грани тьмы, Гранс остановился.

— Для первого раза хватит, — вынес он свой вердикт. — В следующий раз получишь вдвое больше. Не зли ат-тею, волк.

И вышел. Лязгнул замок, отсекая Люмьера от источника боли. Юноша свернулся в кокон, пытаясь спастись от боли, но она не проходила. Тогда он пополз к сену, где спрятал баночку с мазью. Извернувшись, попытался намазать снадобьем спину. Получалось скверно, но снадобье дарило спасение, и Люмьер старался — достать, заживить. А после, измотанный, растянулся на животе, так и сжимая мазь в руке. Он не мог заставить себя пошевелиться. По щекам катились злые слезы. Последние! Точно последние! Никто, никто не посмеет снова его так унизить.

Однако разум говорил: посмеет. Посмеет, пока Люмьер не выберется. Не обманет охотников и девчонку. Зверь всегда умнее человека, он действует разумом и инстинктами, а не глупыми чувствами. И надо стать зверем, забыть, кто такой Люмьер. Пусть будет только волк! Сильный, опасный. Умеющий притворяться, пусть это волкам и не свойственно. Для атаки нужно выждать момент. Дать жертве ощущение безопасности, позволить ей довериться, расслабиться. И Люмьер будет ждать. О, как он будет ждать! А потом они с маленькой Дженной отправятся в путь, и пусть он провалится сквозь землю, если девчонка пройдет свое испытание. Живой она домой не вернется. Клятва дана!

А после Люмьер забылся коротким сном. Даже, можно сказать, забытьем, потому что он то нырял во тьму, то выныривал из нее — и снова нырял, погружаясь все ниже, ниже. Начинало не хватать воздуха, и его сознание стремилось к свету, к поверхности, а затем снова вниз. Глубже…

Сколько это продолжалось, волк не знал, только очнулся он голодным, разбитым и мокрым от пота, как если бы плавал в лесном озере. Спина все еще горела, однако Люмьер заставил себя подняться на ноги. Перед глазами все плыло, вокруг царил смрад — прежде всего, собственного немытого тела. Надо выздороветь поскорее, надо выбраться!