Чтение онлайн

В это время Снейп заметил, что один из соперников встал на ноги. Видимо, он более стойкий, чем его товарищи. Сейчас он всех приведёт в чувство.

– Пора уходить, - сказал зельевар, доставая из кармана небольшой камень, который подобрал, когда снова ввязался в бой.
– Портус!
– приказал он, направив на камень палочку, и в следующую секунду вся команда исчезла.

Они снова приземлились в беседке у замка Малфоев.

– Что вы здесь делаете?!
– послышалось за спиной.

Большой шаг вперёд.

– Что вы здесь делаете?!
– послышалось за спиной.

Ребята вздрогнули и обернулись, стараясь не думать о том, что это кто-то из Пожирателей увидел их. К счастью, они ошиблись. Сзади стоял... Люциус Малфой. Рон и Гарри подхватили под руки пошатнувшегося Драко.

– Отец?!
– воскликнул он.
– Что ты здесь делаешь? Где мама?

– Она в убежище. Я участвую в облаве на Пожирателей Смерти. А вот что здесь делаете вы?

– Мы сбежали из Хогвартса...

– Мне известно о вашем побеге. И я доложу Дамблдору, что видел вас.

– Нет!
– одновременно воскликнули студенты и Снейп.

– Не глупите! Дамблдор вам не враг! Немедленно идите к нему! Просто побеседуйте, и всё выяснится! Северус, уж ты-то здравомыслящий человек. Я удивляюсь, почему ты с ними?

– Я считаю, что они правы, Люциус. Беседовать с Дамблдором - мысль неплохая, но едва ли это изменит его планы относительно Поттера.

– Какие планы?! Не говорите глупости!..
– возмутился Люциус. Он бы привёл свои доводы, но тут появились Пожиратели, и с криками «ПОТТЕР!» начали кидать проклятия в пятерых человек в беседке, боясь попасть в Гарри.
– Бегите! НЕМЕДЛЕННО!

Враги оказались окружены мракоборцами, и началось новое сражение. В это время Снейп снова подобрал камень и превратил его в портал. Ребята все вместе схватились за него. Путешествия таким образом уже порядком надоели, но выбора нет. Северус понимал, что можно и трансгрессировать, но когда Драко в таком состоянии... Трансгрессия и без того болезненна, особенно в первый раз. Студентов удручало ещё и то, что теперь абсолютно некуда деться. Разве что, к Дурслям. Но родственнички гостям не обрадуются. Да и едва ли впустят. Кроме того, там невозможно сварить какое-либо зелье, а это необходимо, так как «герои» ранены. Все без исключения. Особенно Драко. Когда он разворачивался к отцу, то так пошатнулся, что чуть не упал.

Когда Гарри, Рон, Гермиона, Драко и Северус снова почувствовали пол под ногами, они открыли глаза. Трудно сказать, где они оказались. Вокруг темно. Но это совершенно точно чей-то дом. Кроме них здесь никого не было, на полу постелен ковёр, в поле зрения оказались диван и два кресла. Снейп щёлкнул пальцами, и зажёгся свет. Это действительно чей-то дом, но вид такой, будто здесь около года никто не жил.

– Где мы?
– поинтересовался Рон.

– Это мой дом, - кратко ответил Снейп.

– А я думала, что профессора живут в Хогвартсе...
– протянула Гермиона.

– Однако летом они живут в СВОЁМ доме, мисс Грейнджер.

Тут раздался стон Малфоя, и Рон с Гарри, державшие его, осторожно подвели мальчика к дивану и уложили его.

– Посидите с ним, я приготовлю зелья, - сказал Снейп, обеспокоено глядя на Драко.

– А как же крестражи?
– слабо спросил раненный.

– Ты с ума сошёл?
– воскликнул Рон.
– Ты же ранен!

– Мы тебя не оставим, - категорически заявила Гермиона.

Слизеринец больше не стал возражать. Его клонило в сон, но не давала покоя ещё одна странность...

– Поттер, - начал он, - как ты обманул те... ну, ты понимаешь... чары?

Гарри осёкся. Он по-прежнему не был уверен, что готов обнародовать, кто его отец. Но так же не хотелось врать Драко после всего.

– Понимаешь ли... Это большой секрет, Малфой. Я не уверен, что хочу, чтобы об этом знало много людей...

– Мне некому рассказывать, Поттер. Но клянусь, что от меня никто об этом не узнает. Это такая страшная тайна?

– Как сказать... Это была моя настоящая внешность. Никаких чар я не обманывал, - Драко молчал, и Гарри продолжил говорить.
– И никакого Криса с фамилией Снейп не существует. Тогда, когда ты его видел, это был я. Пришлось принять свою настоящую внешность и солгать, что я Крис. Тогда не было выбора. Но я действительно... сын Снейпа.

– Оу, - только и смог сказать слизеринец. Совсем не верится, что это правда. С другой стороны, это многое объясняет: странное поведение слизеринского декана в день рождения, поведение Поттера, когда с ним говорили о Крисе, реакцию Снейпа на ту же тему... и, в конце концов, реакцию гриффиндорца на заклинания, которые к нему применили, дабы обнаружить, кто он есть на самом деле.

– Не знал, - заговорил блондин.
– Я никому не скажу, но... если профессор знает, должно быть, ему больно, что единственный сын ненавидит его...

– Это в прошлом, - резко сказал Гарри.
– Ненависть была взаимной, но от неё не осталось и следа. Мы с самого сентября знаем, кто мы друг другу, - пояснил он Драко, глаза которого округлились от удивления. Юноша хотел что-то сказать, но закашлялся.

Рон с Гермионой переглянулись. Судя по всему, Гарри забыл о мелких обидах и ненависти к отцу. Наконец-то! Может, сегодня они помирятся?

– Выпей, - протянула Драко воду Гермиона.
– Ты слаб, не трать силы на болтовню. Потом поговорите.

– Да, мы не хотим, чтобы тебе стало ещё хуже, - вставил Рон.
– Кстати, спасибо тебе, Малфой. Прости, что сомневались в тебе...

Драко уставился на Уизли и Грейнджер. Похоже, они приняли его в свою команду. Отличная новость! Теперь будет не так тяжело держаться, бороться с обстоятельствами. Юноша совсем успокоился, закрыл глаза и тут же заснул. Успела мелькнуть лишь мысль о том, какой странной порой бывает жизнь: враги становятся друзьями, и наоборот. Родители встают против некогда глубоко уважаемого ими «человека» и своих прежних друзей, помогают организации того, кого всегда презирали, чья смерть им так и снилась в наиприятнейших снах...

* * *

Снейп готовил очередное зелье и вдруг заметил, что в лабораторию пришёл Гарри.

– Как мистер Малфой?
– спросил профессор.

– Он сильно утомился, - последовал ответ, - сейчас спит.

– Вот как. И что ты здесь забыл?

– Я мешаю?

– Вовсе нет, но ты никогда не интересовался зельеварением. Следовательно, ты пришёл не просто посмотреть.

– Логично. Я хотел сказать... простите, что я вёл себя как дурак. Ну, сначала сам хотел, чтобы вы приняли меня как сына, но потом оттолкнул... Я понял наконец, что ошибался...