Чтение онлайн

Что значит, странный?

Гранатометы и выстрелы к нему в количестве, двадцати штук доставайте, товарищ зам по вооружению, бегом исполнять!

Гаркнул в переговорное устройство Батя, обратился к дежурному

С периметра все в укрытие, готовьтесь к отражению нападения, закрыть ворота.

В это время запыленная машина в которой ехали Бабка и Семен миновала ворота автоколонны и Бабка с докладом поспешил к командиру. Попытки по радио связаться с танкистами ничего не давали. Либо у них была неисправна связь, либо они преднамеренно не отвечали на вызов.

Завыли сирены, гражданские поспешили в укрытие. Только Бабка, после скомканного доклада замешкавшейся на входе в убежище, внезапно рванул к учебному корпусу. На одном духе пролетев мимо опустевшего поста номер один, он, поднявшись по лестнице, прильнул к одному из крайних окон в правом крыле. Скрытые пока домами и поворотами дорог, к периметру на скорости не менее сорока километров в час неслись две многотонные машины. Одна из них, та заходила с ворот КПП, появляясь ненадолго в промежутках между домами блестела чем-то в лучах садящегося солнца. Выскочив в зону прямой видимости обе машины не снижая хода дали по залпу в сторону УВВИУС. Один, с большим перелетом обрушил здание бани, а другой попал прямо по учебному корпусу, где находился Бабка, правда в левое крыло. Отлетевший от потерявшего все стекла окна на три метра, Бабка тряся головой, пытался восстановить дыхание. Пыль десятилетиями скапливающаяся между досками полов одномоментно поднялась в воздух, смешиваясь с дымом горящего дерева и пластика. Схватив огнетушитель, Бабка ринулся в сторону левого крыла и влетев в аудиторию обнаружил, что половины пола нет, вместо трех огромных трехметровых окон зияет дыра, все помещение заволокло дымом от нескольких горящих парт и стульев. Через несколько секунд, когда с возгоранием было покончено, забежала и пожарная бригада. Бабка все же не смог пересилить себя и осторожно выглянул из пролома, жажда увидеть бой грызла его без меры. В это время, сделав еще пару выстрелов на ходу и разворотив здание библиотеки и опрокинув удачным попаданием несколько бетонных плит периметра, словно это были костяшки домино, танки замерли перед рвом. Объехав его, они направились к узким перешейкам перед воротами. По Бабкиному мнению, танки вполне могли в них уместиться. Словно подумав точно так же, из дозорных вышек, находящихся по углам периметра в направлении медленно движущихся танков направились заряды выпущенные к РПГ. Но броня танков отлично справилась с попавшими точно в цель четырьмя выстрелами. Только небольшие отверстия в одном и два сработавших противозаряда в другом. Т-72 были неплохо подготовлены к бою в городе и повторить пуски с вышек не успели – двумя точными выстрелами вышки превратились в разлетающиеся в разные стороны кучи досок и бревен. Теперь танкам ничего не мешало въехать внутрь периметра. На полной скорости, сбивая ворота, повернув пушку назад, со стороны автопарка на перешеек выехал первый танк и прокатился на лопнувших траках еще около двух метров, замер, подбитый установленными буквально минуты назад на перешейке противотанковыми минами. Весь его экипаж, контуженный и неспособный к обороне был захвачен живьем в плен взводом курсантов. Второй танк, предвидя такую участь, не сунулся на перешеек, а начал дырявить здания УВВИУС издалека, а подъехав к деревянным воротам на перешеек выстрелом разнес их в щепки. Зависнув над рвом он начал крутить башней в поисках противника. В это время противотанковый отряд, спустившись и пройдя по рву, подкрался и поближе и закидал танк бутылками с зажигательной смесью. На танке были задраены все люки, так что танкисты были в безопасности, но двигатели, хапнув пламени в воздухозаборники заглохли. Танкисты не видели ничего за пламенем, пулемет месил землю по окружности. В это время две динамитные шашки под траки и одна побольше – под днище, подложенные подобравшимися и уверенными в своей невидимости защитниками периметра довершили дело. Сдетанировал весь боезапас, башня, подпрыгнув на пару метров, упала в ров, едва не задев убегающих взрывников, а из обезглавленного танка, объятый пламенем в сторону парка побежал танкист, прямо в руки вышедшим на громкие звуки толпы зомби. Бабка заметил, что в этих зомби никто не сделал ни одного выстрела, даже когда они схватили и повалили горящего танкиста. При допросе танковых отморозков было выявлено, что в сгоревшем командном танке был их предводитель – дезертир и убийца. До этого танкисты расправлялись с небольшими очагами обороны, совершенно не встречая организованного отпора. Грабили и гражданские и военные колонны и укрепления.

Позже оказалось, что блестело на броне полностью разбитого танка. Это были десятки килограммов награбленного золота. Батя, находящийся подле поверженного танка оторвал с брони достаточно большой и тяжелый крест и торжественно передал его принятому на службу святому отцу – в ритуальных, так сказать, целях. Бой продлился всего три минуты. Погибло двадцать защитников УВВИУС.

21 мая 1993 года, пятница. 21:23. День второй.

УВВИУС

На зарево горящего танка и звуки выстрелов устремились сотни стонущих зомби. Батя приказал немедленно отремонтировать до ночи периметр и восстановить вышки дозора. В наступающих сумерках к периметру срочно подвозились бочки с горючем, добытых фуражирами, отправленными на его поиски, в основном, слитое со стоящих в пробках автомобилей.

Посчитав, что двадцати бочек будет достаточно, Батя услышал радостный доклад от помощника Баранова, который привез колонну из десяти до верху заваленных оружием грузовиков и двух автоцистерн с топливом. Следующий караван Баранов обещал отправить завтра утром, а к вечеру закончить и вернуться с последними машинами сам.

Дозорные с удаленных точек доложили о том, что в направлении УВВИУС движется огромная, соизмеримая с Рекой масса взбудораженных зомби. На территории части проводились лихорадочных работы. Но даже совершенное не разбирающихся в постройке фортификационных сооружений человеку становилось понятно, что до начала нападения защитники периметра не успевают подготовиться к решительному отпору. Вся территория части представляла собой муравейники, или Содом с Гоморрой в одном месте. Там, где всего чуть более суток назад с плаца подметалась каждая пылинка, где в учебном строю печатали шаг, познавая премудрости военного дела будущие офицеры сейчас кишела зловонная клоака. Группы военнослужащий, переносили раненых, перешагивали мусор и доски, ранее бывшие одной из вышек. Домашние животные, испуганные присутствием поблизости инфернальных созданий нервничали, вышагивая на отделенном специальном закутке на караульном учебном городке. В окнах гражданского общежития вывешивалось сохнущее белье, покрытое уже копотью от близких взрывов. Залитое маслом асфальтовое покрытие перед в спешке сооружающимися вышками и нелепые формы самодельных огнеметов, бегущие в спешке с поручениями добровольцы из противопожарной бригады преградили дорогу колонне, несущей здоровенное бревно. Мигающий огонь уцелевших фонарей уличного освещения едва разгонял мрак фасада погруженного в темноту полуразрушенного здания первого учебного корпуса. Минеры разматывали бикфордов шнур, водители готовили машины в случае необходимости вывести на улицу и превратить в мясное желе трясущие головами замершие ряды зомби по ту сторону рва. Офицеры в курилках при свете ручных фонарей чертили на картах планы переброски сил с одного фланга на другой, обманных маневров и готовили военные хитрости. Все это так не походило на обычное свободное время перед вечерним построением, которое происходило буквально несколько часов назад. Даже прошлой ночью не было такой пугающей ясной уверенности в том, что все живут на этой земле по чьему-то недосмотру или лени адской тени, которая затеяла всю эту заварушку, но пока на кое-что закрывала глаза.

21 мая 1993 года, пятница. 23:13. День второй.

УВВИУС

Вот оно!

Заметил Батя, отрываясь от бинокля, с тем, чтобы отдать команды о начале обороны.

До этого момента группы зомби с различным количеством особей, но никогда не превышающего двухсот в каждой действовали и двигались отдельно друг от друга, не координируя действий, часто просто игнорируя друг друга. Одни зомби были заинтересованы правым флангом, другие левым, у них не было единого фронта. Но вот в один момент, когда их количество приблизилось к критической массе (около пятисот зомби), их словно подменили. Стадный инстинкт заставил их одновременно принимать какие-либо действия, сообща преследовать жертву. Они даже двигаться становились более слаженно.

Все полученные сведения заносились в дневники для более детального изучения. Ординарец записывал замечания полководца, его мысли и чувства. Словно и не отделяла незримая грань эту горстку людей от неминуемого поражения в вооруженном сопротивлении этой чудовищной по составу и численности армии зомби, которая грозила не только их гибелью, но и противоестественному превращению с тем, чтобы вступить в ряды противника. Ни одна армия прошлого не могла помочь Бате, ни один, пусть даже и самый блестящий и изобретательный полководец не мог дать совета. Все приходилось делать в первый раз.

Объединившееся стадо не стало мгновенно форсировать действия и не ринулись к рву. Наоборот, зомби как будто стало меньше – они сгруппировались, обычное расстояние в толпе между ее членами равняющееся полуметру резко сократилось. Зомби стояли стеной, их руки были прижаты к туловищу другими членами стаи.

И только когда состав толпы уже превышал три тысячи, по предварительным, навскидку, оценкам офицеров, зомби начали двигаться вперед.

Было уже далеко за полночь. Выжившие, с одной стороны; за это время успели кое-как заделать прорехи в системе обороны периметра; а с другой стороны: не спавшие уже более суток нормально, питающиеся на ходу и в сухомятку, измотанные постоянной опасностью и слабые от тяжелой физической работы военнослужащие, как и гражданское население были на грани паники, они не верили в победу перед лицом подавляющего по своим размерам стада.

Вот тут и настала очередь Бати.

Выстроившееся перед ним войско, смотрело в глаза Бате, ждало его слова, команды, надежды и намека на зарождающуюся победу.

Генерал – майор Савин стоял перед строями, неровными от волнения и плохой подготовки, освещаемые лишь отблесками костров закопченные или просто грязные лица, плохонькое вооружение и усталость в опущенных глазах, и впервые за много лет не мог придумать подходящих слов, которых все от него ждали.

Люди

Наконец разрушил тишину хриплый от волнения голос Бати.

Если мы не победим, это будет наша последняя битва. Наш периметр – последнее, что отделяет нас от того, чтобы быть легкой добычей зомби.

Он обвел взглядом неподвижные ряды, слушающие его с неослабевающим вниманием, продолжил

Мы продержались очень долго, мы много сделали для своего спасения и для спасения того, кто сейчас рядом с вами. Но всего этого недостаточно. Как бы я хотел, чтобы сейчас занимался рассвет, чтобы к нам пришла помощь или высшие силы хотя бы дали знак, что наши тяжкие труды не бесплотны. Как хотелось бы положиться на чьи-то мудрые советы. Но увы, нам не на кого надеяться, кроме на самих себя. На самих себя да еще на товарища, что рядом. Да на опытного командира, который правильно оценит обстановку и выберет верные решения. Да на веру в собственную победу. Без веры мы все равно что зомби. Мы ходим, разговариваем, но без веры мы мертвы. Мертвы, как и те, кто сейчас по другую сторону периметра жаждет добраться до нас. Вера и надежда – вот что ведет нас!

Строи загудели утвердительно, зашевелились.

Кто были мы вчера? Что зависело от наших действий? Теперь мы сами в ответе за свои судьбы. У нас отняли право на капитуляцию. Мы не имеем право на ошибку.

Отдельные крики в строях и аплодисменты зажигательной речи Бати перешли в сплошной шум, за которым невозможно было разобрать отдельные слова. Батя перешел на крик.

Хотим ли мы свободы? Хотим ли мы жить как мы хотим? Хотим ли мы победы? Да! Что мешает нам стереть эту нечисть с лица земли? Или мы их боимся? Нет! Мы выполним свою миссию с честью, выиграем первую в истории битву живых с мертвыми. Мы сделаем это

– Да-а-а. Да. Да!

Тысячный как первый выкрикнули, сперва тихо и робко, затем все громче и яростней выстроившиеся перед Батей ряды.

Вперед! Мы победим!

Вышел священник, окрестил крестным знаменем замерших на плацу, Батю и вознес молитву во спасение. В это время первые взвода уже занимали места, согласно расписанию на периметре.

В рядах зомби пробегали волны, словно зомби были однополярно заряженными частицами и отталкивались друг от друга. Зомби утрамбовались так плотно, что скрипели как кожаные перчатки, их одежда рвалась, хрустели сжимаемые кости. Осаждаемые в тайной надежде, что зомби передавят друг друга насмерть ожидали дальнейшего развития событий.