Чтение онлайн

Профессор попил воды и продолжил свой рассказ:

— За пределами Утриша я этих редких зверьков не встречал. И формой скелета, и размером и шерстью сонька очень напоминает обычную серую крысу. Но по сравнению с крысой, она имеет более острые коготки на лапках и диковинный пушистый хвост. Хвост у соньки весь покрыт густой шестью, такой же, как и на теле зверька. Этот хвост помогает соньке во время её полётов с дерева на дерево. От обычной крысы сонька выгодно отличается умением хорошо передвигаться по веткам деревьев и прыгать между ними. Механизм её полета напоминает полёты белки между деревьев. Забравшись на высокий сук, сонька соединяет вместе лапы, вытягивает вперёд свой острый носик, нацеливаясь глазами на желанную точку полёта, затем начинает в нарастающем темпе раскачиваться взад и вперёд, набираясь сил, создавая дополнительную инерцию своему телу, и смело прыгает в полёт к намеченной точке. При этом зверек широко растопыривает лапы, словно создавая "парашют", затем выпускает острые коготочки и, подлетев к ветке, крепко хватается за неё. Подобные полёты в ночной тьме многие принимают за полёты диковинных птиц или прыжки белок. Отождествляя сонек с белочками, некоторые отдыхающие кормят лесных крыс, ставят для них кормушки. И напрасно, ведь сонька, как и любая крыса, не отличается какими-либо привлекательными для человека чертами характера. В отличие от шустрых крыс, по земле сонька бегает как-то лениво, не торопясь. Её можно легко поймать, но взять в руки, погладить, даже поднести палец к зверьку опасно: сонька, не задумываясь, вопьётся зубами в палец. Укусы острых зубов зверьков очень болезненны, ранки часто гноятся. Питаться сонька может лесными ягодами и орехами. Но она предпочитает мясо, хлеб и сладости, которые ворует по ночам у спящих людей. Утришские соньки кажутся до отвращения наглыми. В вечерних сумерках они пробуждаются и, передвигаясь по деревьям, приближаются к палаткам людей. Устраиваются на ветках над палатками и начинают пищать, словно дразня или ругаясь на не ложащихся спать людей. При этом сонька обязательно гадит на палатку, над которой сидит. Однако отпугивать их бесполезно. Зверёк может отойти на время, спрятаться, но затем вернётся на исходное место и будет пищать и мстительно гадить ещё активнее, чем прежде.

— Такие же наглые создания, как и еноты, — заметил Эдик.

— Ещё хуже, — сказал профессор. — Дождавшись, когда люди улягутся спать, соньки спускаются с веток и начинают пихать свои наглые мордочки во все места, где может находиться пища. Зверёк запросто забирается в кастрюли с едой, оставленные около палаток пакеты с продуктами. Проникнув в пакет с хлебом, вредная сонька не только обгладает его с разных сторон, но и покакает прямо на хлеб. Поэтому продукты приходилось убирать подальше в палатку.

— А я сонек не встречал, — сказал Эдик.

— Ой, в прошлом году их было много, — продолжил профессор. — Лежу я как-то в палатке, не могу уснуть. Ночь выдалась непривычно душная, жаркая. Думаю, что, может быть, стоит вылезти из палатки и спать как Слава на улице. Моя палатка продувается, конечно, лучше, чем у него, но всё равно жарко. И вдруг ночную тишину пронзил душераздирающий вопль моего товарища. Что случилось, режут, что ли, человека? Выскакиваю из палатки. Смотрю: стоит испуганный, ошарашенный Слава, волосы дыбом, сам трясётся и нервно теребит свои тренировочные штаны. Оказалось, Слава спал себе спокойно у палатки под деревьями на надувном матрасе в трениках. Но какая-то сонька вскочила на матрас и зачем-то решила забраться в штанину штанов крепко спящего человека. Ничего, вроде, ему там не откусила, но страшно перепугала Славика. На следующий день он предупреждал всех, чтобы не спали под деревьями, особенно с открытыми ртами, потому что соньки могут напакостить прямо в рот. Однако про то, как сонька забралась ему в штаны, почему-то рассказывать не хотел.

— Бедный Слава, — иронически сказал Эдик.

— Соньки, конечно, в том году обнаглели. Задумался я, как бы отучить их озоровать на наших стоянках. Встал как-то рано утром рано, смотрю: недалеко от стоянки появилась кошка, которая что-то притащила к дубу и стала жевать. Подошёл поближе, вижу: кошка не спеша, словно пресыщенная более вкусной пищей, занимается пойманной сонькой.

Решил я, что кошку нужно приучить. Сходил, открыл банку с рыбой. Подошёл к кошке, познакомился с ней. Кошка оказалась довольно ласковой. Я сел рядышком, глажу её, показываю на не дожеванную соньку и банку с рыбой. Всячески выражаю своё удовольствие. Кошка довольно замурлыкала, видимо, поняла, что хвалят её за пойманную соньку. В отличие от собак кошки хуже понимают человеческую речь и выполняют команды. Зато неплохо воспринимают жесты, знаки и эмоции человека. Мой покойный отец был большим любителем кошек, он сумел научить своего московского кота по требованию давать лапу. Подходишь к коту, говоришь: "Дай лапу!" — протягиваешь руку, и кот положит на ладонь свою лапу, прямо как собачка. Собака сестры тоже была обучена подавать лапу. Но если подойти к псу и, не протягивая к нему руки, просто потребовать: "Дай лапу!" — пёс вытянет свою лапу и будет трясти ей, предлагая взять, подержать, раз просил. Если же протянуть к собаке руку, но ничего не говорить ей, пес всего лишь обнюхает ладонь, но лапу не положит.

Кот — совсем наоборот. Протянешь к нему руку без слов — кот положит на ладонь свою лапу. Но можно полчаса просить кота: "Дай лапу!" — а он не будет реагировать, пока не протянешь к нему свою ладонь. Так что с кошкой лучше объясняться жестами. Так до неё быстрее доходит, что от неё хотят, за что её хвалят.

Жестами я договаривался и с нашим котом из садоводства. Смышлёный был у нас кот. Была у отца дача с недостроенной мансардой. И поселилась там под крышей семейка летучих мышей. По вечерам стали вылетать из-под крыши и носиться у нас над головами. Думаю: "Дай-ка натравлю на них кота". Взял его как-то вечером, угостил чем-то вкусненьким и отнёс на мансарду. Сижу, ласкаю, показываю на вылетающих мышей. Кот навострился, похоже, заинтересовался. И что ты думаешь? Буквально на следующее утро выхожу я из дома, вижу: у порога лежит летучая мышка. Кот, конечно, постарался. Поймал и принёс показать, как хорошо он выполнил мою просьбу. Всё, вскоре не стало у нас летучих мышей. Спасибо коту.

— А утришскую кошку вы приручили? — спросил Эдик, чтобы вернуться к рассказу об Утрише.

— Приручил, — сказал профессор. — Ведь мне хотелось избавиться от сонек. Поэтому, увидев кошку, я, как мог, постарался подружиться с ней, чтобы она осталась у нас на поляне и занялась ловлей сонек. Удивительно, но она так и сделала. Поселилась около дуба, вскоре там же, в дупле, и окотилась. По утрам, проходя мимо дуба, я частенько слышал её призывное мяуканье. Кошка звала меня, чтобы похвастаться своими трофеями, пойманными за ночь соньками. Первое время она приносила их по две, иногда даже по три штуки. Но не ела сразу, а ждала, пока её похвалят и приласкают. Хорошей охотницей оказалась кошка. И вскоре сонек у нас не стало. Но кошка осталась. Так и жила у дуба. Мы подкармливали её. Как-то раз я наблюдал кошку, спящую на голове валявшегося на пляже алкоголика Миши. Может быть, не зря говорят, что кошки — прекрасные экстрасенсы, хорошо откачивают вредную энергию?

— Вы же не верите в изотерику, — напомнил Эдик и добавил:

— В этом году ни котов, ни кошек я на Утрише не наблюдал.

— Наша кошка ушла куда-то вместе со своими котятами, летом приехали — её нет, — сказал профессор. — Недавно недалеко от нас останавливалась большая семья отдыхающих. Съехали перед твоим отъездом. Так они привезли с собой своего питомца, крупного рыжего кота. Кот приехал в собственном домике — специальной корзинке для перевозки животных. Коту на Утрише понравилось, он быстро освоился на новом месте, разогнал всех кошек и котов в округе. Бегал по лесу, а спал около палатки хозяев или в своей корзинке. Как-то под утро меня разбудил сильный переполох на соседней стоянке. Оказалось, их кот притащил живую ещё гадюку и бросил к ногам едва проснувшегося главы семьи.

— А змей здесь много? — спросил Эдик. — Прошлый раз мы видели одну на пляже.

— Змей хватает. На утришские пляжи заползают в основном ужи. Очень редко можно увидеть гадюку или желтобрюха. Желтобрюхом называют самую крупную змею в здешних местах. Хотя выглядит желтобрюх угрожающе, он очень труслив и совсем не ядовит. Летом, когда много народу, желтобрюхи уползают далеко в лес, подальше от людей. Но по лесу здесь желательно ходить всё же осторожно, отпугивая змей. И хотя гадюк здесь не много, рассказывают, как лет пять назад одна из них ужалила девочку. Гадюки здесь не большие, их яд не смертелен для человека, но укус, конечно, доставит множество хлопот, несколько дней придётся помучиться.

Профессор задумался ненадолго и продолжил:

— Влюблённая пара из Воронежа сумела уничтожить, раздавить бедную гадюку. Приехали ребята в середине сезона с целью найти уединённое место у моря, чтобы на лоне природы радоваться жизни и заниматься любовью. В первый же день, наспех собрав палатку, они разложили вещи, искупались в море и уединились к себе, чтобы заняться сексом. Жгучими, страстными оказались любовники из Воронежа. Дней десять жили они в третьей лагуне, предаваясь любовным утехам. А перед отъездом, собрав палатку, сильно удивились, даже испугались, обнаружив под палаткой раздавленную гадюку. Целой осталась лишь голова змеи. Подавленное расплющенное туловище, раздавленные кусочки скелета, внутренности змеи уже начали разлагаться, испражняя неприятный запах. Недаром же молодые любовники не могли понять в последние дни отдыха, откуда идёт этот невыносимый запах тухлого мяса. Такой вот секс втроём, секс с участием гадюки получился.

— Но как любовники не заметили забравшуюся под палатку змею? — удивился Эдик. — Какой должна быть страсть, чтобы не обратить внимания на агонию бедного пресмыкающегося?

— Вот такие люди сюда приезжают, — сказал профессор. — А ты боишься змей?

— Я с ними почти не сталкивался, — ответил Эдик.

— Змей не нужно бояться, змеи не нападают на людей, — лекторским тоном сказал профессор. — Даже в случае опасности они будут спасаться, стремиться уползти, спрятаться от человека пока есть возможность, пока не схватят её, случайно не наступят или не начнут давить. Но всё же, согласись, не приятно, когда рядом с тобой ползают змеи. Со змеями у меня особые счёты. Особенно после того, как я лёг однажды на живую змею.

— Как это? — удивился Эдик.

— Случилось это километрах в тридцати отсюда, с другой стороны Анапы. Путешествовал я с палаткой по побережью. Забрёл на Благовещенскую косу. Места там тихие, малолюдные. Палатку поставил в кустах, рядом с берегом. До ближайшей стоянки — метров триста. Тишина и покой. Пока разбирал палатку — стемнело. Но перед сном решил искупаться. Вылез из моря, забрался в палатку, чувствую: пахнет кислятиной. Ещё удивился, подумал, какие продукты у меня могли скиснуть. Лег на надувной матрац, приготовился ко сну. И вдруг явственно ощущаю сильное шевеление под спиной. Сразу не понял, что это может быть. Постучал по матрасу. Шевеление прекратилось, но не надолго. Вскоре матрас заходил подо мной ходуном. Тут и мелькнула мысль про змею. Подумал сначала, что змеюка забралась под палатку, но уж слишком мощное было шевеление подо мной. В испуге я выпрыгнул из палатки и, отдышавшись, резко вытащил на себя матрас. И тут в слабом, исходившем от звёзд свете отчётливо увидел крупную змею, изогнувшуюся в боевой стойке, какую обычно принимают кобры перед прыжком на свою жертву. Змея угрожающе шипела и могла броситься на меня в любой момент. В темноте она казалась огромной и необыкновенно страшной.