Чтение онлайн

Сидя на кровати, прислонившись спиной к изголовью, она могла видеть шкаф слева от себя, рядом с дверью, ведущей в прихожую. Она убрала большую часть своих вещей в два нижних ящика. Энни увидела девочку с красными глазами и заплаканным лицом, смотрящую на нее из зеркал, встроенных в богато украшенные дверцы гардероба. Она вытерла лицо.

Справа от нее было окно, выходящее на заднюю часть дома. Прямо перед ней была еще одна дверь, и эта дверь была приоткрыта совсем чуть-чуть. Девочка встала с кровати и подошла к ней, ожидая найти место для хранения вещей. Когда она открыла ее, то обнаружила не шкаф, как ожидала, а совершенно другую комнату. Эта комната была меньше и не такая красивая, как ее спальня. Вся мебель была покрыта белыми простынями, предположительно, для защиты от пыли. Там стояла кровать, но она была меньше, чем у нее, и без балдахина. Вместо красивого платяного шкафа стоял простой комод. Она сняла простыню с книжного шкафа и мгновение изучала книги. Они выглядели такими же старыми, как книги в кабинете ее дяди, но читались не так часто. В этой комнате также было две двери. Одна из дверей, через которую она вошла, вела в ее собственную комнату, а другая вела обратно в холл. Дядя не показывал ей эту комнату, и она подумала, что это, вероятно, потому, что здесь на самом деле не на что было смотреть. Она вернулась в свою спальню и закрыла за собой дверь.

Остаток дня она провела, исследуя территорию вокруг дома. Она бросила несколько камешков в пруд, побродила по зеленым зарослям, но не лазила ни на какие деревья и не пыталась перепрыгнуть ручей с палкой.

Ужин со старым родственником, которого она не знала, оказался еще более неловким, чем она могла себе представить. Он приготовил бутерброды с сыром на гриле и салат, потому что, как он объяснил, всем детям нравятся бутерброды с сыром на гриле, а салаты полезны. Старик пытался поддержать разговор, но Энни от него было мало толку. Он рассказал ей о том, какой была ее мать в детстве, хотя и объяснил, что он на двадцать лет старше матери Энни и большую часть ее детства провел в университете. По правде говоря, признался он, у них никогда не было шанса сблизиться по-настоящему, и когда она переехала в Англию… Он замолчал.

Позже той ночью она обнаружила себя в постели, читающей книгу при свете прикроватной лампы. Оказалось, что у ее дяди не было телевизора, и это, безусловно, было самой странной вещью в нем до сих пор. Ее веки медленно отяжелели, и она потянулась к прикроватной лампе, чтобы выключить ее, когда заметила, что дверь в соседнюю комнату открыта. Это было странно. Она подумала, что закрыла эту дверь после осмотра комнаты с простынями ранее днем. Ей не понравился вид темноты, которую она могла разглядеть сквозь отверстие. Ее собственная спальня была освещена мягким желтым светом настольной лампы, но этот свет, казалось, не проникал через дверной проем. У нее возникло смутное ощущение, что за ней наблюдают из темноты, и по ее телу пробежала дрожь.

Энни не хотелось вылезать из постели, но она знала, что никогда не сможет заснуть, пока эта дверь открыта хотя бы на щелочку, поэтому она выскользнула из-под одеяла, быстро пересекла комнату и закрыла дверь, прежде чем вернуться в постель так быстро, как только могла. Она запрыгнула под одеяла, которые все еще были теплыми от тепла ее тела, и оглянулась в том направлении, откуда пришла. Часть ее ожидала увидеть, что дверь снова откроется, и какой-нибудь монстр со щупальцами или когтистая рука просунется сквозь раму. Но дверь по-прежнему была закрыта, и все было тихо. Она наблюдала за этим с необъяснимым чувством подозрения, но ничего не происходило, и ее веки становились все тяжелее и тяжелее. Вскоре она заснула с включенным светом.

На следующее утро дверь снова была открыта.

Это расстроило ее, но каким образом, она не могла себе объяснить. Да, дверь была открыта, когда она решила ее закрыть, но никто не нападал на нее ночью, так кого это волновало? Возможно, с дверью была проблема, возможно, у нее была неисправна защелка, и она просто не могла закрыться должным образом. При свете дня в открытой двери не было ничего особенно пугающего. Прошлой ночью комната за ней была наполнена тревожной тьмой, которая наполнила ее ужасом, но теперь свет из окон другой комнаты проникал сквозь дверной косяк. Она стряхнула с себя чувство неловкости и оделась, но сначала закрыла дверь.

Дядя Джордж был адвокатом на пенсии. Он был женат давным-давно, но его жена умерла, а его дети, по его словам, их было двое, уже выросли и уехали. Энни было очевидно, что он вел необычно тихую жизнь. Большую часть своего времени он проводил за чтением, в саду или на долгих прогулках. Ему нравилось слушать классическую музыку и потягивать красное вино по вечерам.

Энни провела с ним свой второй день на улице. Теоретически она помогала ему в работе в саду, но на практике потратила много времени на изучение божьих коровок и бабочек, которые так густо населяли его территорию. Дядя, казалось, не возражал и не упрекал ее за плохую трудовую этику. Они почти не разговаривали, но, казалось, его не раздражало ее присутствие. Он выглядел как взрослый, который с первого взгляда возненавидел бы всех детей, но Энни начала надеяться, что это не так.

Время от времени он прерывал работу по обрезке и прополке, чтобы сообщить ей название вида бабочек, которыми она восхищалась, или объяснить, как цветы могут получать пищу из самого солнечного света. В эти моменты его единственный здоровый глаз, казалось, смотрел на нее с доброжелательностью, которая противоречила его темноте. Но мертвый, молочный глаз всегда был там.

Когда она удалилась в свою комнату на ночь, то увидела, что дверь в комнату, с покрытыми простынями, снова приоткрыта на несколько дюймов. Прежде чем лечь в постель, девочка закрыла ее, внимательно следя за тем, чтобы она плотно закрылась. Дверь сама собой защелкнулась в раме с удовлетворительным щелчком. Девочка потянула дверь, не поворачивая ручку, затем толкнула, и та не сдвинулась с места. Затем Энни повернула ручку и открыла ее, прежде чем снова закрыть. Дверь снова закрылась со щелчком и казалась прочно запертой.

Под дверной ручкой была большая старомодная замочная скважина. Замочная скважина была такой широкой, что девочка могла просунуть в нее кончик указательного пальца. Накануне, когда она раскладывала одежду, она заметила большой латунный ключ в ящиках на дне шкафа. Тогда она не придала этому особого значения, но теперь она достала ключ и с удовлетворением обнаружила, что он подходит к замочной скважине. Она заперла дверь и положила ключ обратно в ящик стола, внезапно почувствовав себя в большей безопасности.

Энни было достаточно комфортно в этом доме и в этой комнате, чтобы лечь спать с выключенным светом в ту ночь.

На следующее утро дверь снова была открыта.

Мысли об открытой двери беспокоили ее, когда она одевалась, даже после того, как она сердито захлопнула ее снова. Пока ее дядя готовил завтрак, она смотрела на него, ее разум переполняло подозрение. Это был он? Так и должно было быть. Должно быть, он приходит ночью в ее комнату, чтобы смотреть на нее. Мысль о том, что его один темный глаз и один побелевший глаз смотрят на нее, пока она спит, заставила содрогнуться ее маленькое тельце. Это была ужасная, наводящая ужас мысль. Зачем ему это делать?

Как могла мать отправить ее сюда? Она знала, что мать была не в состоянии заботиться о ней, и что она была слишком мала, чтобы по закону оставлять ее дома одну. Энни знала, что может сама о себе позаботиться, но она не хотела расстраивать свою раненую мать, поэтому не спорила по этому поводу. Она знала, что отправка ее на Джерси была актом отчаяния для матери, и что она сделала это только потому, что ближе к дому больше не к кому было обратиться за такой большой услугой. Однако, размышляя об этом, Энни начала задаваться вопросом, не повлиял ли несчастный случай как-то на мозг матери. Конечно, она не могла намеренно отправить ее сюда, в дом этого зловещего старика, которого она едва знала.

Пока эти мысли проносились у нее в голове, старик, о котором шла речь, повернулся к ней с улыбкой на лице. Улыбка отразилась на тарелке, которую он протянул ей, где ломтик бекона ухмылялся под двумя жидкими глазками, похожими на яичницу. Энни выдавила из себя слабую улыбку в ответ, потому что знала, что этого ожидали, но в глубине души она не чувствовала улыбки, совсем нет.

Дядя Джордж вскоре переключил все свое внимание на еду в своей тарелке, пока она ковырялась в своем завтраке. Она вспомнила, как смотрела видео в школе, где объясняли, что иногда взрослые причиняют боль детям. Взрослые, иногда незнакомые люди, но иногда и члены семьи, а дядя Джордж был и тем и другим, притворялись милыми, но только для того, чтобы похищать детей и делать с ними ужасные вещи. На видео было неясно, что это за вещи, но ее воображение восполнило недостаток деталей всевозможными ужасами.