Чтение онлайн

Я стоял мокрый в темной ванной комнате, в которой было 3 больших зеркала (представляете что я чувствовал!). Вдруг из коридора донеслись звуки открывающейся входной двери (в квартиру). Тут я полностью онемел и не смог сделать не то что движение, а даже вздохнуть. Затем все было как в фильме ужасов: за дверью послышались шаги, перераставшие в бег. И вдруг я услышал приближающийся грохот чего-то. Сердце уже совсем ушло в пятки! Бац! На тот момент мне показалось что в ванной раздался ужасной силы взрыв. Я как одуревший выбежал в коридор, добежал с закрытыми глазами до комнаты и как ребенок прыгнул в кровать под одеяло. Пролежал я там около 20 минут, пока полностью не убедился, что в квартире наступило затишье. Но что же было дальше! В моей квартире были разбиты все 6 зеркал (3 в ванной, 2 в коридоре и 1 в комнате). Я чуть ли не сошел с ума и выпил две упаковки валерьянки. Только после этого немного успокоился и позвонил другу, чтобы он пришел ко мне переночевать, т. к. сами понимаете, было очень страшно. Андрей (мой друг) посоветовал мне обратиться к батюшке, чтобы тот проверил мою квартиру и окропил ее святой водой.

Вот на днях жду прихода святого отца. А в квартире с тех пор еще не ночевал, ночую сейчас у друга.

Я питаю страсть к лазанию по всяким заброшенным местам, в особенности по старым советским элементам инфраструктуры. У себя в городе я облазил почти всё, что можно было посетить. Даже был в Припяти с такими же «двинутыми» (есть фотография, где я стою на фоне того самого парка аттракционов, я ею очень горжусь). Но настоящий страх настиг меня не в городе-призраке, а там, где началось моё увлечение сталкерингом — на земле моих родственников, в деревне под Харьковом. Моя тётя вышла замуж за украинца — у него была квартира в городе и дом в деревне, где жила его мать. Мои родители каждое лето сплавляли меня с сестрой в солнечную деревню к бабе Тане. Там я познакомился со своим другом Денисом (он как раз и подсадил меня на сталкеринг). Мы с Денисом исследовали все местные бомбоубежища и подвалы, а один раз даже унесли кучу противогазов из какого-то подвала.

Где-то месяц назад Денис написал мне, что у них рядом с городом энтузиасты обнаружили нетронутый цивилизацией заповедный пионерский лагерь времен Брежнева. Я, естественно, весь загорелся, купил у врача больничную справку и поехал в Харьков. Опущу подробности поездки — и в итоге вот я с Денисом уже стою у входа в комплекс. Захваченный грибком и разрухой спортивный зал, пустой бассейн, облицованный побитым кафелем с черной плесенью, школьные кабинеты с ветхими досками и портретами Ленина, выбитые стекла, разбросанные тетради по коридорам — как же я люблю всё это… В тот день я сделал кучу отличных фотографий.

Самый мой любимый момент в сталкеринге — это когда я вскрываю подвальный замок и копаюсь во всяких ящиках (один раз я обнаружил на одном заводе ящик с АКМ-74; один «калаш» я оставил себе, остальное продали). Всё началось, когда на следующий день мы с Денисом пилили замок в подвал циркулярной пилой. Я не знаю, чем думали в прошлые времена, когда оставляли в пионерских лагерях кучи армейских аптечек с очень интересным содержимым — в общем, я набрал целую сумку наркотиков, и тут мне захотелось сфотографироваться напоследок в разрушенном бассейне на фоне плаката «Коммунизм — это молодость мира, и его возводить молодым!» (да уж, я запомнил эту фразу на всю жизнь).

Когда я открыл синюю обшарпанную дверь, то увидел труп голой девушки, подвешенный над бассейном на фоне того самого плаката. Я испугался, но не впал в панику (сталкеры часто имеют дело с трупами бомжей или жертв бандитизма). Мы подошли поближе, и тут началось. На горле девушки был металлический ошейник, который крепился на цепи. Цепь же крепилась на крючке для прожектора. Всё это было сделано на высоте четвёртого этажа. Вчера там ничего не висело. Я просто не представляю, как она там оказалась — как можно было без помощи огромной лестницы забраться на 4-й этаж спортзала и подвесить себя на длинной тяжелой черной цепи, повесив её на крючке, где еще вчера был прожектор? В тот момент это до меня ещё не дошло, поэтому я решил сфотографировать эту девушку на фоне плаката. Она была молодой (не больше 20 лет), хорошо сложенной с волосами цвета смолы. Достав из кармана фотоаппарат, я уже был готов сделать кадр, как вдруг цепь лопнула.

Труп упал на кафель, издав противный звук, в котором был слышен треск костей. Вы не представляете, как жутко мне было. Если до этого Денис стоял и робко смотрел на подвешенный труп, то теперь он просто стал плакать. А я — не знаю даже, что на меня нашло, — я решил подойти поближе к девушке. Переломанное тело лежало на дне бассейна. Лицо девушки было красивым и правильным, мне даже стало жаль, что она решила повеситься. Я смотрел на неё пару секунд, и мне показалась, что она пошевелила кончиком пальца на ноге. Увидев это, Денис сел на корточки и зарыдал ещё сильнее. Я отбежал к двери и стал дергать ручку, но она не открывалась! Обернувшись, я увидел, как встаёт труп и подходит к Денису. Он перестал рыдать. Я стал кричать на него, но он даже не обернулся. Они стояли лицом к лицу. Я позвал Дениса ещё раз, но он опять не отреагировал. Абсурдность ситуации просто сводила с ума.

Тут я всё понял. Это всё было дурацким розыгрышем, чтобы напугать меня! Я с облегчением выдохнул и прокричал: «Ну вы даёте, я чуть не умер от страха! Как вы такое сделали?». Денис промолчал, медленно поправляя трупу растрепавшиеся волосы (я подумал, что он собрался её поцеловать) и сказал ей: «Ты уникальная». Сказал таким отрешенным голосом, что я сразу понял — нужно убегать, чёрт с ним, с другом. Я решил вылезти через разбитое окно второго этажа — метнулся к окну, выкинул в него свою сумку и стал подпрыгивать, чтобы залезть самому. Это у меня не получалось. Было так страшно, я даже думал, что сейчас обмочусь. Тут я услышал звук приближающихся босых ног и не смог сдержать себя — обернулся…

Труп шел ко мне. И мне сразу стало ясно, что это даже не человек. Лицо девушки уже не выглядело милым, оно было перекошено в чудовищной гримасе (в особенный ужас вгоняли мертвые глаза девушки). Оно наклонило голову чуть набок, словно изучая меня с любопытством. Последней каплей стала фраза Дениса, сказанная всё тем же замогильным голосом: «Не бойся её, она хорошая. Она хочет дружить». Тут до меня дошло, что я бы мог залезть в окно, используя шведскую стенку. Я залез на стенку, прыгнул и зацепился за оконную раму руками, сильно порезав правую ладонь о выступающее стекло. Кровь брызнула теплой струей. Кое-как я перелез, спрыгнул и разбил себе подбородок во время падения. Я подобрал сумку и побежал к своему велосипеду.

Баба Таня была в шоке, когда я, весь окровавленный, стал истерично рыдать, обнимая её. Чуть успокоившись, я попросил бабушку анонимно вызвать милицию в пионерлагерь, чтобы они отыскали Дениса, а сам решил срочно уехать домой.

Интересно, нашла ли милиция Дениса у бассейна? И жив ли он ещё?..

Я — музыкант. Хотя мне больше нравится слово — вокалист. Я пою, играю на бас-гитаре, на синтезаторе, на ударных. Мы с ребятами в основном поем в стиле хард — рока, любим баловаться скримом. Мы с ребятами как всегда репетировали у меня в гараже новую песню. Выходил новый, дебютный альбом, и мы готовились к выпуску как никогда. Очень некстати у меня зазвонил телефон, я взял трубку. Это оказалась женщина (по голосу вроде бы пожилая), она просила настроить ей ее пианино. Так как любые деньги мне сейчас были просто необходимы, я и незнакомка быстро договорились на счет цены и моего приезда. Мы еще немного порепетировали, и вскоре я распустил пацанов.

На следующий день я приехал по адресу. Дом у незнакомки был очень старый, деревянный. Доски уже потрескались, и казалось, что, дотронувшись до них, я бы смог разломать весь дом. Я постучал в дверь. Мне никто не открыл. Подождав немного, я пошел в обход, может быть меня просто не услышали… я решил постучать в окна. Но мне не пришлось этого делать, как только я завернул за угол дома, то встретил женщину. Она была в каком-то белом одеянии (я так и не смог понять, что за одежда у нее была, для пижамы — слишком порванная и грязная, для платья или сарафана — слишком ужасная).

— Здравствуйте, вы по поводу моего рояля? — спросила бабка.

— Эм… да… ноо… по телефону вы сказали, что у вас пианино? — заволновался я. Так как рояль я никогда в глаза свои не видел и понятия не имел, отличается ли настройка пианино от настройки рояля.

— Ах, милок, но мне очень нужна помощь! Без моего рояля я совсем сойду с ума от одиночества. У меня нет ни родных, ни друзей, только рояль мне по наследству достался.

— Ладно… я… что-нибудь сделаю… — я совсем растерялся.