Чтение онлайн

– Ну, к ней я точно никакого отношения не имею, - я все-таки сунул накладную в руки хозяина, и хмыкнув, продолжил. – А как звали этого мага?

– Кацман Карл Янович, очень почтенный товарищ, очень вежливый. Произвел приятнейшее впечатление, практически как ваши сослуживцы. Тоже вежливые прапорщики, прекрасные организаторы, ваши вещи аккуратно перевезены и тщательно уложены и упакованы. Давайте, я сейчас открою вашу кладовку, Аким Ефимович, контейнер подгонят на грузовике, мы быстренько перевезем ваше имущество, ребята его погрузят и мы пойдем посмотрим, может вы снимите эти печати и заклятия? Естественно, ваш труд будет должным образом оплачем.

– Карл Янович умер? Да уж, ушла эпоха, доброй ему охоты. – я потер подбородок. Кацмана я очень хорошо знал, прекрасный артефактор, великолепный преподаватель, я у него три курса повышения квалификации закончил. Артефакторика для мага-спецназовца крайне важна, а Карл Янович сам ее прекрасно знал и умел, и любил учить. Особенно солдат и офицеров Советской Армии, вырвавших его из одного из концлагерей.

Спокойный, негромкий, прекрасно образованный маг, настоящий маг-наставник. Мог спокойно жить в Москве или Питере, но осел в Алма-Ате, где лечился после концлагеря.

При всей своей очень немалой силе как артефактора, Кацман был крайне слабым боевиком, но человеком был гордым и стойким. Участвовать в истреблении соплеменников ему претило, потому он наотрез отказался помогать Дефензиве и за это должен был быть уничтожен, кстати, вместе с генералом Карбышевым и сыном Сталина. Но волкодавы Судоплатова смогли захватить сам лагерь и небольшой аэродром, после чего буквально вымели арестованных из бараков и вывезли в Союз, благо лагерь был специальный, для пленников высокой стоимости. За эту операцию Судоплатову и Хрущеву дали Героев СССР, кстати, заслужили.

– Вы знали Карла Яновича? – явно удивился владелец, и нахмурился.

– Знал, он мой учитель. К сожалению, знал его недостаточно хорошо, увы. Но я понимаю, почему Гильдия так возбудилась. – Я не очень любил магов-частников. Да, делают дела, но часто ломят такую цену, что мама дорогая. И очень недовольны, если у них перехватывают заказы служивые маги, решившие шабашнуть. Впрочем, у каждого свой путь. А Яновича можно и уважить, он любил, когда его ученики решают сложные задачки. Уж распутать печати и заклинания наставника точно будет интересно. – Но! Сразу оговариваю – работаем по отдельности с каждой кладовой, снимаю всю деятельность на экшенкамеру, фиксирую, потом, по окончанию, составим протокол и передаем в ПМАК. Поймите правильно, Кацман был магом-наставником, я вообще не понимаю, как его имущество могло проплыть мимо мажеского сообщества. – хозяин скромно заулыбался. Ну да, похоже, еврейский заговор, как всегда. – Так что, если говорю, что что-либо должно быть передано в государственную собственность, вы это передаете, разумеется с оплатой, ПМАК выкупит все по фиксированным ценам, а они вполне приличные. Кроме того, по две вещи из четырех кладовок уходят мне, а из одной десять, в счет уплаты работы. Кроме того, у меня право преимущественного выкупа. Сразу предупреждаю, запечатанный ящик, коробка, шкатулка будут считаться единой вещью со всем содержанием. Согласны?

– Да! – аж подпрыгнул хозяин. Похоже, я прилично продешевил. – Конечно согласны. Давайте, мы сейчас откроем вашу кладовку, мои ребята аккуратнейшим и нежнейшим образом перенесут ваши вещи в контейнер, а мы тем временем начнем разбор кладовок вашего многоуважаемого покойного учителя.

– Давайте, – похоже, я застрял здесь немного дольше, чем ожидал, но ничего страшного. Фамилиары вполне себе просуществуют без меня минимум пару месяцев, не то, что пять-шесть часов. Вряд ли провозимся дольше, Карл Янович мастер, конечно, но не стал бы он ставить максимально сложные печати, и более того, опасные, в городе. Мирный он был человек, вечная ему память.

В моей кладовке ничего особого не было. Пять оружейный ящиков с реагентами зелий под стазисом, ящик с зачарованными личными приблудами, вроде поискового артефакта для собирания золотых самородков и песка в горных ручьях. Золото для магов-артефакторов нужно всегда. Лицензия поисковика-старателя у меня до сих пор есть, то есть искать золотишко мне можно. Другое дело, что оборот золота строго во власти государства, так мне оно и не для продажи нужно было. Кстати, артефакт разрабатывал и собирал под руководством Кацмана, его позабавила эта идея.

Мешок с шишками пиний лежал в бочонке из-под комбижира, с семенами было все порядке. Старая радиола «Фестиваль», купленная на Филлиппинах рация «Иесу», по которой я порой стучал морзянкой, мой старый комп. Интересно, живой еще? На складе ведь без движухи шесть лет лежит. Диван, кресло-качалка и холодильник, остальная мебель была казенной. Три баула со шмотками, в которые я теперь просто не влезу. Ладно, пересмотрю дома у родителей, что выкину, что раздам. «Армия спасения», филиал которой есть практически в каждом крупном городе, собирает вещи для помощи людям после катастроф, и просто в бедные страны.

Моя кладовка опустела мгновенно, как корова языком слизнула, причем совершенно без использования магии. И мы пошли в дальний угол, где отдельным рядком стояли кладовые Кацмана. Небольшие, примерно, как моя, но целых пять.

– Карл Янович был великий мастер, и великий шутник. – мне нынешнему не особенно нужны артефактные очки для просмотра магических печатей, потоки силы и прочее я итак прекрасно вижу. Правда, от моего третьего глаза народ шарахнулся снова. Но жажда прибыли великое дело, практически сразу забыли про него. – нужно просто поставить точку в нужном месте с нужной силой.

И я вытащил свой старый жезл, навершием которого ткнул в застывший сургуч. Короткая вспышка, и печать осыпается. Активирую камеру, и вхоже в кладовую.

Тут, судя по всему, просто мебель из кабинета Кацмана, помню я его. Два здоровенных опечатанных сундука, в одном книги, во втором всякие, аккуратно завернутые, безделушки. Причем никакой особой защиты, просматривается сквозь стенки на раз. А вот стол… сплошной массив дерева тумб, а ведь я помню, что там были выдвижные ящики. У стола, кстати, просто роскошная столешница, сантиметров восемь толщиной. Карл Янович, смеясь, рассказывал, что делал стол из обрезков бука, что остались на мебельной фабрике. Для уже тогда немолодого артефактора создать сплошные плиты из обрезков досок особого труда не представляло, собственно, я себе доски так же делал. Потому никто на них и не претендовал, отлеты и опилки, мною переработанные.

– Так, этот стол и этот сундук, остальное ваше. – Снова тычок уже палочкой в нужные точки, крышка оставленного хозяевам сундука откинулась. – тут сами разберетесь, сувениры, которые Кацман привозил из Польши и Италии.

Ну да, сейчас большая часть Польши снова в составе бывшей Империи, ныне СССР. Как и часть Германии, кстати. Но от огромных городов мало чего осталось, снесло их войной, большая часть населения погибла, ожесточенно сопротивляясь. Наши тогда уже совсем перестали церемониться, были площадными заклинаниями большой мощности, которые разработал вернувшийся в страну Деникин с Калединым. От городов оставался только оправленный и остекленевший песок. Одно хорошо – огонь великий очиститель, никакой нежити там нет. И жизни на этих стекляшках нет, проплешины диаметром в десять километров. Разве Варшава уцелела, и Краков. Сдались сами.

В двух следующих кладовках оказалась мебель из зала и спальни Кацмана, а так же его вещи. Меня они мало заинтересовали, забрал разве пару ламп, и две стойки-вешалки. Но нэпманам спальный гарнитур, шкафы из прекрасной древесины, стол и стулья, кресла ну очень зашли. Работа великого мастера стоит очень дорого. Особенно прекрасный рояль, восстановленный американский «Стейнвей».

А вот четвертая кладовка – это мастерская учителя. Здесь я не стал церемониться, забрал два микроскопа, «Левенгук» и «Лейку», молекулярную гребенку от Симменса, два верстака, и три старых алхимических котла два набора, один инструментальный, «Хускварна» и набор ножей от «Хошими», японцы делают прекрасную алхимическую сталь.