Чтение онлайн

Ну да, роскошная блондинка, сильная, высокая, длинноногая, с красивыми большими сиськами, с красивым лицом и синющими сверкающими глазами, уже бабушка. Впрочем, магини стареют медленнее людей, а уж магини-оборотни тем более. И берендейке, что сейчас собирает раскиданные вещи по номеру гостиницы, больше, и прилично больше полсотни годов, хотя выглядит максимум на тридцать. Познакомились случайно полгода назад, с тех пор встречаемся. Если честно, то я рад радёшенек, вынужденный пост длиной в пять годов радости мне не прибавлял. Если честно, то просто боялся к дамам подходить, чувствовал себя уродцем, никакие увещевания психологов не помогали. А эта оторва напротив, обрадовалась здоровому мужику, на которого она сверху вниз смотреть не будет. Ну да, у Милы два метра рост, и это без ее любимых шпилек в двенадцать сантиметров.

– Ко мне не поедешь? Ну, как закреплюсь? – снова попробовал я забросить удочку я насчет совместного проживания, но Людмила отрицательно покачала головой.

– Нет, Аким, мы уже говорили об этом. У меня здесь дети, внучки, внуки, дом, работа, карьера. А ты, хоть и прикольный парень и просто хороший мальчик, но еще так, ветер в голове. Не поеду, Аким. И хватит об этом. – Людмила улыбнулась, чмокнула меня в нос, и ушла в душ.

Ну а я откинулся на кровати, и заложил верхние конечности за голову, почесывая грудь нижними. Цапнула меня Мила в процессе соития весьма и весьма прилично, синячище останется на полгруди, да еще ведь при этом она частично перекинулась, медведица любвиобильная. Укусы оборотней даже магией просто не выведешь, придется с месяц минимум с отпечатками клыков ходить. И да, оборотничество простым укусом не передается, несмотря на ходящие слухи. Вот никак не выводятся предрассудки, несмотря на мощнейшую государственную учебную и информационную программу.

Из душа Людмила выскочила одетая, причепуренная, быстро обулась в коридорчике, легко поцеловала меня, провела рукой по подбородку.

– Прощай, четырехрук и трёхглаз. Легкой тебе дороги, парень. – И ущипнула меня за задницу, паразитка. Так, что я аж взвизгнул! – Выше нос, росомах!

И легко убежала, подкручивая красивой задницей.

Дробно простучали каблучки по лестнице и холлу, тяжело хлопнула дверь, отсекая хлынувшие было в небольшую гостиницу звуки ночного города.

Я подошел к окну, завернувшись в простыню, чтобы не светить причиндалами в окне.

Мила резво пробежала под легким дождиком до своей ярко-красной машинки, приветливо бибикнувшему ей варшавскому кроссоверу. Обернувшись, помахала мне ладонью, обозначила воздушный поцелуй и уселась в автомобиль. Новенькая «Варшава», электрокар, отличная тачка. Но только для относительно южных регионов, таких как Польша, Украина, Молдавия с Бессарабией и Кавказ с зоной Проливов и восточней, южные регионы центра России и Туркестан. Ну, еще Владивосток, там редко ниже минус пятнадцати бывает. Не любит «Варшава» морозы, батареи садятся махом. А артефактные батареи стоят как еще одна такая тачка.

На столе коротко рокотнул мобила, и моргнул экраном.

Взял смарт, эсэмэска пришла. «Люблю, целую, прощай навсегда!!!» И симпатичная медведица, с чмоками.

Да, печалиться надо, а не печалится. Но жаль, жаль, роскошная девка Мила, несмотря на то, что бабушка уже.

Через сорок минут я неторопливо шел по ночной улице, вместе со мной так же неторопливо шел летний дождик. Пахло чистой листвой, и яблоками, которых насажали в городе огромное количество. Какой-то европейский сорт, огромные деревья вымахали. По городской легенде, в Винницу вывезли яблони и черешни из парижского питомника, и высадили вдоль строящихся улиц. Вполне может быть, черешен здесь не меньше яблонь, просто вызревает она в июне, детвора клюет ее наперегонки с птицами. Самые популярные артефактики в это время – приспособочки для сбора черешен. Деревья-то огромные, вот на поллитровые банки надевают специальные приспособки, с щипчиками и парой моторчиков с винтами. И пацаны с девчонками соревнуются, кто круче летает и собирает ягоды. Вороны не любят такие машинки, стараются расклевать, а детишки их легкими молниями отпугивают.

Все довольны. Дети ягодами, родители тем, что дети не лазят по деревьям, а государство тем, что множество пилотов БПЛА готовятся практически с малолетства.

Кстати, подобная же машинка для сбора клубники и земляники, да и прочих ягодок, не прижилась. Сложнее она, черешенка-то или вишенка сверху в банку падает, а черничку ли малинку ли надо манипулятором брать. И дороже, и кратно сложней в управлении. Хотя потихоньку тоже приживается, через соревнования молодежи и малолеток. Всесоюзные соревнования по сбору княженики показывали, куда там футболу ажиотаж был. Но частных таких машинок мало, в отличии от поллитровок с моторчиками.

Дождик стучал по зонту, постепенно набирая мощность. Где-то далеко рокотнул гром, коротко блеснув вспышкой. Интересно как, скорость звука равна скорости света?

Я неторопливо оглянулся по сторонам, открыв третий глаз и левой нижней доставая из кобуры скрытого ношения пятизарядный дробовой револьвер дробь четыреста десятого калибра. Для города прелестная вещица, лучше и не надо. Короткострольный револьверчик, в патроне двадцать грамм серебряной дроби с заговоренной каменной соли что нежити, что нечисти не нравятся. Да и хулиганье гонять только в путь, потому в стране после Второй Мировой, когда фронтовики вернулись по домам, практически упала в ноль преступность. Перестреляли просто. Доказательная база простая, менталисты в каждом городском отделении милиции служат, слепка памяти для судьи достаточно, чтобы закрыть дело резолюцией о самообороне. Тут ведь как – сказал прилюдно, что убьёшь, вытащил нож или пистолет, напали с кулаками даже вдвоем – и все, прямая угроза жизни. Суров закон, но закон. Быстро утихло, гопоту извели за пятилетку. Сейчас обычно револьверы таскают за городом, или те, кто ночами ходят. Ну или такие как я, что привыкли к наличию оружия. Таскать по городу жезлы вне службы неприлично, палочкой по углам тыкать несолидно, для меня это инструмент для тонких и нежных работ. Перстни? Можно, а зачем заряд тратить? Я лучше излишки в накопители солью, в тот же глайдер.

Запустил волну сканирования, получил ясный и совершенно понятный отклик.

Неподалеку коротко и басовито мяукнули, блеснули зеленью глаза.

Здоровенный рыжий, короткомордый и вислоухий кот сидел на крыльце какой-то конторы под навесом, и недовольно смотрел на меня. Глазищи здоровые, наглые.

– Ну, привет. И чего тебе в Инферно не сидится? – Я подошел, невербальным заклинанием очистил ступеньку, и сел рядом.

– Скушшно. И сожрать хотели. – Мелкий демон осторожно потыкал в меня весьма немаленькой лапой. – Возьми меня с собой, пригожусь. Честно.

– В фамилиары пойдешь? – Настроение у меня хорошее, кошак еще ничего натворить не успел, подобные мелкие демоны вполне могут реально адаптироваться в нашем мире, а в качестве фамилиара даже полезен будет. Но упускать его нельзя, вот так-то. Не положено.

– Прям сейчас? Даже погулять не дашь? – котяра насупился, и царапнул бетон когтями, оставляя глубокие полосы.

– Ага. Потом погуляешь, мохнатый. Как принятый облик закрепишь. Ну как, согласен? – давно хотел завести подобного питомца, да уж больно служба была активная. И кровавая, если честно. То ли ты, то ли тебя. А фамилиар, он вроде как мага усиливает, да… но не против сильного разумного противника, тут наоборот, вполне могут пришибить питомца, и откатом накроет. А здесь мелкий демон, пусть и слабенький, разумный нечистик. Даже монахи против такое в фамильярах не возражают. Ну, если хозяин достаточно силен.

– Согласен, мяу. – Мотнул здоровенной головой котяра, и боднул меня под локоть руки с пистолетом. – Давай кровь.

Силовой иглой уколол палец, и подсунул под усатую морду, кот слизнул засветившуюся капельку, мой росомах тяпнул его за загривок, и вот, в принципе, все. Теперь с недельку привыкать друг к другу будем. Точней, в основном мелкий будет привыкать, моя аура мощнее многократно.

– Имя тебе Маркиз. – Я погладил котяру по загривку, и спрятал пистолет. – Пошли, питомец, мне собираться пора. Поедем, попутешествуем.

Кот недовольно посмотрел на лужи, на меня, и получив согласия, запрыгнул мне на плечи, улегшись вокруг шеи живым воротником. Ну вот, своего дома у меня пока еще нет, а живность уже есть. Домовой и пара кикимор тоже, кстати, найдутся, лежат под стазисом на складе в Алма-Ате. Годов десять назад забрал из одного старого скита в Забайкалье, погибал дом, погибала и домашняя нечисть в нём. Салават-абы и предложил мне забрать, мол, в любом случае когда-либо свой угол будет.

Так что осталось этот угол обрести.