Чтение онлайн

Я молчал, чувствуя, как меня дергается глаз. В левой руке уже назревало заклинание, но мне хотелось дослушать до конца.

– Эх ты, такой же тупица, как и твой отец, - вздохнул министр, улыбнувшись портрету Виолы.
– Настоящий политик выбирает страну и магию. Решение далось мне нелегко. Я не спал всю ночь после того, как принял его. Но так или иначе, они пожертвовали собой ради порядка и мира. У меня уже была речь: «Моя семья мертва. У меня больше нет семьи. Так что магия отныне моя семья. Все вы - моя семья!». Я нарочно отложил закон на нужный день, зайдя перед этим к дочери и внучке. Я даже подарил в тот день Виоле маленького игрушечного единорога, о котором она мечтала уже месяц. Я обещал, что подарю его на день рождения, а тут не выдержал. Сколько радости было в ее глазах. Она мне лепетала, что теперь на день рождения хочет игрушечного дракона, а я даже обнял ее. Нет, если бы был внук, то я бы его пощадил.

Он больной. И видимо всегда им был. Просто мы этого не замечали. Мой глаз дергался, когда я представлял эту картину.

– Но мой зять очутился там раньше. Он что-то заподозрил. Когда я подоспел домой, то вместо Виолы была кучка пепла, - вздохну министр, опрокинув старческой рукой портрет.

– Видимо, маленькая Виола что-то услышала и сказала папе. А может и сам догадался. На

доме были родовые замки. Я хотел убрать и его, но чуть позже. У меня уже была кандидатура нового ректора. Так что Виола с ее отцом пропали. Бесследно. Зато за закон проголосовали единогласно, а я снова стал министром. Даже твой отец принес мне соболезнования. Мне сочувствовала и соболезновала вся страна, поддержав на выборах, -закончил старик, пока я пытался осмыслить все.
– Стране нужна сильная рука. Не любит народ драконовских мер. Но как иначе соблюсти порядок? Ты со мной согласен?

Политики всегда жертвуют семьями. И в этой фразе кроется истинный смысл всей политики. А теперь Виола нашлась. Я сразу узнал ее. Еще тогда, когда была первая магическая вспышка в Мираанусе, я стал подозревать, что это неспроста. Ее отец хорошо заметал следы, полностью изменив свой магический след и применяя заклинания, которые раньше не использовал. Я прекрасно знал, что однажды его или ее поймают. И каждый раз ходил проверял каждого незарегистрированного мага. Мало ли? А вдруг? Но они решили укрыться в Мираанусе.

Так вот почему «никаких Академий», вот почему нельзя применять магию и куча странных запретов. Старый Лич продумал все, чтобы защитить дочь. Через границу они бы не перешли. Сработал бы магический контроль личности. Но Мираанус - отличное место для того, чтобы спрятаться и укрыться.

– Ну что ж, - вздохнул старик, глядя на меня.
– Сам дурак, что в это ввязался. И вот теперь пострадаешь.

– Почему бы тебе не спасти ее. Отец умер, так ничего ей не рассказав!
– процедил я, глядя, как шевелятся обои.

– О, нет. Я не хочу рисковать. Он заблокировал ей память, но стоит ей начать рассказывать или показывать знакомые места, она все вспомнит. Так что мне очень жаль. Тем более, закон есть закон. И он одинаковый для всех, - вздохнул старик, глядя на меня с прищуром.

– Толку, что ты убьешь меня? Приговор уже лежит в министерстве и завтра будет приведен в исполнение. Я не позволю очернить память о себе. Я слишком много сделал для магического мира. Тебе не поверят. Ты сумасшедший. Никто в здравом уме не будет забираться в дом министра посреди ночи! Охрана! Он сумасшедший! Он пытается меня убить!

– Большой Тапок!
– прошуршали старинные обои.
– Он - труп...

– Политический и настоящий, - вздохнул я, видя усы, показавшиеся под картиной. Через мгновенье в комнате было столько тараканов, что я сам знатно обалдел от такого количества усатых гостей.

– Убери от меня этих насекомых! Что происходит?
– заорал министр, когда они дружной кучей поволокли его в направлении мне неизвестном.

– Мы вооружены и очень опасны!
– орали тараканы, унося министра вместе с креслом.
– Прикрой нас, Большой Тапок!

– Не бросайте заклинания!
– орал министр, а где-то слышалось восторженное «Вжиух! Какие перила! И домик отличный!».
– Меня зацепите! Пустите! Я приказываю!

– Помогите!
– слышалось внизу, пока я пытался понять, что происходит и куда они его тащат.
– Тараканы похитили министра!

Я выбежал в открытую дверь, слыша, как маги швыряют заклинания в тараканов. Несколько заклинаний отвлекло магов, и они бросились на меня.

– И что?
– послышался писклявый голосок Евлампия.
– Мы устойчивы к заклинаниям, а министр нет! Ничего! Сейчас кресло освободиться!

В меня швыряли заклинания, подоспела подмога, а я уже развеял с десяток боевых. Меня зажимали в угол, а потом накрыло оглушающим заклинанием. Я лежал на чем-то твердом, а рядом со мной слышался знакомый голос.

– Не благодари! Все нормально! Ничего, если что похоронишь под плинтусом! Тараканы своих на поле боя не бросают!
– писклявл Евлампий, а я слышал знакомый плач. Виола.. Я пошевелил пальцами, понимая, что все это страшный сон. Просто страшный сон некроманта. Может, я до сих пор лежу в Академии на распределении, потеряв сознание

от счастья познать красоты захолустья?

– Диоваль, - прошептал знакомый голос, а я почувствовал чью-то ладошку.
– Проснись... Если ты умрешь, то меня никто учить не будет.. А я так хочу стать некромантом.

– Виола?
– спросил я, вспоминая, что нечто похожее мне уже снилось однажды.

– Жив!!!
– послышался ее писк, а я внезапно обалдел от того, что кто-то меня поцеловал. Нет, я понимаю, что мы муж и жена, но. От нее я как-то инициативы не ожидал. Нет, ну это просто . Просто.

Забыв обо всем на свете, я самозабвенно отвечал на поцелуй, чувствуя, как поверх моей руки легла ее рука. Только бы не сон! Я прошу вас! Только бы не сон! Так, а вот это уже не сон! Я осторожно повернулся на бок, пытаясь встать. Как-то неловко получилось.

– Виола, - прошептал я, открывая глаза. Если сейчас на меня будет смотреть Евлампий, то я предпочту умереть. Я увидел знакомое лицо, а через мгновенье меня снесло со стола. Почему я лежу на столе? Что вообще происходит?

Я гладил и целовал Виолу, прижимая ее к себе.

– Так, - послышался писклявый голос Евлампия, пока я пытался понять, где мы.
– Не в кабинете министра! Дома будете продолжать! Скромнее нужно быть, скромнее!

Я привстал все еще обнимая Виолу, которая вцепилась в меня и не отпускала. Я тоже рад, что с тобой все в порядке, мое маленькое чудовище, мой страшный сон.

На горке папок прямо в министерском кресле сидел Евлампий, положив четыре лапы на стол.