Чтение онлайн

– Уходите...
– бросила я, направляясь в ванную, чтобы никого не видеть, - все.

Подарок

В этот раз слез не было... ничего не было, осталась одна пустота.

Я сидела на холодном кафельном полу своей ванной, совершенно потерянная и разбитая. Я просто не знала, что мне теперь делать дальше? Все, к чему я стремилась и чего желала, развеялось в прах. У моих мужчин другие женщины, и я в этой компании уже казалась лишней. Как не было горько осознавать, а Серафим... прав. Только жить без своих мужчин я не привыкла, как бы Серафим и Ян не убеждали меня во всей прелести нового существования. Что бы между нами не было, а эти двое для меня чужие. Я не знала их. Я знала лишь то, что было на поверхности. И пусть даже это все дело времени, моя природа бастовала, никого не желая принимать вместо... да просто "вместо"... уже пустоты.

Но нет, я не желала больше впадать в истерику. Надоело! Я просто буду упиваться своей печалью.

Проведя в ванной около часа, я чувствовала, что из комнаты ушли почти все. Остался один Серафим, который безмолвно и терпеливо ожидал моего выхода. И поднявшись с пола, я вышла к нему.

Серафим сидел в кресле: нога на ногу, рука поднята к лицу, держа два пальца у виска, а серые глаза сосредоточены на мне. Прислонившись спиной к стене, я смотрела на него в ответ, думая о том, как я его ненавижу... и как он сводит меня с ума своей скрытой страстью и нуждой. К этому невозможно было оставаться равнодушной. Это было чем-то слишком новым, и слишком сильным. И я этого боялась. Было сложно разрывать сердце между двумя мужчинами. А если их в сердце в два раза больше? Да, вот только уже никого не осталось, между кем можно было разрываться...

– Ты знал, что все будет именно так, - произнесла я.

– Да, - спокойно ответил он.

– И теперь ты доволен?

– Нет.

Я хмыкнула, отходя от стены, и чувствуя, как меня медленно начинает душить злость.

– Отчего же? Ты же добился того, чего хотел, разве нет?

Подойдя к Серафиму с лживой улыбкой, я наклонилась над ним, нагло заглядывая в глаза. Мои пальцы коснулись его щеки.

– Разве нет?

Его рука мгновенно сжала мое запястье, убирая в сторону.

– А чего я по-твоему хотел?

– Ты хотел у меня все отобрать, а потом заставить смириться. И у тебя это получилось.

– Ты слишком узко мыcлишь, Маргарита. У тебя не было другого выбора, и ты должна была это понять сама. И не надо делать из меня большего монстра, чем я есть.

– О, я прекрасно знаю, что в тебе есть много хороших качеств. Например, ты очень заботливый, ты такой заботливый, что упорно и слепо не желаешь отдавать меня смерти. Но лишь в других обстоятельствах я была бы готова сказать тебе за это спасибо. Ты сохранил мне жизнь не для меня, ты сохранил ее для самого себя, потому что я - не просила!

Выдернув руку из его ладони, я выпрямилась. И не ожидая его ответа на мои слова, в котором не нуждалась, я спросила:

– Что там с клубом Юлиана?

– Он на капитальном ремонте.

– Наверное, мне стоит за это извиниться, - ответила я с печальной улыбкой.
– И какое наказание меня ждет за это?

– Я еще не решил.

Я снова злорадно хмыкнула. Наклонившись над Серафимом, я положила руки на его плечи и села на него сверху, обхватывая его бедра своими.

– А в чем же сложность? А? Давай, не стесняйся.

И без того каменный Серафим, напрягся подо мной. Впрочем, ощутимое напряжение в районе паха появилось у него еще раньше. И без лишних церемоний, мои пальцы принялись расстегивать верхнюю пуговицу его рубашки.

– Можешь придумать все что угодно. Какая теперь разница, - с нотками злобы закончила я.

– Марго...

Его ладони попытались стиснули мне запястья. Но увильнув от его рук, я ухватилась за края рубашки и дернула в стороны, обнажая его бледный торс. Мои губы нависли над его ртом, а глаза с вызовом и злостью заглянули в темнеющую серую мглу.

– В чем дело, Серафим? Я же обещала сегодня быть твоей. Разве не для этого ты меня спас?
– продолжала говорить во мне ядовитая горечь.

Рука Серафима метнулась к моему лицу, крепко стискивая подбородок.

– Хватит, - со злостью процедил он мне в губы.

Ну вот и первая его эмоция... его гнев. И мне он был сейчас чертовски нужен, чтобы помочь успокоиться.

"А что ты еще хочешь от меня услышать? Что ты был прав?"

Серафим ничего не ответил. А я закрыла на мгновение глаза, чтобы собраться с духом и уговорить свою гордость на маленькое признание.

"Да, черт тебя подери! Ты был прав! Прав на счет Леонида и Юлиана... но ты не прав, распоряжаясь моей жизнью за меня".

"Я твой отец, Маргарита, и твоя жизнь принадлежит мне, как и ты сама..."

Возразить или взбунтоваться я не успела. Притянув ближе мое лицо, Серафим вцепился в мои губы, грубо и властно, с какой-то болезненной жадностью. Его рука погрузилась в волосы, накрывая затылок, не позволяя отстраниться. А я и не пыталась. Я потянулась к нему навстречу, прекрасно понимая, что терять мне уже нечего.

Но очень скоро этот жадный поцелуй напомнил, каким Серафим был со мной в тот, первый раз. Он был великолепен, как и та долгая ночь. Я могла ненавидеть его сколько угодно, но сложно было не признать, что есть в нем что-то притягивающее, и что-то такое, отчего появлялась уверенность - на него можно положиться. Иногда. Он был настолько сдержан и скрыт, что его сложно было понять. Привычка следить за каждым движением и взглядом любого существа, рядом с ним натыкалась на глухую стену. И так же иногда, сквозь эту стену пробивались какие-то эмоции, и они казались лавиной, готовой поглотить не только его, но и меня вместе с ним.

Я прекрасно понимала, что нужна ему. Возможно, гораздо больше, чем кому-то еще. Но если бы я отвечала взаимностью каждому, кто во мне нуждался, то уже давно превратилась бы в проститутку. Вот только, Серафим был не каждым... и именно поэтому я сейчас охотно отвечала на любое влажное движение его губ. А что еще оставалось делать?

Подхватив меня, Серафим попытался подняться. Но я не дала, когтями вцепившись в спинку кресла.

– Не надо, - выдохнула я, вместе с толчком его плоти в меня ощущая сильный прилив жара.

А все-таки лестно было осознавать, что этот древний вампир так на меня реагировал. Но вот только, с его стороны было не честно так себя вести. Это обезоруживало, стоило только дать слабину, что я, собственно, сейчас и сделала.

Вцепившись в его пепельные волосы, я потянула назад, заставляя запрокинуть голову, и подставляя шею к моему рту. Мои клыки без лишних прелюдий прорезали кожу, и его руки тут же сжались на моих ягодицах. И, черт! Но я была готова поклясться, что слышала едва уловимый хриплый стон. А потом я улетела, растворилась в чувствах, его и своих. Это снова было как маленький ураган. Его жажда по женскому телу, выдержанная годами и пропитанная силой тысячелетнего вампира, раздавливала и превращала в желе. И каждого чувства было так много... и так мало...