Страсть окаянная
Шрифт:
Она резко повернула голову в его сторону.
– Заткнись, идиот!
Епифановой казалось, что в этот момент взгляды всех немногочисленных присутствующих в «Норэле» устремлены в их сторону. И что все они слышали последние слова Климова. Теперь, если кому-то придет в голову донести на нее правоохранительным органам...
– Вот теперь мы на «ты», – довольно заключил Константин. – Совсем другое дело. Сразу бы так.
Лена зло покосилась в его сторону. Она готова была убить этого наглеца. Расцарапать ногтями его лицо, поколотить, выплеснуть ему в лицо мартини на худой конец.
– Что тебе нужно? – процедила она сквозь зубы.
– Так это действительно ты? Да? – Он не собирался униматься.
– Ну а если и так, то что?
– Ничего. – Климов ткнул окурок в пепельницу и несколько раз негромко хлопнул в ладоши. – Я просто хотел выразить свое восхищение. Принеси-ка даме еще мартини. За мой счет, разумеется. Нет, в самом деле... Новичок клуба – и сразу в такой водоворот! С места в карьер, как говорится! Отлично сработала, Лена. Тяжело, конечно, когда у тебя на глазах погибает напарник... Но... Кстати, его не по твоей вине пристрелили?
На этот раз она не сдержалась. Поток мартини хлынул из ее бокала на лицо навязчивому собеседнику. Константин замолчал. Затем вытер лицо рукавом пиджака. Влага осталась только на шее, и несколько капель успели просочиться за ворот рубашки. Бармен молча наблюдал за происходящим. Остальные, кто был в «Норэле», вопреки ощущениям Епифановой, не обратили на инцидент у стойки ни малейшего внимания.
– Ну вот, – Климов снова улыбнулся. – А говоришь, я не в твоем вкусе. Мы уже почти ссорящаяся пара, дорогая.
– Ты меня достал, – отозвалась Лена.
Это было чистейшей правдой.
Бармен поставил перед Константином запотевшую кружку полутемного пива. Тот сделал небольшой глоток и облизал губы.
– А я могу сделать то же самое? – спросил он.
– Сделать что?
– Окатить тебя из своей тары.
– Только попробуй!
Лена спрыгнула с табурета и твердо решила для себя, что, если этот подонок посмеет выкинуть что-нибудь подобное, она точно расцарапает ему лицо. Прямо на глазах у бармена. Но Константин лишь миролюбиво пожал плечами:
– Ладно, не буду. Чего ты заводишься? Я же только спросил. Но в любом случае, – он сделал еще один глоток, – я требую компенсации.
– Какой еще компенсации?
– Думаю, что номер твоего телефона меня вполне бы устроил. И никаких обид.
– Да? – саркастически усмехнулась Епифанова. – А адрес тебе не нужен?
– Нет, адрес не надо. Не люблю являться в гости без приглашения или хотя бы без предварительной договоренности по телефону.
– Ну, надо же! – Она смотрела на него в упор, и Константин тоже не спешил отводить взгляд. – А я думала, что у личностей вроде тебя чувство такта отсутствует напрочь.
– У тебя ко мне предвзятое отношение, Леночка.
– Я тебе не Леночка!
– Как скажешь, милая.
Бармен поставил на стойку новый бокал с мартини, но Лена не вернулась обратно на табурет. Вместо этого она закинула на плечо сумочку и целенаправленно двинулась к выходу. Даже если Тимофей и приедет в «Норэль», она сможет увидеться с ним позже. У него дома или еще где-нибудь. Но сидеть по соседству с таким типом, как Константин Климов, и выслушивать его банальные шутки она точно не собиралась.
– Тебе принесли выпить, Ленуся! – бросил он ей в спину.
Епифанова даже не обернулась.
– Выпей сам.
– А платить кто будет? За себя платить не привык...
Однако последняя фраза Константина осталась без внимания. Лена уже вышла на улицу.
– Шесть долларов, – безлико произнес бармен.
Климов тяжело вздохнул:
– Ладно, я заплачу. И заготовь-ка мне еще кружечку пива. – Он выложил на стойку деньги и поудобнее расположился на табурете. – Мне сегодня торопиться некуда. Выходной... Но ты заметил, какая это потрясающая девушка? Красивая, да еще и с характером. Мечта любого ловеласа, знающего себе цену.
Бармен никак не отреагировал на его реплику. Забрал деньги, а затем, сняв с плеча полотенце, принялся неторопливо протирать стойку в том месте, где на ней остались следы капель после пролитого клиенткой мартини. Константин в два глотка ополовинил начатую кружку пива.
– Она Тимина пассия? Да?
– Я не знаю, – вяло откликнулся бармен. – Никогда не видел их вместе.
– А чего ты сегодня смурной такой? – Климову явно хотелось общения. Все равно с кем.
– Это личное, – последовал уклончивый ответ.
Звонок Мелихова застал Тимофея в ванной. Пришлось поспешно собираться на встречу. При лучшем раскладе он попадал на киностудию только через час. Прямо из ванной он вызвал такси. Смыв с себя остатки пенного геля, Арканов наскоро собрался.
Через десять минут он уже сидел в машине и мысленно проигрывал в голове возможные варианты беседы с Петром Павловичем. С момента их последней встречи прошла ровно неделя. Но ничего определенного в отношении Константина Арканов сказать по-прежнему не мог. Этот человек неизменно вызывал у Арканова чувство недоверия...
Тимофей отыскал Мелихова в павильонах киностудии. Петр Павлович репетировал с актерами сцену из своего нового фильма. Тимофей вошел в помещение.
Увидев Арканова, Мелихов коротко поздоровался, показал на скамейку в углу павильона, а через некоторое время и сам подошел к нему.
– Привет! – Мелихов протянул руку для приветствия. – Ты знаешь, удивительные люди – актеры, – начал он, увлекая партнера в коридор киностудии. – Пошли посидим в кафе... Так вот, я говорю, что актеры – это все-таки удивительные люди. За исключением единиц, конечно. Никогда и ни за какие блага я не посоветовал бы своей дочери этой участи.
Арканов привык к пространным рассуждениям своего босса. Следуя по правую руку от Петра Павловича, он молча рассматривал рисунок мраморных плит пола.
– Это профессия такая, – продолжал Мелихов. – Я им говорю: снимаю фильм о России. У вас есть чувство патриотизма? Ведь каждый из вас, вместо того, чтобы учиться четыре года в театральном, есть «Анаком» и картошку, мог бы уехать за границу. Зарабатывать там приличные деньги. Но вы ведь здесь... Я хочу видеть перед собой сознательных людей. А они мне знаешь что?