Чтение онлайн

Случаев было так много, что это не могло не воодушевлять, но я ни на секунду не забывала, что каждая из этих книг написана тёмным о тёмных, пока...

– Я нашла, – прохрипела я, не в силах оторвать взгляд от пожелтевших страниц. Корешок под напряженными пальцами хрустел и гнулся. – Нашла...

– Да? И что там сказано?

«Свет пугливее тьмы и при малейшей опасности лишь прячется всё глубже, потому истории известно ничтожно мало случаев позднего раскрытия светлого дара. Здесь не годятся испытания и угрозы, и даже счастье не поможет, настолько хрупко и ненадёжно это состояние. И уж тем более не стоит заикаться о мимолётной смерти – после такого свет сбежит от вас быстрее, чем душа. На поверхность его вытащит только покой. Абсолютный и безмятежный (не путать с вечным), покой, достигаемый при помощи медитаций и нехитрых формул, известных каждому магу крови...»

Я перевернула тонкую книгу, больше похожую на тетрадь, обложкой вверх.

Итак, ответ на вопрос всей моей жизни нашёлся в «Инструкции по техникам медитации для путешественников и прочих желающих найти душевное равновесие и спокойствие в наше неспокойное время».

Такие брошюрки люди выбрасывают пачками.

Я зажмурилась, затем осмелилась взглянуть на Рэйвена и вздохнула:

– Тут сказано, что нам нужна магия первого принца.

Глава 16.

Я хотела, чтобы Рэйвен увидел этот текст. Мечтала, жаждала, смертельно устав от секретов. Что может быть проще, чем сунуть ему под нос книжку и больше ничего не объяснять. Но принц словно чуял эти мои устремления и отмахнулся от «Инструкций по техникам медитации» с ловкостью циркача.

Мол, зачем ему? Энви, не будь занудой, просто выпиши все нужные формулы и этапы ритуала, а завтра на балу поговорим с Лиэртом. Как это, на каком балу? На торжественном, в честь Игр Наследников, до них осталось меньше недели. Не может же седьмой принц явиться на вечер без спутницы. Ну и раз уж ответ найден, забирай эту книжонку и бегом спать, а то перепугаешь там всех синяками под глазами. Давай-давай, у меня полно работы.

В таком виде я и узнала две важные новости.

Во-первых, что принц если не знает точно, то как минимум подозревает о моей светлой сущности, но словно не хочет убедиться наверняка. А во-вторых, что завтра мне предстоит явиться во дворец, где соберутся не только все Тёмные высочества, но и все их приближённые.

Вряд ли меня кто-то узнает, и всё же...

А если нам с принцем придётся танцевать? Прикасаться друг к другу на глазах десятков, если не сотен высокородных тёмных?

В итоге меня, растерянную и перепуганную, выдворили из библиотеки так быстро, что я только и успела заметь непривычную бледность Рэйвена и его чуть подрагивающие пальцы, когда он запечатывал за нами дверь. Затем он вернулся за рабочий стол, усиленно стараясь на меня не смотреть, а я поплелась к себе, прижимая к груди спасительную брошюрку.

Настроение колебалось в немыслимых диапазонах: от щемящей радости до панических сомнений – ответ найден, но сработает ли? – от девчачьей нервозности перед столь важным событием до упрямого «а вот не пойду».

Всю ночь мне снились кошмары о том, как свет просыпается во мне прямо на балу, и я позорно убегаю из дворца, а все гости смеются и тычут мне вслед пальцами. И пусть утром синяков под глазами, которых так опасался принц, не было, чувствовала я себя всё равно препаршиво.

Когда в обед один из совсем юных и без конца смущённо краснеющих мундиров доставил платье, я даже не обратила внимания на фасон. Отметила только, что цвет на сей раз не кричаще-яркий, а нежно-голубой. Мой любимый, между прочим, но вряд ли кто-то здесь об этом знал – просто совпадение.

Потом пришла служанка, заставив меня отложить бумажки, куда я старательно переписывала все советы из «Инструкций», и на следующие два часа я превратилась в безвольную куклу в её суровых руках. Сразу вспомнились времена, когда меня вот так же прихорашивали дома, ещё не подозревая, что вскоре будут не выводить меня в свет, а прятать в комнате, словно позорную тайну.

Нет, я никогда не винила родителей и не чувствовала, что они меня стыдятся, но с каждым годом и с каждым неудачным ритуалом по пробуждению дара стена между нами будто становилась всё толще и прочнее, хотя по-прежнему оставалась прозрачной. Наверное, именно она и позволила мне сбежать, наплевав на все правила и предостережения. Останься мы близки, как в детстве, мне бы никогда не хватило духу так их перепугать.

«Но у них есть запасной план, а у тебя нет, – вмешалось подсознание. – Только один шанс. Последний. И ты либо вернёшься победительницей, либо можешь вовсе не возвращаться».

Эти мысли немного отвлекли от издевательств служанки с прекрасным и совершенно неподходящим ее жёсткой внешности именем Алиара, и я даже не сразу поняла, что она уже закончила и с каменным лицом ждёт, когда оценят её труды.

Что ж, мучения того стоили. Кожа моя мерцала, словно припорошенная звёздным светом, глаза сияли, а волосы отливали не сермяжной ржавчиной, как обычно, а мёдом в солнечных лучах. Алиара помогла мне втиснуться в платье с открытыми плечами, узким лифом и воздушно-летящей юбкой, и удалилась, так и не удостоив меня ни единым словом.

А я быстро отвернулась от зеркала, не желая видеть образ, причинивший мне столько боли. Образ, к которому могу никогда не вернуться.

– Ты справишься, – пообещала самой себе. – И никто не посмеет усомниться, что ты достойна...

А когда потянулась к двери, та сама распахнулась. Без стука и предупреждения, едва не заехав мне в лоб и не испортив все труды Алиары. Так что его наглое высочество Рэйвен Гресслинг узрел меня прекрасной (хочется верить) и разъярённой (наверняка).

Он открыл рот, закрыл, снова открыл, нахмурился, а потом молча развернулся и пошагал прочь.

– Значит, я могу остаться дома? – крикнула я вслед, не сразу сообразив, что назвала «домом» башню Тёмного принца.

– Ещё чего, – откликнулся он. – Поторопись, экипаж уже ждёт.

Вот тебе и галантный принц, сопровождающий трепетную деву на бал.

Вечно мне чего-то недодают – то дара, то галантности и трепета.

В экипаже было тесно, хотя на сей раз все мундиры, включая Коска, сопровождали нас снаружи. Тесноту же обеспечивал сам Рэйвен – мрачным лицом, давящими взглядами и тьмой, которая словно сочилась из него и заполняла всё свободное пространство. Незримая, но ощутимая.

Дышать в такой обстановке получалось с трудом, как и сосредоточиться на чём-либо кроме близости принца.

Очень злого принца.

– Я не специально, – не выдержала я наконец и мысленно себе поаплодировала, потому что он явно растерялся, моргнул, и атмосфера слегка разрядилась.

– Что не специально?

– Не знаю. Что-то, из-за чего ты готов слопать меня вместе с туфлями.

– Не мели чепухи, – фыркнул Рэйвен, и взгляд его потеплел. – Просто не люблю балы.

– А кто любит? Вся эта роскошь, деликатесы, доступные лишь избранным, напитки стоимостью с месячную аренду жилья; красивые женщины, и виртуозные музыканты, каких и в королевском театре не увидишь. – Я картинно закатила глаза и обмахнулась несуществующим веером. – Сплошная скука.

– Ладно, ладно, я понял. – Принц рассмеялся и откинулся на спинку, окончательно расслабившись. – Я избалованный пресыщенный идиот.

– Ну что ты. Просто раз уж для тебя это обуза, попробуй найти в ней что-нибудь приятное.

Я в своё время тоже страдала на балах и сумела оценить некоторую их прелесть, только всего лишившись.

– Уже нашёл, – отозвался Рэйвен, и я встрепенулась.

– Да? И что это? Только не говори, что танцы. Не представляю тебя получающим удовольствие от кружения по залу.