Чтение онлайн

— Да! — мой мозг просто вскипел от напряжения. Нужно срочно что-то придумать, срочно! Я взяла себя в руки и деловито сообщила: — Я вчера приходила устраиваться к вам на работу секретарем-координатором. Так вот, я все еще хочу у вас работать, даже больше прежнего! Но вы можете мне как бы авансом исполнить желание?

Михаил поморщился и помассировал виски. Может, ему голову помассировать? Я умею! Я курсы массажисток закончила, чтобы подрабатывать после учебы и на каникулах! Так. Спокойствие. У меня есть цель. Я должна ее достичь, хоть весь лес вероятностей придется вырубить и сложить из него стрелу. И она должна попасть в яблочко!

— Артур прав, — нехотя выдавил управляющий. — Если мы примем вас в корпорацию, вам не придется платить своей жизнью за спасение чужой. Но тогда для сохранения равновесия вам все-таки придется пожертвовать своей жизнью формально и остаться у нас работать. Навсегда, во всех вероятностях… — он сделал паузу и тихо добавил: — Как я.

И тут до меня дошло и стукнуло по темечку.

— Что-о-о? Это же рабство! — я вскочила, бросилась к двери, но на полпути вспомнила о том, что вчера это уже было. Вот почти так же! И о своей цели, только что провозглашенной, вспомнила. Хороша стрела, если ее можно так легко сбить с пути. — Вы ведь шутите, да? Очень плохая шутка!

— Никаких шуток, Эли.

Онемев, я пыталась найти хотя бы тень улыбки на его сумрачном лице и пыталась вдохнуть ставший твердым воздух.

Навсегда. Как он. Как он?! Он тоже раб лампы, то есть, Колеса? Получается, он спас чью-то жизнь? Чью же? Нет-нет, мне не интересно. Не хочу знать. Самое кошмарное — он не шутит!

— Нет. Это немыслимо!

— Мыслимо. Вы просто не умеете мыслить правильно, — мягко сказал он. — У вас нет другого способа спасти себя и мальчика. Только один мизерный шанс, и то его очень нелегко воплотить в реальность.

— Почему я должна вам верить, что больше нет шансов? Вы мне совсем задурили голову! Вы и ваш анимешный эйчар!

Он посмотрел мне в глаза длинным нечитаемым взглядом. Змеиным. Холодным. Внезапно стало страшно. Так страшно, как еще никогда не было.

— Давайте проведем эксперимент, Эли. Если не получится, то я помогу вам найти укрытие, но не более того. Если получится, я смогу убедиться, что ваши таланты действительно будут полезны нашей корпорации. А вы убедитесь, что я еще пощадил вас, говоря о шансах. Подойдите. Я покажу вам то, что должно было произойти вчера, но не случилось, а стало альтернативной реальностью.

Он поднялся из-за стола, протянул мне руку, горячую, в отличие от его ледяного тона и взгляда. Он болен? У него температура? Бредит? Отпустил и прошел к тому самому шкафу с резными дверцами. Открыл. Экран сразу ожил, изображение колеса с непонятными символами на спицах переливалось золотом.

Я подошла. Сердце билось уже, кажется, в горле. Да что со мной?! Я до спазма в животе не хотела смотреть ни на какие демонстрации!

— Не надо, — прошептала я. — Пожалуйста. Я… я прошу вас принять меня к вам на работу. Я согласна на ваши условия.

— Контракт изменился, Эли. Тот вариант, который вам скинул Артур, уже недействителен. Встаньте рядом, всего лишь встаньте рядом, я должен взять вас за руку. Для вашей же безопасности.

Он крепко сжал мою ладонь, для надежности переплетя пальцы. Вторую руку поднес ладонью к центру колеса, но не успел коснуться экрана, как спицы дрогнули и начали крутиться, быстрее и быстрее. У Димы была похожая игрушка, волчок. Если его раскрутить, цветные полоски сливаются в сплошной белый круг. Разница была в том, что колесо на дисплее светилось. Все ярче и ярче.

Вспышка, и кабинет в стиле ретро исчез.

Первую представшую перед глазами сцену я осознаю не сразу. Сложно это, когда лицо, которое ты обычно видишь в зеркале, залито кровью из жуткой раны на голове, а рядом лежит скрюченная детская фигурка Димы и из его живота торчит рукоять ножа. Разум отстраненно замечает: у нас никогда не было такого ножа и бежевых в красный горошек кухонных занавесок.

К мужчине, держащему меня за руку, подскакивает полицейский и рапортует:

— Товарищ капитан, бабка в комнате еще жива. Говорит, это сделал сожитель младшей сестры жертвы. Убийство на бытовой почве, докажем в два счета.

— Фото есть? Объявляй в розыск...

Вспышка.

Та же девушка с моим лицом бежит по ночной улице с мальчиком на руках, поминутно оглядываясь и спотыкаясь. На ее ногах кеды, которые я порвала и выбросила еще два года назад. Она отчаянно рыдает, а в огромных и сухих глазах мальчика, выглядывающего из-за ее плеча, безнадежный ужас. Грохот выстрела, и девушка падает лицом в асфальт, от ее головы расплывается черное пятно крови. Ветер бросает мне в лицо удушливый запах пороха.

— Добегалась, сука! — говорит вдалеке чей-то мерзкий, довольный голос. — Леха, добей сучонка. Хозяин сказал, обоих замочить...

Вспышка.

Она бежит под дождем изо всех сил, кричит: “Такси!” и машет рукой проезжающей машине, с трудом удерживая на второй руке улыбающегося Диму. На ее спине рюкзак с прицепленной к клапану игрушкой зеленого зайца. У племянника никогда не было такой игрушки. Желтое такси с шашечками на дверце проезжает мимо, но из-за поворота выныривает черная BMW с затененными стеклами и с разгона таранит бегущую девушку с ребенком. Они разлетаются в разные стороны, падают изломанными куклами...

Вспышка.

Девушку с моим лицом, грязным и исцарапанным, вталкивают в комнату с пятью обнаженными самцами в масках. Воняет потом, плохим алкоголем и чем-то тошнотворно-приторным. Еще один держит камеру, а Лариса снимает на смартфон. Это все, что я успеваю заметить до того, как в глаза бьют вспыхнувшие прожектора, и я слепну. Лишь слышу смеющийся голос сестры:

— Она целка, парни. Кто первый? Да не толпитесь, все там будете. Картинку не заслоняйте, я ее аккаунт взломала, видосики там выложу на светлую память.

Ту, вторую меня, хватают за волосы и грудь, трещит рвущаяся одежда. Я кричу, вырываюсь и кричу, пока чья-то рука не закрывает мне рот...

...И лишь через долгие секунды конвульсий я осознала, что никто не рвет с меня блузку, а меня бережно, но твердо обнимают, и голос Михаила уговаривает мягко и ласково:

— Тише, тише, Элина. Всё, мы вынырнули. Всё, больше ничего не будет. Я должен был вынырнуть раньше, прости. Без якоря тяжело контролировать… Всё, тише, девочка, этого никогда не случится, клянусь!