Чтение онлайн

Семья Рыбаковых были бездетными уже долгое время. Обоим супругам уже было перевалило за тридцать пять, и они хотели девочку старше трех лет, которая уже бы могла ходить сама на горшок, есть без сторонней помощи и говорить.

Вениамин Рыбаков быстро оформил документы об удочерении Агнессы, заплатив кому надо и сколько надо, и почти через месяц в их двухэтажном доме наконец появился ребенок.

Девочка походила на ангела с крылышками! Она была тихая, послушная, аккуратная, вежливая и нежная, все время ластилась к своим новым родителям, как маленький котенок. Рыбаковы были безумно счастливы. У их знакомых их собственные дети мало радовали родителей, вечно делая все не так, как их просили о том, или об этом.

Агнессе судьба сделала большущий подарок, избавив ту от ее же родных, испорченных родителей и вместо этого одарив ее новыми папой и мамой. Ведь с отцом-алкоголиком и неряшливой мамашей ее бы ожидало грустное будущее. А вот с Рыбаковыми ей светила светлая, богатая и счастливая жизнь.

В детский садик Рыбаковы не дали Агнессу, посчитали, что ей нужно было время, чтобы освоиться с ее новым домом и родителями. Татьяна наотрез отказалась взять в дом няньку, поэтому сама решила сидеть дома с девочкой, пока та не пойдет в школу. Для этого она даже уволилась с любимого места работы. Но она не жалела о сделанном ею. Татьяна была безумно счастлива в роли матери такой замечательной девочки. Все ее подруги завидовали ей.

— У тебя просто ангелочек, а не девочка! — любила все время повторять ее лучшая подруга Крися. — Нужно было и мне взять ребенка в детдоме! А то намучилась, рожая его, грудь теперь вся обвисла, по телу полно растяжек, живот, как кошмарный сон! При всем этом от него не дождешься ни капли уважения. Что уже говорить о благодарности с его стороны!

— Крися, ты преувеличиваешь, — пыталась Татьяна переубедить подругу. — Твой Андрюша такой заинька! Может, чуть-чуть избалованный. У него это со временем пройдет. В пять лет все детки капризничают, требуют, таким образом, к себе больше внимания от родителей.

На пятилетия Агнессы Рыбаковы устроили большой праздник для девочки, пригласили всех своих друзей и знакомых с их же чадом. Имениннице подарили много подарков. Лучшая подруга Татьяны Крися подарила девочке щенка, перевязанного красной лентой в виде огромного банта. Агнессе собачка очень понравилась, и она вежливо поблагодарила тетю за подарок.

Когда щенка увидели и остальные дети, то все не могли нарадоваться собачке: гладили его все время, играли с ним в “догонялки” и называли его-то Лапочкой, то Бегемотиком.

— Почему Бегемотиком? — не удержалась я и спросила полковника, перебив его рассказ.

— Из-за его животика, — ответил мне спокойно Сергей Петрович. — Но на следующее утло после плаздника щенок потелялся. Его искали везде и все-таки нашли, но мелтвого у дома. Бедного малыша кто-то сблосил с втолого этажа, отчего он и умел.

— Какой кошмар! — закричала моя мамаша, ужасная любительница собак. — Бедный малыш! Что он пережил, бедняжечка!

— Кошмал не в этом, Мила, — перебил ее полковник.

— А в чем может быть кошмар, если не в этом? — возмутилась она. — Бедного щеночка сбросили безжалостно со второго этажа!

— Кошмал в том, что щенка хладнокловно и безжалостно сблосила со втолого этажа маленькая девочка, любимица всех, обожаемая дочулка лодителей … словом ангелочек!

Мы все на минуту замолчали, пребывая в ужасе.

— Агнесса? — спросила Муся папу, первая придя в себя после шока.

— Да.

62

— Но почему?

— Как сама нам лассказала вдова Потапенко на доплосе — она плосто плелевновала щенка, — начал объяснять полковник.

— К кому? — попыталась я понять невозможное.

— Ко всем, — ответил он. — Во-пелвых, к детям, с котолыми она иглала. Они вместо того, чтобы с ней иглать — увлеклись щенком, бегая за ним повсюду. А во-втолых, Агнесса учуяла опасность в этом звелке.

— Как щенок может быть опасным? — снова перебила рассказ полковника моя мама.

— Из слов алестованной я понял, что она левновала щенка к матели. Татьяна на плазднике назвала щенка ангелочком. А так она всегда называла ее, Агнессу. В общем, чтобы в доме не было еще одного ангелочка, кломе нее, маленькая девочка избавилась от конкулента.

— Ужас! — воскликнул мой папа. — Неужели после этого Рыбаковы оставили у себя этого изверга?

— А они и не подозлевали тогда, что это было дело лук их ангелочка!

— Да, она — сумасшедшая! — крикнула я. — Вы ее показывали психиатру?

— За доплосом следила психиатл Волобьева. Она сообщила нам, что Потапенко полностью здолова. Но мы будем в этом полностью увелены после полного психического осмотла, котолого потлебует, конечно, ее адвокат. Я увелен, что она полностью здлавомыслящая, и она неплеменно холошенько заплатит адвокату, чтобы тот подкупил в психбольнице кого надо, и они после осмотла сообщат, что Агнесса Вениаминовна Потапенко психически-невменяемая особа. И ее из-за этого не отплавят на зону, а поместят в психушку на вечное лечение. Это куда лучше, чем зона, вы со мною согласны?

— Да, — хором согласились все мы.

— Неужели Рыбаковы так и до сих пор не знают, что их цаца-доча такое сотворила со щенком? — поинтересовалась я.

— Они стали ее подозлевать в этом только после ужасного несчастья, случившегося с ними.

Когда Агнессе выполнилось десять, Татьяна забеременела, и Вениамин стал пушинки сдувать с жены. Ей же было сорок два года, и это была ее только первая, такая долгожданная беременность. Врач-гинеколог положил Татьяну в больницу уже на четвертом месяце на сохранение. Она должна была лежать в больнице до самых родов из-за огромной опасности выкидыша. Ей было запрещено любое волнение, а, особенно, резкие движения, которые могли плохо сказаться на беременности.

Прошло три месяца. Татьяна была уже на седьмом месяце. Все шло хорошо и ничто не предвещало беды. На новый год врач сжалился над пациенткой, которая уже три месяца не бывала дома, в кругу семьи, и отпустил ее на три дня домой отпраздновать этот праздник со своими близкими. Только она его так и не справила из-за преждевременных схваток. Ее сразу же отвезли в роддом. У нее начались роды на седьмом месяце беременности. Во многих случаях семимесячные малыши умирают. Так же случилось и с новорожденным сыном Рыбаковых. Он был слишком слаб, чтобы выжить. Татьяна находилась в реанимации. Она потеряла слишком много крови, хотя ей и делали кесарево сечение. Врач сообщил Вениамину, что есть огромная опасность, что его жена умрет. У Рыбакова было слабое сердце, ему было уже пятьдесят пять. Услышав такую новость, у него случился инфаркт. Славу Богу, это случилось в больнице, где ему вовремя оказали помощь, и он быстро оправился, узнав, что его жена уже в не зоны риска.

Татьяна очень страдала из-за потери сына. Ее не было, конечно, на похоронах младенца. Организацией похорон занимался муж Криси. Вениамин еле упросил врача отпустить его временно туда, чтобы простится с сыном. На похоронах также была Агнесса. Вениамин заметил, что его дочка даже слезы не пустила во время похорон, а наоборот ее глаза странно улыбалась.

Сергей Петрович умолк.

— Преждевременные роды — это тоже дело рук Агнессы? — задала я вопрос.

— Да.

— Но зачем ей было избавляться от еще не родившегося брата? — поинтересовалась Муся.