Чтение онлайн

Она держалась изо всех сил, чтобы не заплакать. Хэсу помогла ей с цветами и они присели за стол. После первого тоста Сехун вышел к Чэён: — Чэён, в связи с последними событиями, я всё еще виноват перед тобой и Хэсу. Я пошел на многое, чтобы загладить свою вину перед тобой.

— Не надо, — тихо прошептала Чэён, прервав его.

— Поэтому, я думаю, поступаю правильно. Я даю тебе отпуск на неделю, и это еще не всё…

Все притихли и ждали, что же он скажет. Особенно нервничал Чонгук, который вот-вот встанет из стола и ужарит Сехуна.

— Чэён, я считаю, что твое день рождение совсем не день рождение без особых гостей.

Сехун отошел в сторону. В дверях показались знакомые лица. Чэён не могла сказать ни слова. Замерев на месте, он боялась пошевелиться. Прямо сейчас и здесь к ней идут её родители.

— Дочка…

Чэён подорвалась с места, подбежав к ней, она повисла у нее на шее. Отчим обнял их. Во всем зале воцарилась тишина, на глазах Хэсу проступили слезы. Некоторые сидели в недоумении.

— Я так скучала, — сквозь слезы, Чэён больше не могла сдерживать накопившуюся боль в душе.

— Пойдем ко мне в кабинет, — оторвавшись от мамы, они ушли вместе с отчимом к ней на долгий разговор.

Спустя час, зареванные, но счастливые вышли к гостям. Чэён познакомила их с Чонгуком. Родители позвали их к себе в гости, а отчим даже пригласил на рыбалку.

Теперь для Чэён вечер был идеальным. И её душа обрела покой. На какое-то время. Она помирилась с родителями, они одобрили Чона, что может быть лучше? Сейчас она танцует посреди зала возможно даже с будущим мужем.

Сехун услышал стук в дверях.

Комментарий к 10. 1. Я так скучала.

Вот такая маленькая глава, но не менее важная.

(до следующих выходных, мои читатели, хорошего вам воскресения)

========== 10. 2. Я так скучала. ==========

— О, мистер Пак, проходите.

В дверях стоял Соджин и Чанель.

— Я слышал у нашего прекрасного администратора сегодня день рождения?

Мистер Пак прошел к гостям, за ним поспешил Чанель. Оба были в костюмах, видно только что из компании, по пути купили цветов, а в руках у Чанеля был большой пакет.

— Ой, мистер Пак, здравствуйте, проходите.

Чэён подвела гостей к столу. Но Соджин остолбенел. Он замер, не отводя взгляд. Чэён посмотрела в сторону гостей. Рядом со столом точно так же стояла её мама.

— Мари? — еле проговорил он.

Его глаза стали наполняться слезами.

— Соджин…

Чэён не понимала, что происходит.

Минута молчания воцарилась среди гостей:

— Отец? — к мистеру Паку подошел Чанель и одернул его за рукав.

Он, как и Чэён не понимал данной ситуации. Но взглянув на Чэён, отца и женщину, он стал догадываться.

— Пап, это? — робко спросил он, недоговорив.

— Да, — сухо, еле сдерживая слезы, которые вот-вот покатятся ручьем.

Перед ним стояла его когда-то любимая женщина, а рядом с ним стоит его дочь. Он стал осознавать то, что он даже не признал в ней своей дочери, и ему стало еще больней. Теперь сдерживать слез было не зачем. Перед глазами Чэён пронеслась вся жизнь, жизнь без отца.

Она попятилась назад, мотая головой и смотрев на своих родителей, прочь выбежала на улицу. Соджин и Мари убежали за ней, оставив остальных в полной растерянности. Сехун не предполагал, что так будет. Теперь он опять останется виноватым. Хэсу не знала, что делать, подойдя к отцу, приобняв его: — Ведь всё будет хорошо?

На что отец ей молча кивнул, положив свою руку на её, крепко сжав.

— Я думаю, пора расходится по домам, Чэён нужно … — начал Сехун.

Зашевелившиеся гости, стали собирать свои вещи.

Сехун и Джин стали прибирать со стола.

— Я помогу, — подбежавшая к ним Хэсу, начала собирать тарелки.

— Опять я всё испортил, — поставив бутылку на стол, Сехун уперся кулаком в стол.

— Нет, Сехун, ты ничего не испортил, — Хэсу положила руку на его плечо, поглаживая его, — всё будет хорошо.

Будто сама в этом была уверена…

Тем самым временем на улице.

Выбежав с черного входа, Чэён успела добежать до лавки, как её окликнул Соджин.

— Чэён, пожалуйста…

— Дочка! — следом за ним выбежала мама.

Чэён не знала, куда себя деть, чтобы не слышать их оправданий, извинений. Её хотелось провалиться под землю. Как ей было больно.

— Я так долго тебя искал, — Соджин, подбежав к ней, сел на лавку и сковал в своих объятиях, — прости меня, я был глупцом, что оставил вас с мамой, мне нет прощения, я знаю, но, я так хотел, чтобы ты не думала обо мне плохого.

У Чэён не хватало сил, оттолкнуть его от себя. Сейчас, рядом с ней отец, которого она так долго ждала, чтобы высказать всё в лицо, но куда, же девались эти слова сейчас? Вся боль, накопившаяся в ней за эти годы, куда-то ушла. Неужели она смирилась с этой потерей, ей стало безразлично его существование? Эта дыра затянулась? Навсегда?

— Дочка…

Дочка? Он сказал дочка? Это спустя 24 года, он называет меня дочкой? Может он мне и отец, но никогда он не станет папой. У меня есть только мама, сестра и отчим, который заменил мне отца, дав мне образование и помогая во всем, он содержал нашу семью. Но ты… Как можно простить тебя? Как?

Чэён пытаясь ответить на свои вопросы, запуталась. Окончательно. В её сердце разгорелась война: за и против. Её отец наконец-то нашелся, он всё-таки пришел к ней; но какой же он отец, раз бросил их.

— Уходи, — сквозь слезы, собравшись с мыслями, наконец-то ответила она, — Оба.

Мари всё прекрасно понимала.

— Пойдем, ей нужно побыть одной, — взяв его за плечо.

Он боялся отойти дальше, вдруг она опять исчезнет и не подпустит к себе.

— Пойдем, — повторила она.

Мари привела Соджина обратно в ресторан.

— Па! — к нему подбежал растерянный юноша, — всё хорошо?

Обхватив его, он усадил в кресло.

— Да, всё хорошо.

Мари подошла к Чонгуку и попросила о помощи.

— Отвезешь её домой?

— Конечно, — взволнованный Чонгук тут же ринулся к ней, но вернулся, — я потом вернусь, мне нужно с вами поговорить.

— Хорошо, только еще Хэсу тоже возьмите, она должна быть рядом с ней.

— Да, — кивая, ответил он.

Некоторое время спустя, Чонгук вернулся обратно в ресторан. Отец Чэён всё еще был там и разговаривал с Сехуном.