Чтение онлайн

После победы в Квебеке не прятали эмоции даже те, кому это вроде бы положено по рангу, даже те, для кого наши хоккейные триумфы когда-то были событием привычным и кто сам на льду добывал их для страны. Великий вратарь Владислав Третьяк сравнивал этот матч с первым суперсерии-1972. «Это ведь чудо! Настоящее чудо! Мы и сегодня их переломили! На чужой площадке, в Канаде, в исторический для хоккея год!» – говорил он в десяти метрах от бурлившей раздевалки победителей в Colisee Pepsi.

Великий защитник Вячеслав Фетисов вспоминал, что после четвертьфинала со Швейцарией подошел к Ковальчуку, так и не забившему на тот момент еще ни одного гола, а вдобавок заработавшему дисквалификацию на полуфинальный матч, и сказал ему, что тот обязательно «выстрелит» в «золотой» встрече, только надо успокоиться. Форвард успокоился и стал героем. Судя по голосу Фетисова, ему самому, выигравшему в хоккее абсолютно все, не удалось успокоиться и спустя четыре часа после игры.

38-летний Федоров, тоже все в карьере уже выигравший, отвечая на вопрос, схожи ли его ощущения после успеха в Квебеке с теми, которые он испытал, завоевав предыдущий свой чемпионский титул в 1990-м, ответил: «Очень! У этой победы такой же хороший вкус. Настоящий, золотой». Эмоций, кажется, совершенно не осталось лишь у главного творца триумфа. Вячеслав Быков улыбнулся после матча, кажется, всего пару раз. «Внутри пустота. Все эмоции выплеснулись», – признавался он.

Третьяка, Фетисова, Федорова, Овечкина, с какой-то космической скоростью рассекавшего по площадке с российским флагом в руках после убившего Канаду гола, кричавшего в телекамеру: «Это для тебя, Россия!» – и плакавшего на церемонии награждения автора гола, можно было понять. Российская сборная одержала особенную победу. Особенную и оттого, что состоялась она в столице провинции, где дети, как шутят местные, рождаются с клюшками в руках, где хоккей – религия, культ, и оттого, что ждали ее чересчур долго. С германского чемпионата мира 1993 года – последнего крупного хоккейного турнира, ею выигранного. Тогда Быков был еще хоккеистом, а многие из его подопечных попросту не помнили того турнира – так это было давно.

Но все же не так давно, как в футболе. В последний раз в финал европейского чемпионата по футболу пробилась еще советская сборная под руководством блистательного Валерия Лобановского аж в 1988 году. С тех пор речи не шло не только о финале, но даже о выходе из группы.

Так что в том, что ночью 19 июня 2008 года, после того как словацкий арбитр Любош Михел дал последний в третьем четвертьфинале чемпионата Европы свисток, праздновать успех сборной России на улицы Москвы вышло более полумиллиона человек, не было ничего удивительного. Это была выдающаяся победа, даже на фоне тех, которые были одержаны на групповом этапе над греками и шведами. И не только потому, что после нее российская команда уже обеспечила себе медали турнира, на который приехала, чтобы биться за выход из группы.

Аналога этой победы в российской истории подобрать просто невозможно. Сборная Голландии стала всего третьей из стабильно входящих в мировую футбольную элиту футбольной жертвой России. Но две предыдущих – французы в 1999 году в Сен-Дени и англичане в 2007 году в Москве – были обыграны все-таки не в финальных, а в отборочных турнирах, и обыграны не столько на классе, сколько на кураже и характере, благодаря случающимся в футболе озарениям, которые иногда посещают отдельные команды и отдельных игроков.

Базельский триумф был совершенного иного рода. Он состоялся в матче не просто с сильной и статусной командой, а с командой, чья игра в группе произвела невероятно сильное впечатление. Командой, разгромившей чемпионов мира итальянцев и вице-чемпионов французов, уверенно справившейся вторым составом с сильными румынами. Командой, которая, несомненно, была здорово готова к Евро-2008 и его золото уже считала абсолютно реальной целью. Он состоялся в матче, выигранном не на кураже и везении, а напротив, вопреки тому, что везения не было, зато было явное российское игровое превосходство.

Базель в ту субботу превратился, по существу, в свой для сборной Голландии город. Голландцев туда прибыло сто тысяч человек – минимум в пять раз больше, чем россиян. А немецкая газета Bild, описывая активность людей в оранжевых майках, писала, что «базельские пивные были осушены ими до последней капли».

Эти люди заранее праздновали победу. И каким же для них шоком должно было стать то, что происходило на поле стадиона «Санкт-Якоб парк»! Голландия, сразу забиравшая контроль над мячом в матчах и с Италией, и с Румынией, была вынуждена отдать его сопернику и гнуться под его натиском, а ее болельщики на трибуне за воротами Эдвина ван дер Сара – слушать громкое «Вперед, Россия!» с противоположной и наблюдать за тем, как их бесподобную сборную давят, давят и давят. А та, время от времени намеренно, чтобы в походящий момент резко и больно «спружинить», поддававшаяся давлению и итальянцев, и французов, на сей раз не «пружинила», а просто отбивалась.

Где были потрясающие голландские плеймейкеры Уэсли Снейдер и Рафаэль ван дер Варт? Метались в поисках мяча, а изредка добывая его, тут же натыкались то на Сергея Семака, то на Игоря Семшова, то на Константина Зырянова. Голландия осталась без центра поля.

Где были ее великолепные фланговые игроки, которые могли хотя бы отчасти компенсировать беды в центральной зоне? На правом голландском фланге Халид Булахруз, который все же вышел на поле, несмотря на страшную трагедию – за несколько дней до матча у него умер новорожденный ребенок, и при помощи Дирка Кейта не мог справиться с Жирковым. В середине первого тайма ван Бастен перебросил Кейта налево – там, где Джованни ван Бронкхорста, всегда активного, запер у собственной штрафной Иван Саенко.

Картина, даже после того как голландцы чуть-чуть освоились, все равно выглядела какой-то сюрреалистичной. Россияне наступают – и наступают красиво. И в этих атаках все время создают что-то неприятное у ворот Эдвина ван дер Сара – как в том эпизоде, когда Аршавин, убрав одним движением Андре Ойер а, пробил в дальний угол, и голландскому голкиперу пришлось растянуться во весь свой огромный рост, чтобы выудить мяч из ворот. Или как в том эпизоде, когда его опять выручили рост и длина рук – после страшной силы удара Дениса Колодина под перекладину. А голландцы, эталон красивого футбола, получают шансы – но исключительно на «стандартах» и чужих ошибках. Но эти голландские шальные штрихи нисколько не портили создаваемое Россией яркое полотно. Чтобы придать ему совсем очевидный блеск, россиянам во втором тайме понадобилось десять минут. Умница Аршавин выложил мяч на вырвавшегося в штрафную слева Семшова, тот прострелил в центр, а там Павлюченко выскочил из-под Йориса Матейсена и переправил мяч в сетку.

Этот гол, казалось, стал для Голландии приговором. Марко ван Бастен исчерпал лимит замен на исходе игрового часа. Он срочно пытался что-то менять – но ничего не менялось. Россияне в контр атаках кромсали голландскую защиту так же, как и за три дня до этого шведскую. Мог забивать подключившийся Анюков – его удар остановил у «ленточки» ван дер Сар. Мог забивать Динияр Билялетдинов – но почему-то не пошел на прострел Аршавина. Мог забивать Павлюченко – но не перекинул, выходя один на один, голкипера. Мог после изумительного паса Жиркова забивать Дмитрий Торбинский – но мяч выбили у него из-под ног.

Счет в концовке мог стать 5:0 в пользу сборной России, а стал – 1:1. Любош Михел выжал для голландцев шанс, заметив случайное попадание мяча в руку Павлюченко где-то у бровки. И единственное нормально действовавшее в тот день голландское оружие – «стандарты» – выстрелило наконец не холостым, а боевым. Ван Нистелрой подкараулил подачу Уэсли Снейдера у дальней штанги и головой вбил мяч в наши ворота, подарив Голландии надежду, на которую она вовсе не наиграла.

Когда Любош Михел перед финальным свистком вытащил из кармана красную карточку для Колодина, на самом деле прокатившегося мимо ног Снейдера – это было уже что-то за пределами добра и зла. Хорошо, что затем он, подойдя посоветоваться к лайнсмену, зафиксировавшему, что за секунду до колодинского подката мяч выскочил за лицевую, отменил удаление.

А дальше был овертайм и продолжение странных событий, никак не вяжущихся с репутацией футбольной сборной России – команды, которая не умеет держать удар. Команды, к чьим лучшим качествам «физика» не относится. Голландцы, находившиеся после своего чудесного спасения на эмоциональном подъеме, в подъем игровой его воплотить так и не сумели. Марко ван Бастен признавался, что был потрясен тем, насколько очевидным было превосходство россиян в дополнительное время в скорости: «Весь овертайм мы играли вшестером…»