Чтение онлайн

— В молодые свои годы он ведь не был для баб Высоцким. Он для них был просто мужчиной. Хотя та же Татьяна Иваненко уверенно считает, что стала чуть ли не его спасительницей от алкогольной зависимости. Без нее, мол, Володя бы спился.

Что говорить об Иваненко? Она одна из его сотен девочек. Такой, извините за прямоту, сучкой была. Очень уж хотелось им управлять. Все, не больше. В тот момент, когда Высоцкий был никто и ничто, в совершеннейшем внутреннем раздрызге, она встала рядом, поддержала. Он тогда жутко пил, страшно замыкался в своем маленьком духовном пространстве. Какого-то серьезного духовного влияния на Высоцкого, как на художника, Иваненко, конечно же, не оказала. Абсолютно! Говорят, девочка ее Настя на него похожа. У нас с Володей был всего лишь один-единственный разговор на эту тему. «Как ты думаешь, — сказал Высоцкий, — если бы я чувствовал, что это мой ребенок, неужели не стал помогать?» Вот так категорически не соглашался с тем, что девочка родилась от него. Я ведь знаю, как он вообще к детям относился. Потому что общения со своими был практически лишен. Уверен, если бы хоть на каплю Володя не имел сомнения, что дочь Иваненко от него, неужели он не стал бы ей помогать? Высоцкий, как обычный нормальный мужик, был очень свободолюбивым, независимым. Не терпел помыканий, давления со стороны. И женщин в первую очередь. В последние годы его жизни Ксюха Афанасьева имела, конечно, на него влияние. Но при этом у Володи рядом теплились еще как минимум пяток баб. Афанасьева ведь совсем девочкой была. Ему секс с ней очень нравился. Володя принимал активное участие в обсуждении ее работ, эскизов. А Марина к тому времени становилась для него слишком довлеющей. Во всех планах. И в сексуальном не в последнюю очередь.

— Мы познакомились, сблизились с Высоцким, когда он уже был гением. И он знал об этом, чувствовал. Может быть, он меня и приблизил к себе в последние свои годы, потому что осознавал, что я это тоже прекрасно понимаю. Но он никогда не был для меня Володькой.

Я находился рядом с Владимиром Семеновичем в последние семь лет его жизни. Он был уже сформировавшейся личностью. И практически достиг всего, чего хотел. Если гипотетически предположить, что ему дано было бы пожить еще, то, думаю, он бы уже начал складывать свои духовные достижения в систему. Помню, к своему сорокалетию Высоцкий получил серьезную книгу стихов, собранных за разное время. Уже тогда было видно, чего стоит этот человек, его значимость для общества.

Меня больше интересовала и до сего дня интересует та атмосфера вокруг великого человека, которая повлияла на развитие его творчества. Все так называемые биографические данные можно найти в стихах — от рождения до смерти. Те, кто был при жизни рядом с ним, — пигмеи! Он соединил, объединил вокруг себя совершенно разных людей. После его смерти все разбежались по углам, в разные стороны. Потому что ничего духовного в нас по сравнению с ним, не было, нет и вряд ли уже будет. Все, что я ни скажу о Высоцком, будет лишь моим никчемным субъективным мнением…

Я честно старался сохранить авторский стиль интервьюируемого. Но ко времени нашего разговора с Валерием Павловичем я не знал многих вещей, связывающих Янк-ловского с Высоцким. Не знал, например, что устами первого озвучено, будто еще при жизни родителей Высоцкого, Марина Влади написала собственное юридически оформленное завещание, в котором выразила желание ПОХОРОНИТЬ ЕЕ РЯДОМ С МУЖЕМ! Не думаю, что об этом знают многие. Правда, Янклович так и не уточнил, сохранился ли этот документ в реальности?

Вот уж действительно ДУШЕПРИКАЗЧИК!

Слышал я диковинную историю, будто после создания в Москве музея Высоцкого туда пришла Татьяна Иваненко. И принесла с собой кучу материалов о Владимире Семеновиче — фотографии, письма, какие-то его личные вещи. Пришла не просто так, а с желанием рассказать о неизвестной стороне жизни своего любимого человека.

Так вот, нашелся один «умный» сотрудник, который якобы заявил Татьяне Васильевне, что музей в таких воспоминаниях и материалах не нуждается. Странно все это… Хочется верить, что таких работничков сегодня в музее нет.

Некоторые исследователи жизни и творчества Владимира Высоцкого почему-то с уверенностью утверждают, мол, его «житейский, банальный», даже «какой-то приземленный, бытовой» союз с Татьяной Иваненко якобы не принес поэту никаких «творческих дивидендов». Они даже допускают мысль, что дочь Иваненко Настя родилась от Высоцкого. Но при этом пресно, скучно и отстраненно твердят: «Ну и что?»

В «приземленный» союз между такими яркими творческими личностями верить, честно говоря, не хочется. В обожженных любовью сердцах обязательно должна быть вдохновенная страсть, помноженная на тягучую боль ревности, разочарований, горечь утрат. Даже такой художник, как Владимир Высоцкий, конечно, «грелся» не только у костров, зажженных интересом, участием, любовью его прославленных муз. Вдохновение творца не может длиться бесконечно, вечно. Оно нуждаются в отдыхе. И довольно часто. Поэты — живые люди. Они тоже спят по ночам и в разное другое время суток, любят поесть быстро и вкусно. Иногда, а порой, даже часто, вваливаются в дом пьяными. А то и вовсе не приходят ночевать. И их грязное белье, извините, кто-то должен стирать. Музы же не всегда оказываются приспособленными к столь сильным внешним раздражителям, воздействиям. Им подавай «высокую поэзию», романтику отношений, соперничество мужчин за обладание ею.

История, жизнь показывают, что муза для поэта всего лишь живая женщина. Со своими пороками, недостатками, индивидуальными мечтами и банальными желаниями. Которая, прежде всего, хочет, может и должна любить. И — любит! А, значит, совершает обычное женское дело — оберегает любимого мужчину от всех и вся, борется с соперницами за единственно верное право — обладать им, единственным. Наконец, рожает детей от того, от кого хочет. То есть, становится в его глазах настоящей, желанной женщиной!

Существуют реальные факты, говорящие о духовной связи этих двух красивых молодых людей. Наконец, смею это утверждать, — их сильное чувство уже проверено временем… Да, сегодня Татьяна Васильевна не хочет давать интервью. Но что будет завтра? Не знает никто…

А стихотворение, посвященное Татьяне Иваненко, в огромнейшем стихотворном наследии Владимира Семеновича я все же нашел. Написано оно в 1971 году. Для «приверженцев фатальных дат и цифр» вернее сказать так: нашел не в смысле первым обнаружил. А отыскал для себя. И для тех читателей, которые об этом не знали.

… Только эту удивительную женщину поэт ласково называл Татой.

Вот так все не просто. Если говорить о Наталье Крымовой, то эта замечательная своей внутренней природной красотой женщина сумела еще в почти дремучие 80-е годы пробиться к людям со своей правдой о Высоцком. Неважно, какое количество советского, подчеркиваю, народа это тогда заметило. Прочитав столь изумительные по проникновенности строки в новой книге с давними материалами Крымовой, выпущенной ГКЦМ В.С. Высоцкого к 70-летнему юбилею Владимира Семеновича, «ВЫСОЦКИЙ. НЕНАПИСАННАЯ КНИГА», неожиданно для самого себя, вдруг понял, что они как нельзя точно отражают и мое собственное отношение к жизни.

Больше всего на свете Высоцкий ценил ДРУЖБУ. Не так одиноко жить. Но однажды в разговоре с кинодраматургом и спортсменом Германом Климовым он неожиданно обронил: «Знаешь, а ведь по-настоящему у меня нет друзей». Возможно, это было сказано в порыве чувств. Но ведь как в воду глядел…

Часть эта названа так потому, что некоторые друзья Высоцкого со временем как-то незаметно превращались, превратились фактически в его недругов. По крайней мере, отношение к ним людей в связи с появлением в прессе их откровений о Высоцком, явно изменилось. Почему? Прежде всего, потому, что своими высказываниями, интервью, изобилующих интимными деталями и деликатными подробностями из личной жизни Высоцкого, они, по мнению многих, ПРЕДАЛИ ПАМЯТЬ о ДРУГЕ. Может, это звучит слишком категорично и заведомо пафосно. Но. Истинные друзья и настоящие любимые женщины Высоцкого до сих пор почему-то пребывают в молчании. А если кого из них и нет уже на этом свете, то худого слова о Владимире от них никто никогда не слышал.