Чтение онлайн

Делать? С тревогой Бронте мысленно увидела себя его рабыней. Ей потребовались долгие секунды, чтобы освободиться от него в отчаянном желании вновь обрести трезвый рассудок.

— Не питайте надежд, — предупредила она.
– Между нами нет никаких отношений, кроме деловых. Да даже и их нет. Ваш партнер — Гилли. И то если дело пойдет.

— Значит, вы не желаете романа?

Бронте помотала головой.

— Нет.

— Жаль. Может быть, вы, Бронте, и не жесткая, но целуетесь вы замечательно.

Он слегка погладил ее по щеке.

— Прошу вас учесть, что это единственный раз, когда вы меня поцеловали.

— В самом деле? — насмешливо отозвался Стивен. — Что ж, все равно жалеть не о чем. Но не отчаивайтесь.

— Я не отчаиваюсь, — отрезала Бронте. — Лично я вернусь на дорожку, пока на нас здесь никто не наткнулся.

— Кем мог бы оказаться этот кто-то? Как же вы, оказывается, ранимы! — Стивен нагнал ее и непринужденно взял под руку, словно они были лучшими друзьями. — Просто чудо, что я так быстро разогрел вас.

В машине царило молчание. Атмосфера была настолько наэлектризована, что казалась раскаленной добела. Бронте ощущала такое напряжение, что не могла не заговорить:

— Я не знаю, насколько «Бамбуковый двор» загружен, но, судя по всему, дела у вас идут успешно.

— О, как правило, мотель полон, — беззаботно сказал Стивен.

— Ясно. И все-таки я стараюсь понять, не слишком ли большим количеством дел вы занимаетесь.

— Бронте, успех не может стоять на месте.
– Он бросил на нее взгляд. — Кроме того, нужно принять во внимание еще один аспект. «Иволга» приходит в упадок на глазах у Гилли. Она — изумительная женщина, но она запустила хозяйство. С первого взгляда видно, что им пренебрегали много-много лет. Земли плантации почти покрылись джунглями. Я ничуть не удивлюсь, если увижу, как на территории имения обезьяны качаются на ветках.

Ответ Бронте прозвучал очень резко:

— Вам прекрасно известно, что обезьян у нас нет.

— Нет. Зато у вас там миллионы опоссумов, которые отлично знают, что такое джунгли. Недостатка в змеях нет. Наступите на змею и убедитесь, что это такое. И это при том, что «Иволга» — превосходное имение, которое можно превратить в очень красивое место и источник доходов. Это не очень большое предприятие. Оно не потребует колоссального размаха работ, но будет в состоянии удовлетворить требования взыскательного гостя. Как я уже говорил, их будет немного, и они будут приезжать в течение сезона засухи. Мало кто предпочитает отдыхать в сезон дождей, хотя природа здесь накануне сезона дождей предстает во всем блеске, как и сейчас. Мне кажется, степь зацветает с приходом дождей.

— Я знаю здешние места гораздо лучше вас.

Бронте понимала, что ее поведение — чистое ребячество, но ничего не могла с собой поделать.

— Безусловно, знаете. — Стивен пожал плечами. — Я в курсе того, что вы прожили здесь с Гилли много лет.

— Значит, вы знаете и то, что я не была нужна матери, — почти выкрикнула Бронте, хотя на ее лице появилось самое печальное и отчаянное выражение.

Как хорошо он чувствовал ее боль! Ему захотелось остановить машину, обнять Бронте крепко-крепко, расцеловать ее милое лицо, осушить ее слезы. Она держится блестяще, если учесть, что ей пришлось перенести в жизни.

— Вы считаете себя заброшенным ребенком?
– тихо спросил он.

— Конечно же, нет. — Она все еще держала оборону. — Я была одиноким ребенком, который отчаянно хочет быть любимым.

— А что в этом особенного? — сумрачно откликнулся Стивен. — Каждый ребенок имеет право быть любимым, хотя все мы хорошо знаем, как часто попираются наши права.

— Ребенок должен принимать любое обращение.

В ее тоне горечь прозвучала явственнее, чем ей хотелось бы. Многие годы она училась абстрагироваться от своих горестей.

— Похоже, мы с вами говорим о лишенности, Бронте, — сказал Стивен. — За несчастными детьми стоят несчастные родители. Пагубное влияние родителей приводит к тому, что дети следуют усвоенной линии поведения. Не все, но многие из них. Рождение ребенка — это священнодействие. С этим не всякий способен справиться.

— Моя мать уж точно не справилась. — Бронте вздохнула. — Гилли была мне н астоящейматерью. И я никомуне позволю ее обидеть.

— Какой же родной племянницей вы были бы, если бы дали ее в обиду? Мне не хотелось бы так говорить, но вы не станете помогать Гилли идти по пути прогресса.

— А прогресс в том, что вы становитесь ее партнером? Какой же вы гуманист!

— Послушайте, не стоит расстраиваться.

— Видит Бог, я очень расстроена. — Против ее воли голос выдал ее недовольство. — В последнее время мне стоит труда оставаться собой. Но я это знаю. Я здесь для того, чтобы поддерживать Гилли, а не вас. Я вас даже не знаю. И уж конечно, я не знаю о вас всего.

— Я не мошенник, Бронте. Я — респектабельный бизнесмен. И я хочу помочь Гилли. Она думает — так мне кажется, — что она готова к борьбе. Она сама сказала как-то, что в жизни заняла место в арьергарде. «Иволга» стала ее норой. Убежищем. А жаль! Гилли совсем не следует запираться от мира.

— Она была очень несчастна.

— Она бы это преодолела, если бы ей помогли.

— Ей некому было помочь. У нее не было никого. Мне кажется, бедная Гилли перенесла нервный срыв. С ее умом она могла бы стать кем-то. Величиной. Ученым.

— Я согласен. Но она повернулась спиной к будущему и предпочла жить в прошлом.

Горло Бронте сжалось. Стивен говорил правду. Гилли могла бы выйти замуж, иметь семью. У нее есть «Иволга», идеальное место для воспитания детей. Гилли была достойна лучшей судьбы.

— Сейчас поздно об этом говорить.

— Никогда не поздно говорить о том, как принести в ее жизнь ощущение счастья и успеха. Я знаю, сколько лет Гилли, но она — женщина необыкновенная. Я убежден, она примет этот вызов. Она хочет, чтобы «Иволга» возвратилась к жизни. Она наотрез отказывается продавать имение. «Иволга» — вашенаследство. Они могут стать центром вашей жизни. Или, по меньшей мере, — отличным вложением капитала.

— И вы так же уверены, что сможете достать средства? Вы знаете, что других партнеров мы не хотим.

— Не хотим, конечно. Я привык действовать по-своему.

— Вот как? И при этом предполагается, что мы доверимся вам настолько, что согласимся на то, чтобы вы один вели все дела?

Она взглянула на его мужественный профиль, то и дело освещаемый фонарями.

— Кристина мне доверилась. А она не дура.

— Разве я произнесла слово «дура»? Кристина - красивая, умная, образованная женщина. Но я говорю о вас. Вы же не можете всерьез думать, что мы с Гилли будем сидеть и плевать в потолок, в то время как вы будете править балом!