Чтение онлайн

— Ой, Мату! Я тебя разбудила?

Мату покачала головой, но в комнате было темно, и рабыня не знала, увидела Грейс ее жест или нет. Она поднялась и подошла помочь Грейс раздеться. Насколько иначе прошел день, чем она, Мату, планировала, когда с такой тщательностью наряжала Грейс утром. Осторожно свернув платье, она решила, что завтра следует его постирать, чтобы смыть грязь этого бесконечного дня.

— Не стоит с ним возиться, — заметила Грейс. — Оно испорчено. Брось на пол.

Пусть Грейс и знала участь рабов лучше, чем дочка любого другого плантатора, все же она была белой женщиной. Сколько рабов изо дня в день носят одни и те же лохмотья до тех пор, пока одежда продолжает держаться на теле! А Грейс считает, что платье испорчено. Она так небрежно относится к своим вещам. Мату все же аккуратно сложила платье и положила его у кровати Грейс.

Грейс вздохнула:

— Завтра он сводит меня к себе на корабль.

Мату улыбнулась, в груди у нее вспыхнула крошечная искра надежды. Она сама была потрясена, когда ударила по лицу дитя своего сердца, но сейчас служанка вдруг подумала, что, быть может, Грейс и правда следовало вбить в голову немного ума. Чувство вины за положение, которое возникло помимо ее воли, — это не причина, чтобы отказываться от шанса, посланного тебе судьбой. Сама Мату сто раз бы пожертвовала языком ради такого шанса. Прекрасная Фалала с молочно-кофейной кожей отдала бы жизнь за то, чтобы ее дитя было свободным. Так что, если придется, Мату отлупит Грейс до потери сознания, только бы та вышла замуж за этого капитана.

— Послушай, — продолжала Грейс. — Я, конечно, ничего не обещаю, но он такой сильный и добрый. И я бы бессовестно солгала, если бы отрицала, что с удовольствием уеду отсюда и никогда больше не вернусь.

«О, дитя, — думала Мату, — твоя и капитан вернуться. Уехать и вернуться. Моя сердцем чувствовать, Мату всегда верно чувствовать».

Но разумеется, она не сказала ни слова. Порой немота — это Божий дар.

Иногда Грейс случалось путешествовать на гребных лодках своего отца. Когда семья отправлялась с визитом на соседнюю плантацию, несколько сильных молодых рабов садились на весла и гребли туда и обратно, а сейчас они везли Грейс и капитана Кортни на корабль. Но сегодняшнее путешествие было совсем иным. В первый раз в жизни Грейс должна была подняться на борт настоящего большого корабля. Корабля, который действительно плавал по морям и океанам. Сердце ее колотилось от предвкушения.

Капитан Кортни, сидевший рядом с ней на узком деревянном сиденье, улыбнулся и сказал:

— Мы поднимем якорь и отойдем от берега. Недалеко. Но все же, наверное, дальше, чем вы когда-нибудь заплывали раньше.

Грейс весело рассмеялась, чувствуя легкое смущение из-за своего восторга.

— Ну конечно, дальше. С берега ваш корабль выглядит таким большим, а вблизи он просто громадный!

— Как только земля скрывается за горизонтом, он начинает казаться куда меньше, — усмехнулся Джайлз.

Грейс не поняла и переспросила: — Что вы имеете в виду?

— Как бы ни был велик твой корабль, океан все равно намного больше. Когда месяцами не видишь земли и наконец замечаешь вдали новый берег, начинаешь лучше понимать жизнь.

Грейс подняла на него широко открытые глаза, в которых светилось восхищение и не было ни тени цинизма.

— Вы думаете?

— Да, такова жизнь. Иногда приходится плыть, полагаясь лишь на звезды, секстант и компас, а это не всегда надежно. Невольно начинаешь думать обо всех ошибках, которые ты мог допустить в расчетах, и о том, что можешь погибнуть среди этой синей холодной пустоты. И вдруг видишь ее, землю. Бледную, далекую, а там новые люди, новые места, новые впечатления. И все это лишь в том случае, если правильно проложил курс.

— Значит, если поспешишь, — уточнила Грейс, — ошибешься в расчетах, тогда действительно можешь погибнуть. Но даже если не ошибешься, то ведь есть еще штормы, мятежи на борту и тысяча других вещей, которые трудно предугадать.

— Ну да, все так и есть. Хороший моряк иногда должен действовать быстро, полагаясь лишь на собственный инстинкт.

— А у вас, капитан, хорошо развит инстинкт? — с улыбкой спросила Грейс.

— Называйте меня Джайлзом, — попросил он.

И он в который раз за последние сутки задумался о своем инстинкте. Обычно тот Джайлза не подводил, но у Джеффа чутье все-таки лучше. Чего бы Джайлз ни отдал, лишь бы его друг оказался сейчас рядом и они смогли бы все обсудить. Тем не менее случалось и так, что шторм сбивал их с пути и Джайлз не хуже Джеффа возвращался на верный курс.

Он молчал и не сводил взгляда с Грейс, которая рассматривала корабль сияющими от восторга глазами.

Черт возьми! Ведь так забавно было наблюдать, как устойчивый мир Джеффа переворачивается из-за женщины. И вот теперь Грейс сдувает с курса его собственный корабль с непредсказуемостью настоящего урагана!

— Как мы попадем из этой лодки на вашу? — спросила девушка.

Глаза Джайлза расширились.

— Мою что? — с изумлением переспросил он. Грейс сказала:

— На вашу лодку.

Джайлз взглянул на нее с насмешливым негодованием.

Простите, мадам, но неужели вы действительно назвали мой корабль лодкой?!

Грейс лукаво улыбнулась и похлопала ресницами.

— Прошу прощения, сэр. Так как же мы попадем с крошечного ялика моего отца на ваш огромный роскошный корабль?

Джайлз рассмеялся и покачал головой:

— Ладно-ладно, думаю, у вас появится больше уважения к моей лодке, когда мы посадим вас на деревянную дощечку и потащим на канате вверх.

Джайлз опасался, что Грейс испугается, но она лишь промурлыкала в ответ:

— Правда?

На лице ее промелькнула восторженная улыбка, она вскочила и попыталась разглядеть механизм, с помощью которого ее доставят на берег.

К несчастью, ее энтузиазм плохо отразился на устойчивости лодки. Короткий вскрик, бессильное трепыхание, и Грейс едва не вылетела за борт, но тут подоспел Джайлз, поймал ее за юбку и притянул к себе на колени.

— Поосторожнее, а то мы оба вволю напьемся морской водички, так и не добравшись до ожидаемых приключений, — рассмеялся Джайлз, прижимая к себе девушку.

Грейс вырвалась из его объятий, едва снова не перевернув лодку. Она и сама не понимала, почему так расстроилась: из-за того, что оказалась у него на коленях, или оттого, что едва не утопила их обоих. Однако смущение быстро отступило перед возбуждением, которое она испытывала. Грейс отстранилась и ласково улыбнулась Джайлзу:

— Это, должно быть, похоже на качели, только высоко над водой. — И Грейс показала рукой на борт корабля. — Когда я была маленькой, у меня были качели, их привязали к гигантской сосне. На мой взгляд, отец никогда не мог раскачать меня как следует.

Джайлз снова засмеялся:

— Не хотел бы я раскачаться как следует на этой штуке. Вас стукнет об обшивку, а потом вы прямиком отправитесь туда, куда только что чуть не попали — на дно Карибского моря.

Тем не менее, когда они добрались до корабля и с каждым поворотом лебедки Грейс взлетала все выше и выше, она не могла сдержать восторженного крика. У нее и мысли не возникло о приличиях, когда пришлось приподнять подол платья и нижние юбки, чтобы перелезть через поручни, показав стройную щиколотку. Джайлз уловил этот момент из лодки внизу и счастливо улыбнулся. Впервые с момента прибытия на плантацию Уэлборна у него появилось ощущение, что он действительно ухаживает за Грейс.