Чтение онлайн

– Она сама виновата! Она украла у меня бутыль и пила из неё.

– Вы должны были следить за тем, что приготовили и не допускать, чтобы непосвященные пользовались им. А если бы она умерла? Грех этот был бы на твоей совести и на моей также.

– Нет, не грех это - воровке отравиться тем, что она украла - сама она и была бы виновата.

– О чем ты говоришь? Дочь старейшины - воровка? Уж верно, она решила, что это волшебное лекарство. Может быть она сочла его эликсиром красоты? Не ты ли её в этом убедил?

– С чего ты это взял?

– Отвечай, Иуда. Обманывал за моей спиной людей? Говорил, что я - Бог?

– Я не обманывал. Ты и есть - Бог. Ты видишь меня насквозь.

– Не совсем насквозь, но кое-что вижу.

– Так ты все-таки расстегивал одежду?

– Успокойся, Иуда, подойди и поцелуй меня.

– Ты надо мной издеваешься? Ты не хочешь быть со мной богом, не хочешь быть человеком, ты не желаешь быть мужчиной, ты стоишь надо всеми нами, и опускаешься ниже каждого из нас! Ты прислуживаешь последнему нищему, и бросаешь вызов царям и первосвященникам! Ты возносишься душой к светлым небесам и повергаешь нас во тьму своими загадками! Ты призываешь нас любить своих врагов и требуешь, чтобы мы предали тебя? Что если я послушаюсь и пойду, открою Каиафе место твоего пребывания? Почему ты играешь нами как кошка мышатами, ничего не говоришь до конца? Если ты сам сказал, что пришел с небес, почему ты запрещаешь мне рассказывать, что ты бог?

– Послушай...

– Я слушаю всю жизнь!!! Я все время кого-то слушаю, я кого-то люблю, я все время за кем-то иду, сначала это был брат, Иоанн, теперь это ты, завтра тебя убьют и мне опять нельзя будет умереть?!? И я буду слушать кого-то другого? Кого из них? Петра? Иакова? Кого ещё мне придется снова полюбить, чтобы затем потерять и отрекаться от него? Хватит!!! Я больше так не могу!!! Если миру суждено погибнуть, пусть он погибнет сегодня! Если тебя должны схватить пусть схватят сегодня. Я не могу жить в страхе за тебя! Я помню голову Иоанна! Если так будет продолжаться, я ... Я...

– Иуда!

– Нет!!! Прочь!!! Хватит.

– Ты гонишь нас?

– Нет, оставайтесь. Уйду я. А вы - пируйте, если вам идет в горло кусок.

* * *

– Святейший Каиафа я видел одного из тех, кто был с этим человеком, и он шел в совершенном одиночестве.

– Святейший Анна, это добрый знак. В их рядах смятение. Скоро мы схватим его. Как зовут того, что ты видел?

– Иуда. Я отправил стражников, чтобы они следовали за этим малым.

– Много ли стражников ты отправил, святейший Анна?

– Достаточно Святейший Каиафа.

– Долго ли они будут ходить за ним? Вдруг он и вовсе не воротится к своему учителю?

– Нет, им не долго ходить. Я подослал ловкого человека, который вручил Иуде денег и попросил передать их учителю для раздачи милостыни нищим. Он обещал передать. Так что скоро он пойдет туда, где они отдыхают вечером, без свидетелей, где-нибудь в укромном месте, вдали от толпы. Там его и схватят. А остальных перебьют, поскольку они же ведь окажут сопротивление.

– Святейший Анна, ты мудр и находчив. Много ли ты передал ему денег?

– Тридцать серебряников.

– Никогда ещё деньги не были потрачены с большим толком, чем эти.

* * *

– Учитель, прости меня, позволь я тебя поцелую?

– Что тебя возвратило ко мне, Иуда?

– Тридцать серебряников.

– Это - цена твоего поцелуя, Иуда?

– Нет, это повод, а причина в том, что я люблю тебя.

– Оглянись, за тобой идут стражники. Они тоже пришли проявить ко мне любовь?

– Я не знаю, кто их привел.

– Так это и есть Иисус? Отлично. Схватить его!

– Что происходит? Отпустите его! В чем дело? Кто вы такие?

– Иуда, тридцать серебряников можешь оставить себе. Святейший Анна дарит тебе их.

– Я не желаю подарков от первосвященника! Отпустите его!

– Учитель, мы будем сражаться за тебя!

– Учитель, мы не дадим арестовать тебя!

– Уберите клинки, стражники, они не будут сражаться с вами! Чада мои, оставьте, всё уже предрешено. Ничего не изменить. Если Анна и Каиафа так желают меня услышать, что посылают за мной такой отряд, мой долг пойти и встретиться с ними.

– Иуда, как ты мог?

– Забирай свои кровавые деньги и уходи прочь!

* * *

– Святейший, вот мы привели к тебе богохульника, нарушителя заветов божьих и законов людских. К тебе взываем и требуем суда над ним.

– В чем же вина его перед вами?

– Вот он говорил - если сын человеческий пожелает, то в три дня разрушит храм, что руками сотворен, и в три дня может создать храм нерукотворный.

– Кто же такое сможет сделать?

– Он про себя похвалялся! Все слышали, что себя он часто называет сыном человеческим.

– Это и вся вина его? Этого недостаточно. Пустая похвальба.

– Святейший, он смущает умы наши речами своими. Многих он с истинного пути увел за собой! Вели ему установить казнь, дабы прекратить смуту и отвратить прочих от подражания ему!

– Всякого хвастуна казнить? Да к тому же он молчит. Испугался, устыдился уже. Отпустите его, он больше не станет докучать вам.

– Святейший, он молчит из презрения к нам. Вели его допросить, пусть сам о себе скажет!

– Ответь, ты ли Иисус, которого называют Христос?

– Да, отвечай Первосвященнику. Ты ли - сын Благословенного?

– Да, меня так называют. Не я сам себя назвал, а мать моя нарекла меня так, помня то, что предшествовало моему рождению.

– Так ты дерзаешь утверждать, что рождение твое было ознаменовано знамениями небес?

– Это твои слова, а не мои.

– Вы слышали богохульство из уст его?

– Святейший, зачем нужны нам обвинители, когда сам себя он богоравным нарекает?

– Да уж дерзок!

– Казнить его! Виновен и сам признается! Смерти предать!

– Бить его!

– Вот на тебя - тьфу! Ну-ка, предреки, что с тобой станется, лжепророк!

– Смерть! Смерть нечестивцу!

– Несчастные, вы свою душу губите сильнее, чем мою. Да простится вам и не породит ваша злоба большее зло... "Эти люди из слов человека строят смертный приговор ему, а законах писано, что и за дела преступные не предавать казни. Молчать среде них почту за лучшее. Только безумцы могут обвинение строить на словах обвиняемого. Во вселенной разумной же такого нет нигде..."