Чтение онлайн

Питер: Пока еще, нет.

Сара: Я хочу быть полезной; я хочу помогать по дому.

Ден: Прекрасно. Я знаю, что плохо убираю и, не могу угодить Эбби. И я ненавижу убирать туалеты.

Сара: Я хочу готовить, а не убирать туалеты.

Ден: Убирать туалеты, тоже полезно. А, для тебя продукты, которые, ты будешь использовать для приготовления еды, мало чего значат. Ты, просто, их испортишь, вот и все.

Сара: Я хочу готовить для тебя.

Ден: Готовить? Ты, собираешься, готовить?

Сара: Хоть, иногда.

Ден: Мама…приготовление пищи, никогда не было твоим делом.

Сара: Я была пьяна; я даже не могла читать рецепты приготовления. Это, было моей большой ошибкой.

Питер: У нее должна быть цель в жизни. Разве, это плохо?

Ден: Держись подальше от этого разговора. Мы же, говорим о приготовлении пищи, а не о выпивке.

Питер: Дай ей шанс.

Ден: Тебе же не придется, все это есть!

Питер: Она хочет быть необходимой.

Ден: Боже! (пауза) Прекрасно, ты, хочешь готовить: готовь. Что еще?

Сара: Я, хочу кошку. (Ден вращает глазами) Ну, ладно, я, просто, хочу твоей поддержки. В твоем доме больше не должно быть спиртного. Я нуждаюсь в твоей помощи, каждый день, начиная, с сегодняшнего дня.

Питер: А, мы, тоже, с собой ничего не будим приносить.

Ден: Мы тебе поможем, мама. Все, что бы ни для этого не пришлось делать. Но, ты, на самом деле, хочешь готовить?

Они обнимаются, свет гаснет, и появляются слайды.

Поздний вечер, этого же дня: медленно высвечиваются Эбби и Ден, сидящие без движения. Оба смотрят вдаль, ошеломленные.

Ден: Моя мать хочет готовить.

Эбби: Я поймала свою мать, курящую, в комнате.

Ден: Она ужасная повариха — смертельно опасная.

Эбби: Пыталась спрятать сигареты, но от запаха никуда не денешься.

Ден: Я, думаю, что это была главная причина, почему я ушел.

Эбби: Засунула горящую сигарету под подушку.

Ден: Ты, когда ни будь, задавалась вопросом, почему мой отец, был таким тощим? Почему, даже когда ему было за 50, ему не приходилось бороться с лишним весом?

Эбби: Практически, мог начаться пожар.

Ден: Не думаю, что за тридцать лет, ему, хоть однажды, посчастливилось, по настоящему, пообедать.

Эбби: Я не знаю, что с ней делать.

Ден: Не удивительно, потому что мы питались, все время, в каких то забегаловках.

Эбби: Как она может быть такой тупой?

Ден: Однажды ночью, вся семья почувствовала себя плохо.

Эбби: Разве она не знает, что это вредит ее здоровью?

Ден: Трясло всю ночь. Не только меня — всю семью.

Эбби: Я же не могу за ней следить все время.

Ден: Служба спасения всех нас привезла в больницу.

Эбби: Я не могу себе представить, чего она может выкинуть в следующий раз.

Ден: Сальмонелла! Она продержала соус на кухонной стойке целый день!

Эбби: Нам, все- таки, нужно установить какие то правила.

Ден: Отец на минуту, вообще, отключился; она почти убила его.

Эбби: Я не знаю, что происходит, с ней!

Ден: Им пришлось делать все, чтобы сердце заработало вновь.

Эбби: Она умеет рисковать.

Ден: Использовали такой ток, которым можно было бы осветить весь Манхеттан.

Эбби: Она делает это все, мне назло.

Ден: Возвратился к жизни, мужественно перенося дикие боли.

Эбби: Я не разрешу ей курить в этом доме.

Ден: Страшнее не придумаешь, чем моя мама, на кухне.

Эбби: Я, думаю, это бог наказывает меня.

Ден: Я чувствую себя, как Иов. (многострадальный человек)

Эбби: (повернулась, чтобы посмотреть на Дена) Я не знаю, что я сделала такого, чтобы заслужить такую мать.

Ден: (повернулся, чтобы посмотреть на Эббу) И я, тоже.

Свет гаснет. Появляются слайды.

Несколько дней спустя: луч высвечивает Эббу, которая возится с посудой на кухне. Появляется Клавдия: в плотно прилегающих джинсах и белой майке, на которой Яркой краской написано: страсть моя жизнь! Эбби смотрит на нее, качает головой и, отворачивается.

Клавдия: Ну, ну, давай…говори.

Эбби: Что, говорить?

Клавдия: Что ты думаешь обо мне.

Эбби: Что я думаю?

Клавдия: Что она не посмеет выйти на улицу в таком виде.

Эбби: Ты же, не сделаешь этого, не так ли?

Клавдия: Более, вероятнее, что, да.

Эбби качает головой, подходит к Клавдии, с намерением прочитать нотацию, как вдруг, слышит знакомый запах.

Эбби: Мама (принюхиваясь) … это, [любые, очень дорогие духи]

Клавдия: Не правда ли, они — божественные?