Чтение онлайн

– Но она еще жива,- вагант с мольбой посмотрел на графиню,- если мы её бросим, несчастная умрет!

Графиня вопрошающе глянула на мужа, но тот только сурово покачал головой.

– И не просите!

– Но мы не может оставить девушку так! Это против христианского милосердия!

– Преступница должна муками искупить свой грех, - отечески пояснил девушке епископ,- и чем сильнее будут её страдания в этом мире, тем больше шансов у неё попасть на небо! Милосердие тут может только повредить!

Стефка вновь кинула на супруга взволнованный взгляд.

– Но мы же ничего не знаем, вдруг она оклеветана, или ...

– В таком случае у неё ещё больше шансов попасть на небо, к праведникам!
– устало перевел дыхание де ла Верда.- Донна, мне очень жаль, но если мы будем останавливаться около всякого сброда, нам никогда не добраться до Страсбурга!

– Но я не буду иметь покоя, если брошу эту несчастную умирать на дороге!
– взмолилась Стефка.- Не жалеете её, смилуйтесь хотя бы надо мной!

– Неужели, - чуть усмехнулся дон Мигель,- у вас опять найдется, что мне предложить?!

Графиня подъехала к супругу поближе, и с удовольствием заметила, как загорелся его взор теперь уже знакомыми огоньками.

– Я скажу вам по-испански всё, что вы пожелаете от меня услышать!
– тихо прошептала она, не сдержав улыбки.

– Если это произойдет сегодня, то можете приказать отнести блудницу в повозку!- с торопливой готовностью согласился дон Мигель.

– Гачек!- обрадовано повернулась к ваганту Стефка,- отнесите девушку в повозку, и как можно быстрее приведите её в себя!

Отряд двинулся дальше в путь, но теперь юная графиня уже не хотела ни с кем разговаривать. Девушке, захваченной странным и жарким чувством волнения, хотелось разобраться в себе. Хотела ли она остаться с мужем наедине? Скорее всего, нет! Пусть юная супруга перестал его так страшиться и ненавидеть, как сразу после венчания, но любила она по-прежнему своего Ярека, и никого другого не хотела видеть в своих возлюбленных. С другой стороны, Стефка прекрасно осознавала, что дону Мигелю она принадлежала по закону! И рано или поздно он ей это даст понять! Поэтому - будь что будет!

Дон Мигель с затаенной улыбкой поглядывал на её задумчивое и взволнованное лицо.

– Вокруг вашей донны постепенно образуется свита,- заметил епископ,- да еще какая! Бродяга- зубоскал, на лице которого крупными буквами написано еретик, осужденная за проституцию девица! Не слишком ли опасное окружение для столь юной женщины?

– Не лучшее, но мы можем это прекратить в любой момент одним лишь движением руки. Зато когда Стефания разговаривает с этим Гачеком по-чешски, открывая ему душу, я могу узнать, что у неё на уме.

– Зачем вам это?

– Редко какой муж может свободно слушать, что его жена говорит о нем посторонним людям!

Гачек появился рядом с графиней спустя несколько часов, когда над горами уже светилось закатное солнце, и де ла Верда отдал приказ искать подходящее место для привала и ночлега.

– Её зовут Хельга, госпожа! Она дочь золотых дел мастера, но два года назад её отец умер, а мать вышла замуж за другого. Отчим надругался над девушкой, а мать обвинила во всем её, сказав, что та вела себя бесстыдно и сама подтолкнула его на грех.

Стефка едва удержалась в седле.

– Мать,- в ужасе поразилась она,- как же она могла поверить мужчине и обречь свою дочь на гибель?

– Вы ещё слишком юны, дорогая и не знаете, что на свете бывает абсолютно всё,- внезапно вмешался в разговор дон Мигель,- и когда дело касается мужчины, то даже мать и дочь могут стать соперницами. А эта девушка, кстати, могла вести себя действительно неосмотрительно и обратить на себя внимание отчима.

Гачек угрюмо промолчал, хотя ему явно хотелось что-то сказать.

Стефка знала, что вагант опасается её мужа и не желает с ним связываться. За все время пути, он только односложно отвечал на его вопросы, но сам никогда и никуда не встревал. С епископом дон Мигель разговаривал в основном по-итальянски, с женой только по-немецки, со своими людьми, по-испански, Стефка болтала с Гачеком по-чешски. Настоящий Вавилон - любил шутить епископ, но зато была возможность вести разговоры, находясь в непосредственной близости, о каких угодно тайнах.

Поздним вечером, когда уже были раскинуты палатки и съеден ужин, за Стефкой пришел Эстебан. Та решила, что испанец приглашает её в палатку мужа, но тот велел ей отправиться к возвышающемуся над лагерем холму, поросшему лесом и с огромными валунами. Около одного из них супругу терпеливо дожидался дон Мигель.

Над горами уже зажглись первые звезды, а чуть поодаль расстилался лагерь, и было видно, как снуют, приготавливаясь ко сну люди, доносился запах и дым костра, перекличка на гортанном испанском языке. Де ла Верда уже успел переодеться, и сейчас его темная фигура выделялась на фоне белого камня. Он небрежно теребил в руках какую-то веточку и, судя по всему, о чем-то напряженно раздумывал. Но увидев приближающуюся жену, с улыбкой повернулся к ней.

– Вы сегодня так мило пообещали поговорить со мной по-испански, что я решился, оторвав немного от часов отдыха, пригласить вас на свидание!
– ласково произнес он, за талию подсаживая жену на валун.

Смущенная крепким прикосновением его ладоней Стефка почувствовала сквозь платье тепло нагревшегося за день камня, и рассеянно осмотрелась вокруг.

Лагерь окружали высокие сосны - резко и пряно пахло разогретой смолой.

– Почти как дома,- тоскливо вздохнула девушка,- хотя в нашем лесу гораздо больше елей, чем сосен, и деревья выше!

Дон Мигель с пониманием отнесся к этой ностальгии.

– Чем дальше мы будем удаляться от вашей Родины, тем меньше будут становиться деревья, - пояснил он,- а когда, наконец, приедем во Францию, то вы увидите, как растет виноград, и какое жаркое солнце на юге! Хотя, конечно, нигде так не сияет солнце, как у нас, в благословенной Каталонии!

– Вы скучаете по родному дому?- вежливо поинтересовалась Стефка.

А как ещё было поддержать разговор? Может, они обменяются пустыми репликами и разойдутся на покой? Почему-то при мысли о таком развитии событий девушка почувствовала разочарование

– Как сказать,- между тем вздохнул супруг,- мне некогда скучать! Столько дел, что голова идет кругом! Даже сейчас, в вашем очаровательном обществе, и то мои мысли предательски возвращаются к заботам моей миссии. Но иногда я мечтаю о Каталонии, как о земле обетованной.