Чтение онлайн

Если вдуматься, казалось, что я искала оправдание, но действительно не находила скрытого мотива. Да и наследство было не таким большим, чтобы ради него воровать невесту у грозы города.

На душе стало легче. Аделф расстегнул фрак и ослабил шейный платок; мы забывали о приличиях, словно были семьей. Чужая, новая мысль, но она согревала. Наверное, мне хотелось бы назвать его супругом и навсегда остаться в этом доме, только заботы омрачали мечты.

— …представь, — увлеченно рассказывал Аделф, — меня вызывают глухой ночью, в доме переполох, меня ведут в комнату, а там, на кровити, лежит собака. И все суетятся над ней…

Он провел рукой по волосам и взлохматил их. Вряд ли замечал, как ему шла легкая небрежность.

Я едва слышала Аделфа и гадала, попытается ли он продолжить осмотр? Хотелось бы. И пусть это низко и недостойно дамы, но мне действительно хотелось его ласк, даже больше. Если обоим нравилось, нужно ли обращать внимание на глупые правила, навязанные обществом? Полгода назад я бы решила, что нужно, а сейчас стало ясно, как быстро все может исчезнуть. Незачем выжидать и ломать себя, чтобы потом сокрушаться. Даже если Аделф был не до конца честен, буду хоть помнить его ласки, они станут наградой за месяцы прозябания. Не он соблазнял меня, я сама желала этого.

После ужина он проводил меня наверх в свою спальню. Большую ее часть занимала кровать с высоким резным изголовьем. Ветерок шевелил легкие шторы, вдоль стен стояли громоздкие шкафы.

— Отдохни, — сказал Аделф, — у нас есть еще немного времени.

— А ты?

— Мне нужно собрать вещи.

Он скрестил руки на груди и оперся о дверной косяк. Снова волосы упали на лицо — до чего же очаровательно, особенно вместе с блестящими глазами и полуулыбкой. Аделф ждал, позволял мне решить, что произойдет. Я вновь задумалась о правилах, но они показались глупыми, в сравнении со свободой и радостью, которые дарили жаркие объятия.

— Мне нужно расшнуровать платье, сама не дотянусь, — улыбнулась я, до сих пор не веря, что сказала это.

Аделф улыбнулся и наклонил голову, словно пытаясь запомнить этот момент. Было особенно приятно стоять вот так и наслаждаться моментом, просто, без игр и недопонимания. Я отошла к кровати и наблюдала, как Аделф медленно закрыл дверь, потом направился ко мне, так же медленно снимая сюртук. Не верилось, что мы могли не торопиться, от этого я растерялась, когда он обхватил ладонями мое лицо и поцеловал. Хотелось и продлить ласки, и поскорее узнать, и задать вопросы… Я не могла выбрать и просто обняла его.

Мягкий, неторопливый поцелуй, языки осторожно кружили. Снова появился запах духов, на этот раз слабый, разбавленный терпким ароматом самого Аделфа. Он опьянял, а еще шорох одежды, звуки поцелуя в тишине — вместе с касаниями они создавали прекрасный, иллюзорный мир.

Аделф нежно развернул меня и принялся распутывать шнуровку платья. Он часто замирал и водил ладонями по спине над корсетом, мокро целуя в шею. Я слышала, как глубоко и часто он вдыхал, Аделф раскрывал губы и водил ими по плечам. Мужчина медленно оголял меня, изучал тело, его руки подрагивали… сладко.

Скоро на мне осталась только нижняя рубашка, и я прильнула спиной к Аделфу. Складки одежды, изгибы тела — мелочи, но какие приятные. Особенно нравилось привставать на носочки и задевать ягодицами его пах. Там уже чувствовалась твердость, хотелось прижаться к ней плотнее, но что-то мешало. Робость еще не ушла, и было боязно проявлять инициативу, вдруг сделаю неприятно?

Но это Аделфу нравилось. Он широко открывал рот при поцелуях, слабо двигал бедрами и надавливал на мой живот, не давая отстраниться. Стало жарко, внутри появилось странное напряжение. Я сводила ноги и откинула голову, когда Аделф накрыл ладонями грудь. Тепло окутало ноющие соски, он неторопливо и с силой сжимал их, целуя шею с большем напором. Из горла вырвался тихий стон. Я не хотела контролировать себя и отдавалась чувствам. Было немного страшно, но это и подстегивало — познать новое, что-то прекрасное и яркое.

Вдруг Аделф резко стянул ткань с моего плеча, и сознание вернулось. Слишком быстро, не хватало томления и эмоций.

— Постой, — выдохнула я и повернулась.

Он замер и крепко сжал предплечья, словно едва терпел. Рваное дыхание, туманные взгляд и тепло так будоражили, что затряслись руки.

— Что такое? — шепнул он.

— Мне тоже хочется.

Я провела пальцами по его лицу, убрала за уши волосы, обвела губы. Аделф казался прекрасным, не получалось выбрать, что именно сделать. Он повернул голову и осыпал ладонь жадными поцелуями. Его терпение подходило к концу, но Аделф ждал, и я пользовалась моментом.

Руки едва гнулись, с трудом удалось развязать шейный платок. Аделф улыбнулся — наверняка я выглядела такой же нетерпеливой. Внутри будто горел огонек, который приятно жег, заставлял торопиться, что-то делать и не замирать. Расстегнув верхние пуговицы на рубашке, я запустила под нее руки и гладила, водила пальцами, изучала. Не знала, что и зачем делала, просто наслаждалась.

Аделф тоже, он часто закрывал глаза и тихо стонал, а скоро принялся гладить мои предплечья. Вред ли осознанно — одинаковые, ритмичные движения говорили о забытье, и я млела от этого. Мы теряли себя в страсти, отдавались ей и заражали друг друга.

Аделф недолго ждал и рывком стащил с себя рубашку. А потом обнял меня и прижался горячим ртом к губам, смял их, проник языком в рот. Напористый поцелуй, нетерпеливые движения рук — я словно попала в ураган, ничего не понимала, только откликалась и забывалась.

Твердость в паху Аделфа упиралась в живот. Я протиснула руку между нами и нырнула ею в штаны, тогда он напрягся и замер — нравилось. Ткань мешала, мы обнимались, но я все равно двигала пальцами, уже чувствовала твердые волоски и смущалась, но не могла остановиться.

Поцелуи стали беспорядочными, Аделф обхватывал то губы, то язык, то подбородок. Я вытянулась, когда он с силой сжал мои ягодицы, надавил и стал двигать бедрами. Страсть не щадила, делала нас бездумными созданиями, которые стремились к удовольствию. Аделф резко отстранился и быстро расстегнул пуговицы на штанах. Какой-то глупый инстинкт заставил отвернуться. Я села на кровать и сняла панталоны, на большее не осмелилась.

Пошелестев одеждой, Аделф залез на кровать и звонко поцеловал меня. Голый, красивый мужчина так близко, мой мужчина, которого можно ласкать. Я обнимала его и гладила спину, спускалась на поясницу, но дальше не смела.

Аделф оторвался от губ и прильнул к шее влажным ртом. Поцелуи, язык чертил узоры на коже, грудь налилась — тело стало одной пульсирующей точкой. Я сжимала и разжимала ноги, пока Аделф водил руками по плечам, талии и ягодицам. Несколько минут мы бездумно повторяли одно и тоже, смакуя томление и друг друга.

Он лег на спину и потянул меня на себя. Я и моргнуть не успела, как оказалась сверху, внутренняя сторона бедер касалась его голой кожи, а между ног… мышцы в животе дернулись, когда я поняла, что сидела прямо на твердой плоти Аделфа. Она упиралась в мокрые складочки, раздвигала их, и мир переворачивался. Предрассудки — зло, ведь лишали такого сокровенного удовольствия.