Чтение онлайн

22. В другой раз Ганнибал, когда римское войско было поделено между диктатором Фабием и начальником конницы Минуцием, причем Фабий выжидал благоприятного случая, а Минуций пылал жаждой сражаться, расположился лагерем на поле, находившемся между армиями неприятеля. Спрятав часть пехоты среди обрывистых скал, он, чтобы выманить неприятеля, послал занять ближайший холм. Когда Минуций вывел войска для отпора, внезапно поднялись спрятанные Ганнибалом в засаде войска, и они уничтожили бы войско Минуция, если бы в решающую минуту не подоспел Фабий.{*}

23. При Требии Ганнибал, имея перед собой отделенный рекой лагерь консула Семпрония Лонга, в жестокий мороз поместил в засаде Магона с отборными воинами. Затем, чтобы подзадорить легковерного Семпрония, он приказал нумидийским конникам подъехать к его валу, но при первом нападении наших бежать по известным им бродам. Консул, напав на них и преследуя их с еще не поевшим войском, заморозил его, переправляясь через реку при сильном холоде; когда вскоре римляне окоченели и обессилели от голода, Ганнибал выдвинул своих солдат, которых предварительно специально для этого согрел при помощи огня, масла и дыма. Сыграл свою роль и Магон, выполнивший свою задачу разгромить тыл неприятеля.{*}

24. При Тразименском озере, где между озером и подошвой горы узкая дорога вела в открытое поле, Ганнибал, притворившись, будто обращается в бегство, прорвался через теснины в открытое место и там раскинул лагерь. Ночью он расположил солдат на ближайшем холме и вдоль стен ущелья и на рассвете, прикрываясь еще и туманом, построил войско. Когда Фламиний, преследуя мнимого беглеца, вступил в теснину, он не успел обнаружить засаду, как подвергся нападению сразу с фронта, с флангов и с тыла и был уничтожен вместе с войском.{*}

25. В деле против диктатора Юния Ганнибал приказал 500 всадникам глубокой ночью, разбившись на несколько турм, непрерывно по очереди появляться кругом перед лагерем неприятелей. В результате римляне были растревожены и измучены пребыванием и течение всей ночи на валу под дождем, который как раз лил непрерывно. Когда утром Юний дал сигнал отбоя, Ганнибал вывел отдохнувших воинов и напал на его лагерь.{*}

26. Точно так же фиванец Эпаминонд, когда лакедемоняне построили на Истме вал и защищали Пелопоннес, при помощи небольшого числа легковооруженных всю ночь тревожил врага. Затем он на рассвете отозвал своих. Но когда лакедемоняне отошли на отдых, он внезапно двинул все войско, которое провело ночь на поле, и прорвался прямо по укреплениям, покинутым защитниками.{*}

27. Ганнибал, приготовившись к бою при Каннах, велел 600 нумидийским всадникам перебежать к неприятелю; чтобы внушить больше доверия, перебежчики передали нашим мечи и щиты и были отведены в тыл. Как только начался бой, они обнажили заранее спрятанные меньшие мечи, подобрали щиты лежавших воинов и разгромили строй римлян.{*}

28. Япиды также под видом сдачи передали проконсулу П. Лицинию поселян; когда их приняли и поместили на последней линии, они разгромили тыл римлян.{*}

29. Сципион Африканский, имея против себя оба лагеря — Сифака и карфагенян, — решил ночью напасть на лагерь Сифака, где было много горючего материала, и поджечь его; он рассчитывал при этом перебить нумидийцев, когда они станут в страхе выбегать из лагеря, а пунийцев, которые наверно прибегут на помощь своим союзникам, захватить в засаду. Оба его плана удались; напав на прибежавших без оружия, как на случайный пожар, он их перебил.{*}

30. Митридат, не раз побежденный доблестью Лукулла, покусился на него коварством. Он подучил некого Адафанта, выдающегося силача, чтобы он перебежал к неприятелю и, завоевав доверие, совершил злодеяние. Тот взялся за поручение усердно, но без успеха. Дело в том, что Лукулл, приняв его в конницу, держал его под тайным надзором, так как, с одной стороны, не следовало доверять перебежчику, а, с другой стороны, не следовало отпугнуть и других. Потом он, проявив при частых вылазках ловкость и усердие, приобрел доверие и выбрал [для покушения] время, когда командиры дали отдых всем лагерным солдатам, а палатка командующего находилась в отдалении. Случай помог Лукуллу. К бодрствующему Лукуллу заговорщика всегда пускали, но в тот раз он застал Лукулла уставшим от ночных размышлений и отдыхающим. Заговорщик хотел войти, ссылаясь на то, будто должен сообщить нечто экстренное и важное, но рабы, заботясь о здоровье своего господина, решительно его не пропустили. Тогда он, боясь, что навлек на себя подозрение, бежал на заготовленных перед входом лошадях к Митридату, не выполнив поручения.{*}

31. Серторий в Испании стоял лагерем близ местечка Лаврон, по соседству с лагерем Помпея; здесь было только два района, откуда можно было добывать провиант, один — поблизости, другой был расположен подальше. Серторий постоянно нападал при помощи легко вооруженных отрядов на ближний район, а дальний запретил солдатам трогать и в конце концов убедил противников, что дальний район безопаснее ближнего. Когда именно сюда направились помпеянцы, он приказывает Октавию Грецинию с десятью когортами, вооруженными по римскому образцу, и Тарквинию Приску с двумя тысячами всадников выступить и устроить засаду фуражирам; те ревностно выполняют приказ. Разведав характер местности, они ночью укрывают указанные части в соседнем лесу, причем располагают на первой линии легко вооруженных испанцев, наиболее пригодных для скрытых операций, несколько глубже — тяжело вооруженную пехоту, а всадников — дальше всех, чтобы они не выдали замысла шумом. Всем приказано отдыхать, соблюдая тишину, до третьего часа дня. Когда затем чувствовавшие себя в безопасности помпеянцы нагрузились провиантом и стали думать о возвращении, сторожевые, прельщенные спокойствием, также разошлись для сбора фуража; тут-то выпущенные первыми испанцы со свойственной этому племени быстротой бросаются на разбредшихся, ничего подобного не ожидавших римлян, ранят и убивают их. Затем, раньше чем можно было начать организовать сопротивление, вырывается вперед из леса тяжелая пехота, громит и обращает в бегство пытающихся построиться римлян; на бегущих выпускается конница, преследует и рубит их на всем пути обратно к лагерю. Приняты были также меры, чтобы никто не убежал: остальные 250 всадников, отправленные вперед, мчась во весь опор сокращенными путями, не доскакав до лагеря Помпея, повернули обратно, навстречу первым рядам беглецов. Когда при виде этого Помпей выслал легион с Д. Лелием на защиту своих, всадники, отодвинувшись в сторону, как бы отступили, затем обошли и этот легион и с тыла напали на него, а одновременно с фронта подоспели те, кто был занят раньше преследованием фуражиров. Таким образом, и легион вместе со своим легатом был раздавлен между двумя линиями неприятелей. Когда Помпей стал выводить на его защиту все войско, Серторий показал с холмов и своих построившихся воинов и добился того, что Помпей оказался в невыгодном положении. Таким образом, при помощи одной ловкой операции Серторий не только нанес двойное поражение, но и заставил Помпея пассивно наблюдать избиение своих войск. Это было первое сражение между Серторием и Помпеем. По свидетельству Ливия, войско Помпея потеряло 10 тысяч человек и весь обоз.{*}

32. Помпей в Испании, расположив заранее части для нападения из засады, притворным страхом завлек наседающего неприятеля к месту засады: затем, когда обстоятельства потребовали, он повернул и с фронта и с флангов изрубил насмерть неприятелей, захватив при этом в плен их предводителя Перперну.{*}

33. Он же в войне в Армении против Митридата, превосходившего его численностью и качеством всадников, расположил 3 тысячи легковооруженных и 500 всадников в долине под прикрытием кустарника, росшего между обоими лагерями. Затем на рассвете он выслал против вражеского охранения всадников, дав им указание, чтобы они, когда вся конница завяжет бой с неприятельским войском, понемногу отступали, сохраняя строй, на такое расстояние, чтобы дать возможность появиться с тыла отрядам, для этого подготовленным. Все это было выполнено по плану; мнимые беглецы повернулись, и Помпей порубил центр растерявшегося неприятеля, причем подошедшая вплотную пехота зарубила даже лошадей. Этим сражением он убавил у царя уверенность в силе своей конницы.{*}

34. Красс в войне против беглых рабов у Кантенны укрепил два лагеря вплотную у лагеря неприятеля. Ночью он стянул войска, оставил в большем лагере палатку главнокомандующего, чтобы ввести в обман врагов, а сам вывел все войско и поместил его у подножия горы. Разделив конницу, он приказал Л. Квинцию часть выставить против Спартака и изматывать его боем, другой частью завязать сражение с галлами и германцами из группировки Каста и Канника и притворным бегством завлечь их туда, где стоял с войском он сам. Когда варвары пустились их преследовать, всадники отошли на фланги, и внезапно обнаружившееся римское войско с криком ринулось вперед. Ливий передает, что в этом сражении убито было 35000 человек вместе с предводителями, отобрано 5 римских орлов, 26 знамен, много трофеев, в том числе 5 пучков фасций (fasces) с топорами.{*}

35. Г. Кассий в Сирии в деле против парфян и их предводителя Осака выставил с фронта конницу, предварительно скрытно поместив с тыла в пересеченной местности пехоту. Затем он завлек парфянское войско в подготовленную засаду и разгромил его.{*}

36. Парфяне и Лабиен были в приподнятом настроении в результате последовательных побед, в то время как Вентидий сам сдерживал своих, притворяясь напуганным. Раззадорив неприятелей, Вентидий завел их на неудобную позицию, подкрался и напал на них и нанес им такое поражение, что парфяне покинули Лабиена и ушли из провинции.{*}

37. В войне против парфян Фарнастана Вентидий имел незначительное число солдат, а у парфян, как он видел, возрастала самоуверенность благодаря многочисленности войска. Он поместил сбоку от лагеря в незаметной долине 18 когорт, расположив конницу позади пехоты, затем направил против неприятеля чрезвычайно малый отряд. Обратившись притворно в бегство, отряд завлек беспорядочно преследовавшего неприятеля дальше места засады, и поднявшееся с фланга войско обратило в бегство и перебило неприятеля, в том числе и Фарнастана.{*}