Чтение онлайн

Под ногами была трава – густая и жесткая, способная, пожалуй, прорезать голую стопу. Ланкастер усмехнулся: интересно, а как же выживали здесь они? Хотя у них и ноги, наверное, были другие, твердые, как железо. Когда ребят утащили с Земли, сапог там еще, кажется, не носили. Что, впрочем, я знаю о сапогах в те времена?

Он оглянулся, чтобы посмотреть на серебристые пенные блоки типового танкового парка, оставшиеся далеко за спиной. Там шла обычная послеобеденная возня с никому не нужной проверкой машин, едва слышно гудели два или три мотора. Вечно мы думаем, чем занять солдата… как будто ему на самом деле нечем заняться. Сплюнув, генерал зашагал дальше, к решетчатым башням противодесантного комплекса, вынесенного на самый край окутанной силовым полем территории. Без поля на Альдарене было никак нельзя: низкая гравитация породила огромное количество летающих хищников самых разных калибров, от мелочи размером с ноготь до сорокаметровых гигантов – вся эта публика то и дело втыкалась в купол, обжигалась и с жалобными воплями летела дальше, уже забыв, кажется, о пережитом приключении. Ланкастер не раз с интересом наблюдал за охотой грациозных, кажущихся почти ленивыми крылатых, которые, срываясь в стремительное пике, подхватывали добычу с поверхности буквально в метре от границ поля. Крупные хищники, похоже, были умнее мелкоты, по крайней мере они на купол напарывались гораздо реже. Лемфордер, правда, выдвинул теорию о том, что из-за особенностей зрения мелкие летуны просто не видят голубоватое свечение над базой, но проверять ее было некому: биологов здесь не водилось.

Если б не особенности расположения, делавшие Альдарен невыгодным с навигационной точки зрения, то базы здесь построили бы уже очень давно, и не факт, что люди. Кто-то, кажется, и строил, по крайней мере в имперских отчетах попадались упоминания о каких-то загадочных гранитных причалах на большом острове в южном полушарии – но в предвоенный период Империи было уже не до археологии. Росс и Корвар, которые вышли в Большой космос на столетия раньше людей, Альдарен просто не успели найти, пронырливые лидданы так далеко от метрополии свои флоты не загоняли; может, то были торговцы-глокхи… Ланкастеру хотелось слетать туда, но он понимал, что на такую экспедицию у него вряд ли найдется время

Жуя погасшую сигару, он постепенно добрел до контрольного поста противодесантного дивизиона. Навстречу ему из полосатой будки выскочил сержант в комбинезоне, отдал честь и отрывисто попросил разрешения доложить командиру.

– Да зачем? – лениво отмахнулся Виктор. – Все равно ведь ты вызовешь его, едва я отойду. Где его искать?

– Штабной блок желтого цвета, – моргнув от неожиданности, пояснил дежурный. – Во-он туда, за рощицу…

Ланкастер кивнул и зашагал по чисто выметенной бетонной дорожке. Здесь, в отличие от расположения его легиона, реконструкция старинной имперской базы была проведена гораздо хуже: дорожку просто кое-как залатали и бросили. Имперцы строили на века, но веков оказалось много больше, чем они могли предположить. Роща, о которой говорил сержант, умудрилась прорасти прямо через осевший и растрескавшийся бетон, превратив остатки бывшего то ли плаца, то ли тренировочного парка в некое подобие миниатюрных развалин. Солдаты Томора, очевидно, растащили наиболее крупные обломки, плюнув на все остальное, – теперь это выглядело так, будто исполинские деревья выросли среди покосившихся стен и бастионов старинной крепости.

Сержант, разумеется, успел доложить. Огибая рощу, Ланкастер увидел, как распахнулась дверь желтого двухэтажного строения с десятком разнообразных антенн на крыше, и на крыльцо, прикрытое полукруглым козырьком, выскользнул командир дивизиона.

– Не спешите так, дружище! – крикнул он ему, заметив, что Томор собирается перейти с рыси на галоп. – Я от вас никуда не денусь, поверьте… лучше распорядитесь насчет кофе. Сегодня немного прохладно, вам не кажется?

Пройдя вслед за хозяином в кабинет, Виктор умостился в широком, невоенного образца кресле и раскурил наконец свой окурок. Томор тем временем достал высокую бутыль весьма приличного коньяка.

– Кофе сейчас будет, – словно извиняясь, сообщил он. – С поваром у меня полный порядок.

– У меня тоже, – добродушно отозвался Ланкастер, обозревая кабинет комдива. – Что-то я не пойму, полковник – стол у вас имперский, что ли?

Томор почесал затылок.

– Мародерствую, – честно признался он. – Тут оказалось, что прямо под нами – резервные входы в подземную часть старой базы. А там…

– Что, все так хорошо сохранилось? Да как такое может быть?

– Там очень сухо и вентиляция хитро продумана. Стол, кресла – это все ерунда. Там все системы жизнеобеспечения могут работать, и гравитационный реактор тоже. Мы тут, в принципе, можем осаду выдержать. Имперцы-то, собственно, все свои базы такого ранга строили с многократным запасом долговечности – именно из расчета на долгую осаду. Восемнадцать этажей, представляете? Ничем не прошибешь. Были б еще планы…

– Да, гм, планов нет. Уцелели только кое-какие отчеты, да и то в основном относящиеся к более позднему периоду, чем строительство. О базе мы толком ничего не знаем. Кажется, я слышал, что второй узел входа на глубину расположен на юге – там, где уже наши всю энергетику монтировали.

– Не знаю, я запретил солдатам лазить вниз. В конце концов, одному господу известно, что там можно еще найти. Я говорю – восемнадцать этажей, но это только те, до которых я добрался сам со своими офицерами. Что дальше – понятия не имею.

В кабинет крадучись вошел щуплый немолодой унтер с нашивками мастер-повара на рукаве. Он водрузил на стол поднос с парой глиняных чашек и, довольно неловко отдав Ланкастеру честь, удалился. Виктор повел бровями – унтер был явно кадровый, но какой-то вопиюще нестроевой, – и потянулся за кофе. В отличие от разносчика, напиток был настоящий десантный: крепкий до одури и очень сладкий.

– Значит, в случае чего вам есть где прятаться, – подмигнул он Томору, смакуя кофе. – Недурной погребок, а?

– Прятаться я не намерен, – комдив обиженно сложил губы сердечком. – С такой-то техникой… а что, – вдруг спохватился он, стараясь, тем не менее, не смотреть в глаза генералу, – вы думаете, что?.. э-ээ?

«И дураков я не люблю, – с тоской подумал Ланкастер, – и слишком умные, да еще ветераны… не всегда хороши. Интересно, а до чего он сам додумался, этакий не-дурак, гм?..»

– Я уж не знаю, что думать, – почти честно признался он. – Впрочем, я сейчас не за этим. Скажите-ка, Антал, а есть ли у вас офицер, умеющий пить и при этом достойный доверия? Да, и еще хорошо б ему быть красавцем…

Томор выпучил глаза и впервые за все время шевельнул бровями.

– У меня все умеют пить. И все, я надеюсь, достойны доверия. А… что, собственно вы имели в виду?

– Да уж не то, о чем вы успели подумать.

– Милорд!

– Ну тише, старина, тише. Это дело – шпионское… Вы слышали о том, что у нас тут работает офицер Комиссии по контактам?

– Я просматривал списки. Эрика Бро… как ее там? Вы о ней, что ли?

– О ней, Антал. – Ланкастер наклонился к начдиву и многозначительно прищурился: – И боюсь, она крепенько попьет моей кровищи. Вам понравится, когда эта красавица из Комиссии станет пить кровь старшего по чину товарища?

– Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, у вас с Комиссией были, так сказать, трения.

– Вы многое понимаете, Антал.

– И вы опасаетесь этих трений сейчас.

– Я их предвижу. Но без Эрики мне, кажется, будет туговато. Однако же я – гм, Виктор Ланкастер, командир, гм-м, «Мастерфокса», не могу же я пойти к ней с бутылкой! Как вы считаете, Антал? Или могу?

– Боюсь, что в данный момент даже распоследний рядовой…

Ланкастер расстегнул нагрудный карман кителя и, достав оттуда старинный деревянный портсигар, щелкнул кнопкой и протянул его Томору. Полковник с кивком вытащил черную сигарку, тщательно обнюхал ее, потянулся за зажигалкой:

– Есть у меня именно то, что вам надо. И пьет, как танк, и мозги на месте, и красавец… экзотический. Гусар, одним словом.

– Не думал, что вы занимались военной историей.

– У меня было время… много времени, – Томор потянулся к пульту и негромко произнес: – Сугивару сюда, быстро.

– В качестве благодарности, – задумчиво начал Ланкастер, но полковник не дал ему договорить, резко махнув рукой:

– Отчего у вас столь дурное мнение обо мне?

– Я подозрителен, – честно признался Виктор и вздохнул: – примите мои извинения…