Чтение онлайн

Неоднократно пытался вернуться на фронт, но неудачно.

В 1946 году завершил обучение в Краснознаменной высшей кавалерийской школе им. С. М. Буденного. А в следующем году поступил в академию им. М.

В. Фрунзе. В 1950-м выпустился с дипломом и золотой медалью.

— Ну что, Виктор Федорович! Не застоялись вы в стойле? — усмехнулся сотрудник ЦК постарше.

Грошев удивленно взглянул на него.

— Я имею в виду, не засиделись на академической скамье. Как-никак пять лет учитесь с небольшим перерывом.

Своего коллегу поддержал другой:

— Боевой офицер, фронтовик, не устали по аудиториям. — сотрудник оборвал фразу.

— Штаны протирать, — откровенно и прямо продолжил Грошев. — В войска готов хоть завтра. Для этого и учился.

ЦКовцы удовлетворенно заулыбались.

— Что ж, это честно, по-офицерски. Только вот не все ваши товарищи так считают. Ладно, мы подумаем, как дальше с вами поступить.

Подумали. И решили не в военно-дипломатическую академию их отправлять, а на высшие академические курсы офицеров разведки Генерального штаба. Учились год, но напряженно и интенсивно. Давали только иностранный язык и агентурную подготовку. «Даже марксистско-ленинской подготовки не было», — признался как-то Виктор Федорович.

Грошев окончил ВАК в 1951 году, и сразу же его взяли в англо-американское управление ГРУ. Началась подготовка к зарубежной командировке.

…В 1953 году он выехал в Англию. Должность самая скромная — референт аппарата военного атташе. Виктор Федорович уже был майором, но ему приказали надеть капитанские погоны, чтобы не вызывать вопросов и подозрений. Такое «понижение в звании» он воспринял спокойно: надо, значит надо.

Никаких вербовочных задач не ставили. Да это и понятно: первая поездка за рубеж, да еще в Британию, надо было осмотреться, «въехать» в обстановку, набраться опыта.

Правда, несмотря на молодость и неопытность, ему дали на связь одну из самых ценных агентурных групп резидентуры — группу Орсена. Возможно, это случилось потому, что групповод был уже «матерым» агентом, работал с нашей разведкой еще со времен войны. В этот разведколлектив кроме Орсена входили трое ценных источников: один работал в Министерстве вооружения, второй — в центре, где разрабатывалось биологическое и химическое оружие, третий — трудился в Портсмуте и занимался военно-морской тематикой. Жена Орсена исполняла обязанности связного.

По своим оперативным возможностям это была поистине фантастическая разведгруппа. Достаточно сказать, что двое агентов группы удостоились за свою работу высших наград Советского Союза — орденов Ленина, а так же ордена Красной Звезды. И сегодня в музее ГРУ на одном из стендов выставлены их награды. Под ними скромная надпись: «Ордена агентурной группы лондонской резидентуры».

Бывая в музее, полковник в отставке Виктор Грошев подолгу задерживался у стенда. Да, действительно, замечательная была командировка. Приехав в Лондон референтом аппарата, Виктор Федорович стал помощником, а потом и старшим помощником военного атташе. Надо сказать, подобное встречается не часто. И хотя, как мы уже сказали, ему не ставились задачи по вербовке агентов (хватало дел по руководству группой Орсена), Грошев сумел привлечь к сотрудничеству руководителя одной из местных фирм. Ценен он был тем, что его компания занималась военными заказами.

Когда первая командировка подходила к концу, за успешную работу в Англии Виктора Федоровича представили к ордену. Однако представление попридержали, и Центр предложил на выбор: либо награда, либо квартира. Шел 1957 год. В Москве у Грошева ни кола ни двора. Он выбрал квартиру на Большой Молчановке. В двух комнатах жил сосед, тоже офицер-разведчик, а еще две достались Виктору. Что ж, как модно было тогда писать в газетах, заслуженная награда нашла героя.

После удачного зарубежного дебюта Грошева оставили в центральном аппарате ГРУ, в родном англо-американском управлении. Однако долго в Москве он не задержался. Уже через два года его вновь командировали в Лондон. Должность военного атташе по-прежнему занимал генерал Иван Ефимов, под руководством которого Виктор Федорович работал в первую командировку. Иван Павлович к разведке не имел ровным счетом никакого отношения. Он осуществлял представительские функции, а вот его старший помощник Виктор Грошев занимался агентурной деятельностью.

Думается, подобное распределение обязанностей не было секретом для спецслужб Великобритании. Подтверждением тому сообщения в британской прессе. Одно из них явно указывает на принадлежность Грошева к разведке.

«Вчера в газете «Санди телеграф», — писали англичане, — была помещена примечательная фотография работников советского посольства в Лондоне… Неприметно, на заднем плане стоит полковник Грошев, кавалерист и помощник военного атташе. Это он… является ответственным за советскую разведку в Великобритании.

Серьезный, дружески настроенный мужчина, полковник Грошев крепко засел в Лондоне в качестве сотрудника ГРУ советской системы военной разведки. Между тем, его начальник генерал-майор Ефимов продолжает отрицать, что его помощник занимается шпионажем».

Нет сомнений, что эта утечка в прессу сделана с легкой руки английской контрразведки. Но, как говорят, не пойман — не вор. Грошев действовал осторожно, умело, профессионально. Успешно провел вербовку ценного агента, который проходил службу в штабе Гринвичского арсенала. У него был доступ к материалам самой высокой секретности.

По итогам второй командировки Виктора Федоровича наградили орденом Красной Звезды.

И вновь работа в Центре, сначала помощником начальника управления, потом начальником англо-канадского направления.

Служба, как говорится, шла своим чередом и вот однажды вызывает его к себе начальник управления генерал Валентин Мещеряков. Они давно знали друг друга: в Лондоне Мещеряков приехал на смену Грошеву, когда у того закончилась командировка, а через два года было все наоборот — Виктор Федорович менял Валентина Ивановича. Теперь Мещеряков его начальник, но несмотря на это отношения у них оставались дружескими.

Словом, Грошев прибыл к начальству. Мещеряков усадил его и задал вопрос, который давно мучил и самого Виктора.

— Скажи мне, сколько ценных оценок за год получила канадская резидентура? — спросил генерал.

Он, разумеется, и сам прекрасно знал ответ на этот вопрос. Но видать, хотел услышать столь занимательную цифру из уст Грошева.

— Да ее и произносить.

— Вот именно, стыдно ее произносить. Восемь ценных оценок!.. Всего-навсего... — замялся Виктор.

Начальник управления замолчал. Грошеву тоже нечего было сказать. Да и что тут скажешь.

— Значит так, — наконец после долгой паузы произнес генерал, — принято решение послать тебя в Канаду военным атташе и руководителем разведаппарата.

Мещеряков пристально смотрел на Грошева, пытаясь понять, как воспримет его слова Виктор. Он воспринял их, как должно офицеру — с пониманием и благодарностью. Получив согласие, начальник управления предупредил.

— Учти, Виктор, Оттава — это тебе не Лондон. Городок по нашим меркам, малый. Все как на ладони. Работать тяжело. Так, что легкой службы не обещаю.