Чтение онлайн

Но Калинин осторожничать не стал. Посчитал, что лучше сразу разрубить этот гордиев узел. Хотя и понимал, последствия могут быть непредсказуемые. Дай волю — многие захотят работать в Риме, Париже, Лондоне, а кто поедет на Восток, в Африку? Все это понимал Валерий Петрович, тем не менее, к начальнику курса пошел.

А начальником курса у них был генерал Иван Алексеевич Суслопаров. Тот самый Суслопаров, военный атташе во Франции, резидент советской военной разведки. 21 июня он передаст в Москву сообщение Леопольда Треппера: «Командование вермахта закончило переброску своих войск на советскую границу, которые завтра, 22 июня 1941 года, внезапно нападут на Советский Союз.» Сталин оставил на этой телеграмме резолюцию: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его». Ни Треппера, ни Суслопарова наказать не успели: началась война.

В 1945 году Суслопаров, как представитель советских вооруженных сил при штабе Верховного Главнокомандующего союзными войсками во Франции генерала Д. Эйзенхауэра, поставит свою подпись на акте о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Через два дня акт о безоговорочной капитуляции от нашей страны подпишет маршал Георгий Константинович Жуков, а процедуру в Реймсе союзники договорятся считать предварительной.

Сталин не простит Суслопарову той подписи, и вскоре из генерал-лейтенанта Иван Алексеевич станет генерал-майором.

После войны Суслопарова назначат начальником курса Военнодипломатической академии.

И вот теперь первокурсник Валерий Калинин постучал в дверь его кабинета. Генерал принял слушателя, предложил присесть. Валерий Петрович сразу взял быка за рога.

— Товарищ генерал, я попал в группу с японским языком. Суслопаров кивнул: он сам отобрал Калинина в эту группу.

— Но мне не очень бы хотелось изучать японский язык.

— Почему? — удивился начальник курса.

— Мне же после окончания академии придется в Японию ехать?

— Разумеется.

— Но посмотрите, какой я большой, — Калинин для убедительности встал. — Во мне росту метр восемьдесят пять, а японцы-то маленькие. Как я буду с ними работать?

Суслопаров слушал молча и только улыбался. Когда «высотные» аргументы Калинина иссякли, генерал спросил:

— Стало быть, ты японский язык учить не хочешь? Я правильно понял?

— Так точно.

— А что хочешь?

Калинин замялся, но потом решил идти до конца.

— Мне кажется, я немножко похож на француза. Париж бы мне в самый раз подошел. Так что готов учить французский.

Трудно сказать, что творилось в эту минуту в душе Ивана Алексеевича, однако на его лице не дрогнула ни одна мышца.

— Вот что, товарищ старший лейтенант, — сказал тихо генерал, — идите в группу. Отныне будете учить турецкий язык.

Калинин, как и положено по уставу, ответил: «Есть!» и четыре года упорно осваивал турецкий. Однако судьба сыграла с ним злую шутку — в последующие 23 года службы в военной стратегической разведке ему не пришлось вымолвить ни слова по-турецки.

Но это будет потом. А пока — учеба в академии. Он учился с охотой. Особенно нравилось то, что главное внимание уделялось специальным предметам. Вот, к примеру, двусторонние занятия с учебной группой сотрудников наружного наблюдения КГБ. Военным разведчикам ставилась задача грамотно оторваться от «наружки» и провести встречу с агентом. Но «топтуны» из Комитета госбезопасности тоже были не лыком шиты, так что занятия проходили, как теперь принято говорить, в реальном режиме.

В академии существовал культ физкультуры и спорта. Хорошая спортивная база способствовала этому.

С первого курса Валерий Петрович увлекался игрой в теннис, сам того не подозревая, как кстати окажется его увлечение уже через несколько лет, когда он закончит академию и поедет служить в Грецию.

Но почему в Грецию? Он готовится к работе в Турции. Но обстоятельства порой сильнее нашего желания.

А случилось это так. В августе 1958 года капитан-лейтенант Калинин закончил военно-дипломатическую академию с отличием и после отпуска прибыл в кадры ГРУ. Увы, после рассмотрения его кандидатуры выяснилось — вакантных должностей в Турции нет.

Ему предложили ехать в Грецию, старшим инженером отделения «Совфрахта» в Пире. Началась подготовка, сначала на базе Главного разведуправления, потом непосредственно в объединении «Совфрахт».

В октябре 1959 года, вместе с женой и сыном Валерий Петрович вылетел в Грецию. В Москве уже лежал снег, мороз, а Афины встретили их теплой солнечной погодой.

В первые месяцы молодому сотруднику предстояло ознакомиться со своими обязанностями в отделении «Совфрахта», а также изучить обстановку в Афинах, в Пире, и в дальнейшем зарекомендовать себя знающим, грамотным работником на «крышевой» должности. Это необходимо, в первую очередь, для решения разведывательных задач, чтобы у контрразведки не возникло подозрений о принадлежности Калинина к спецслужбам.

Освоить непростые обязанности сотрудника «Совфрахта» Валерию Петровичу удалось в достаточно короткие сроки. Уже на втором году работы ему было доверено самостоятельное фрахтование иностранных судов или, как говорят моряки, «иностранного тоннажа» под советские внешнеторговые грузы.

В своей компетентности и профессионализме Калинину удалось убедить не только местную контрразведку, но и коллег по компании, кадровые органы. По окончании командировки ему предложили перейти в центральный аппарат «Совфрахта». Валерий Петрович был польщен и поблагодарил за предложение, но. неожиданно для всех отказался. Чем сильно удивил своих ничего не подозревающих коллег.

Но это будет потом, а сейчас изучение оперативной обстановки в Афинах и Пире показало, что для установления полезных знакомств можно использовать несколько мест.

Первое — общество дружбы Греция — США. Там работали курсы английского языка. Почему бы не совместить полезное с приятным — подтянуть язык и заодно обрести новых знакомых, — решил молодой разведчик. Курсы вели американские преподаватели, в культурных мероприятиях участвовали дипломаты посольства США.

Второе — Королевский яхт-клуб. И хотя у капитан-лейтенанта Калинина никогда не было, да и не могло быть яхты, тем не менее, он умел ходить под парусом и уроки бывалых моряков из Каспийского военно-морского училища помнил хорошо. Но это скорее перспективная задача. Дело в том, что президентом клуба состоял сам кронпринц, а членами — люди из высшего общества страны, и пробиться туда простому инженеру из «Совфрахта» не просто.

Поэтому сначала Валерий Петрович решил попасть на курсы английского языка. Это казалось самым достижимым. Но, увы, он просчитался. Администрация общества Греция — США почему-то не желала видеть на занятиях советского гражданина. Сразу стало ясно: подобное решение было принято спецслужбами США. В те годы влияние американцев в Греции было достаточно велико.

Оставалось третье и, пожалуй, самое важное место — Королевский теннисный клуб. Здесь все прошло значительно успешнее. Один их тренеров проверил уровень мастерства Валерия Петровича, остался им доволен и порекомендовал партнера для тренировок. Так он стал членом клуба. Здесь не только играли в теннис, но вместе с женами проводили праздники, отмечали знаменательные даты.

Разумеется, нашу резидентуру интересовали, прежде всего, американцы. А как раз таки они и были самыми активными игроками этого элитарного клуба.

Здесь на одном из кортов и познакомился Калинин с офицером ВВС США. Несмотря на то, что американский офицер был старше Валерия, они сошлись, познакомились поближе. Калинин, увы, не мог позвать к себе в гости американца, он жил в скромной однокомнатной квартире, а вот тот приглашал на свою двухэтажную виллу. Однажды собравшись с женами, они беседовали, пили виски, слушали музыку. Подполковник неожиданно предложил: