Чтение онлайн

8. Мы должны стараться в оборонительной позиции не только прикрывать фланги, но, как часто случается, возникают сложные ситуации на других участках фронта, например такого рода, как вынужденная атака противником центра. Такая позиция всегда будет одной из наиболее выгодных для обороны, как было продемонстрировано при Мальплаке (1709) (при Мальплаке в Бельгии 11 сентября 1709 г. во время Войны за испанское наследство произошло сражение между французской армией маршала Виллара (90 тысяч) и англо-австро-голландской армией принца Евгения Савойского и герцога Мальборо (117 тысяч). Французы отразили все атаки противника, потерявшего 25–30 тысяч убитыми и ранеными (потери французов 14 тысяч). Однако Виллар, сам тяжело раненный, вынужден был отступить, поэтому считается, что победили союзники (тем более что Виллар не смог деблокировать Монс, взятый в октябре). – Ред.) и Ватерлоо (1814). Большие препятствия не являются существенными для этой цели, поскольку малейшего осложнения на местности достаточно: так, незначительная речка Паплот вынудила Нея атаковать центр позиции Веллингтона, а не левый фланг, как ему было приказано.

Когда оборона ведется в такой позиции, следует позаботиться о готовности к передвижениям частей, до сих пор прикрываемых флангами, с тем чтобы они могли принять участие в боевых действиях, вместо того чтобы оставаться праздными наблюдателями.

Однако нельзя не видеть, что все эти средства не что иное, как полумеры; и для армии, находящейся в обороне, лучше всего знать то, как перейти в наступление в подходящее время, и перейти в наступление. Среди удовлетворительных условий оборонительной позиции упомянуто то, которое позволяет свободный и безопасный отход; и это подводит нас к изучению вопроса, поставленного битвой при Ватерлоо. Будет ли опасным отход армии с ее тылом, расположенным в лесу, и с хорошими дорогами позади центра и каждого из ее флангов, как представлял себе Наполеон, если она проигрывает сражение? Мое личное мнение таково, что такая позиция будет наиболее благоприятной для отхода, чем совершенно открытое поле; для разбитой армии невозможно перейти поле, не подвергаясь огромной опасности. Несомненно, если отход превратится в беспорядочное бегство, часть артиллерии, оставленная в батарее перед лесом, будет, по всей вероятности, потеряна; однако пехота и кавалерия и большая часть артиллерии смогут отойти так же легко, как и через равнину. Действительно, нет лучшего прикрытия для обычного отхода, чем лес. Это утверждение делается из предположения, что есть по крайней мере две хорошие дороги за линией фронта, что надлежащие меры к отходу приняты до того, как у противника появилась возможность оказывать натиск слишком близко, и, наконец, что противнику не удается возможность фланговым маневром оказаться перед отступающей армией на выходе из леса, как было в случае у Гогенлиндена (здесь, в Баварии, недалеко от Мюнхена, 3 декабря 1800 г. французская Рейнская армия Моро (56 тысяч) разбила австрийскую Дунайскую армию эрцгерцога Иоанна (60 тысяч). – Ред.). Отход будет более безопасным, если, как при Ватерлоо, лес образует вогнутую линию за центром, потому что этот повторный вход станет плацдармом, который займут войска и который даст им время проследовать в заданном порядке по главным дорогам.

При обсуждении стратегических операций упоминались различные возможности, которые открывают две системы – оборонительная и наступательная; и было видно, что, особенно в стратегии, армия, берущая инициативу в свои руки, имеет большое преимущество в подтягивании своих войск и нанесении удара там, где она считает нужным это сделать лучше всего. В то же время армия, которая действует в обороне и ожидает атаки, опережается на любом направлении, часто застается врасплох и всегда должна подстраиваться под действия противника. Мы также видели, что в тактике эти преимущества не так заметны, потому что в этом случае операции занимают меньшую территорию, и сторона, берущая инициативу в свои руки, не может утаить свои передвижения от противника, который, проведя разведку и быстро оценив обстановку, может сразу контратаковать его с помощью хороших резервов. Более того, сторона, наступающая на противника, проявляет перед ним все недостатки своего положения, возникающие от сложностей местности, которую она должна пройти, прежде чем достигнет фронта неприятеля. И даже если это будет равнинная местность, всегда встречаются такие неровности рельефа, как овраги, участки густого леса, ограждения, отдельные фермерские дома, деревни и т. п., которые должны быть либо заняты, либо мимо них нужно пройти. К этим естественным препятствиям могут быть также добавлены вражеские батареи, огонь которых приходится выносить, и беспорядок, который всегда сопутствует большему или меньшему растягиванию войсковых соединений, открытых для постоянного ружейного или артиллерийского огня противника. Рассматривая вопрос в свете всех этих факторов, согласимся, что в тактических операциях преимущество в результате взятия инициативы в свои руки балансирует на грани с недостатками.

Однако, какими бы несомненными ни были эти истины, есть другое, еще большее их проявление, которое продемонстрировали величайшие события истории. Каждая армия, которая строго придерживается оборонительной концепции, должна, если ее атакуют, по крайней мере, быть вытеснена со своей позиции. Между тем, используя все преимущества оборонительной системы и находясь в готовности к отражению атаки, если таковая произойдет, армия может рассчитывать на самый большой успех. Полководец, который остается на месте, чтобы встретить противника, строго придерживаясь оборонительного боя, может сражаться столь же храбро, но он должен будет уступить перед хорошо проведенной атакой. Иначе обстоит дело с полководцем, который, конечно, ожидает противника, но с намерением обрушиться на него в подходящий момент в наступательном действии. Он готов вырвать у противника и передать своим собственным войскам моральный подъем, который всегда присутствует при движении вперед и удваивается введением в бой основных сил в наиболее важный момент. Это совершенно невозможно, если строго придерживаться только оборонительных действий.

Фактически полководец, который занимает хорошо выбранную позицию, где его движения свободны, имеет преимущество в наблюдении за приближением противника. Его силы, заранее организованные подходящим образом на позициях, при поддержке батарей, размещенных так, чтобы их огонь был наиболее эффективным, могут заставить противника дорого заплатить за свое наступление по пространству между двумя армиями. А когда нападающий, понеся тяжелые потери, встретится с мощной атакой в тот момент, когда победа, казалось бы, уже у него в руках, преимущества, по всей вероятности, у него уже больше не будет. Ведь моральный подъем такой контратаки силами обороняющегося противника, который, как предполагается, почти разбит, конечно, достаточен для того, чтобы ошеломить самые храбрые войска.

Следовательно, полководец может в таких сражениях с равным успехом использовать либо наступательную, либо оборонительную систему. Однако, во-первых, далеко не ограничиваясь пассивной обороной, он должен обязательно знать, как перейти в наступление в благоприятный момент. Во-вторых, его глазомер должен быть верен, а его хладнокровие не вызывать сомнений. В-третьих, он должен иметь возможность полностью полагаться на свои войска. В-четвертых, возобновляя наступление, ему ни в коем случае не следует пренебрегать применением главного принципа, который регулировал бы его боевое расписание, если он сделал это в начале боя. В-пятых, он наносит удар по решающему пункту. Эти истины продемонстрированы ходом боевых действий Наполеона при Риволи (1797) и Аустерлице (1805), а также Веллингтоном при Талавере (1809), при Саламанке (1812) и Ватерлоо (1815).

Мы понимаем под наступательными боями те, которые армия ведет, нападая на другую армию, находящуюся на позиции [21] . Армия, вынужденная прибегнуть к стратегической обороне, часто переходит в наступление, совершая атаку, а армия, встречающая атаку, может в ходе сражения перейти в наступление и получить связанные с ним преимущества. В истории есть многочисленные примеры каждого из этих видов сражений. Если в предыдущем параграфе были обсуждены оборонительные бои и было указано на преимущества обороны, то теперь мы перейдем к обсуждению наступательных действий.

Следует признать, что у нападающего в целом есть моральное преимущество над тем, кто подвергся нападению, и он почти всегда действует понятней, чем последний, которому приходится быть в состоянии большей или меньшей неопределенности.

Как только принято решение атаковать противника, должен быть дан приказ на атаку; и это то, что, как я полагаю, должно называться боевым расписанием.

Довольно часто также случается, что сражение нужно начинать без детального плана, потому что позиция противника полностью неизвестна. В другом случае следует хорошо понимать, что на каждом поле боя есть решающий пункт, обладание которым, более чем каким-либо другим, помогает обеспечить победу, позволяя тому, кто его удерживает, надлежащим образом применить принципы войны, – поэтому должна быть проведена подготовка для нанесения решающего удара по этому пункту.

Решающий пункт поля боя определяется, как уже указывалось, характером позиции, отношением различных участков местности к намеченной стратегической цели и, наконец, расположением соперничающих сил. Например, предположим, что фланг противника размещается на возвышенности, с которой открывается доступ ко всей его линии фронта, тогда занятие этой господствующей высоты представляется более важным в тактическом отношении, но может оказаться так, что доступ к данной позиции очень труден и она расположена так, что менее всего важна в стратегическом отношении. В битве при Бауцене (Баутцене) (здесь, в Саксонии, 8–9 (20–21) мая 1813 г. русско-прусская армия Витгенштейна (96 тысяч, 636 орудий) сразилась с войсками Наполеона (143 тысячи, 350 орудий). Наполеон не смог окружить и разгромить союзников, которые все же отошли за р. Лебау. Французы потеряли 18 тысяч, союзники 12 тысяч, Наполеон был вынужден заключить перемирие (23.05 (4.06) – 29.07 (10.08) 1813), что стало его большой стратегической ошибкой, т. к. к антифранцузской коалиции примкнули Австрия и Швеция. – Ред.) левый фланг союзников (русские и пруссаки) располагался на довольно крутых склонах низких гор Богемский Лес, у границы Австрии (Богемия была в ее составе), которая в то время была скорее нейтральной, чем враждебной. Представляется, что в тактическом отношении склон этих гор был решающим пунктом для того, чтобы его удерживать, когда было совсем наоборот. Дело в том, что у союзников было всего одно направление отхода – на Райхенбах и Гёрлиц, а французы, оказывая давление на правый фланг, который находился на равнине, могли бы перерезать это направление отхода (Нею, имевшему большое превосходство в силах, это сделать не удалось) и загнать союзников в горы, где те могли потерять всю боевую технику и значительную часть личного состава армии.

Такой способ действий был также более легким для них с учетом различий в характере местности, вел к более важным результатам и уменьшил бы препятствия в будущем.

Следующие истины могут, как я думаю, подвести итог тому, о чем уже говорилось: 1) топографический ключ к полю боя не всегда является его тактическим ключом; 2) решающий пункт поля боя определенно тот, который сочетает в себе стратегические и тактические преимущества; 3) когда трудности местности не слишком угрожают стратегическому пункту поля боя, тогда это в целом наиболее важный пункт; 4) тем не менее верно, что определение этого пункта очень во многом зависит от расположения противоборствующих сил. Таким образом, в слишком растянутых и разделенных боевых расположениях центр всегда будет подходящим местом для атаки. В хорошо прикрытых и связанных друг с другом расположениях центр будет наиболее сильным местом, поскольку, независимо от размещенных там резервов, ему легко оказывать поддержку с флангов – решающим пунктом в этом случае, следовательно, будет один из краев линии фронта. Когда численное превосходство значительно, атака может проводиться одновременно на оба края, но не в том случае, когда силы атакующих равны или уступают силам противника. Поэтому очевидно, что все комбинации в сражении состоят в таком применении наличных сил, чтобы обеспечить наиболее эффективные действия в отношении того из трех упомянутых пунктов, который дает наибольшие шансы на успех. Этот пункт довольно легко определить, применяя только что упоминавшийся анализ.

Цель наступательного боя может состоять только в том, чтобы выбить с позиции противника или перерезать его линию фронта, если только стратегический маневр не предполагает полного разгрома его армии. Противника можно выбить либо опрокидывая его в каком-либо месте его фронта, либо обходя его фланг так, чтобы атаковать его с фланга и тыла или с использованием обоих этих способов одновременно, то есть атакуя его в лоб, в то время как один фланг охватывается и его линия фронта обходится.

Для достижения этих различных целей возникает необходимость в выборе наиболее подходящего боевого порядка для того способа, который будет использован.