Чтение онлайн

— Приготовились! — Скомандовал Хуран, перехватив свой меч поудобнее.

Почти сразу после его команды, словно ждала её, из тумана появилась чужая абордажная группа. В ней было немного народу. Даже меньше, чем нас. Всего дюжина бойцов и магов. Но против них у нас не было и тени шанса. Каждый их боец был облачён в отличные доспехи и имел булатное оружие. А самый слабый из них был полной Бронзой, при этом трое достигли Булатного ранга. В руках же магов, стоящих во второй линии, блестели своими зачарованными навершиями артефактные посохи.

К тому же, я знал этих людей. Это была абордажная команда “Перебежчика”! Во главе с их командиром, бывалым воином по имени Шанси Лун. Именно он был тем, кто на лодке отвозил меня на Гнурь, так как сам “Перебежчик” не рисковал пришвартовываться к берегу.

Резкий окрик их командира, и они перестраиваются в узкий клин, выдвигая на его остриё воинов Булата. Взмах короткого меча в руках Шанси Луна — и эта слаженная, прошедшая вместе не одно сражение группа, словно единый живой организм, начинает движение в нашу сторону.

По тому, как дрожит клинок в руке Хурана, мне ясно, что этот воин Стали прекрасно понимает, что это его последний бой, и против таких противников у восставших рабов нет и тени шанса. До столкновения остаётся не более пары секунд, когда взгляд Шанси Луна замечает меня. Его глаза расширяются, и в них мелькает узнавание. Узнавание перерастает в понимание, а понимание в испуг, за которым следует неподдельный ужас, и командир абордажной группы “Перебежчика” орёт во всё горло:

— Отступаем! Бежим! — И первым же выполняет свою команду, развернувшись на месте и давая драпа, при этом он продолжает кричать куда-то в туман: — Отшвартовываемся! Быстрее! Здесь Рэйвен, и он живой!!!

Глаза бывших рабов, которые после этого выкрика все обернулись ко мне, были наполнены неподдельным удивлением.

Не думал, что когда-либо в своей жизни ещё хоть раз пересекусь с “Перебежчиком” и его эксцентричным капитаном. Думаю, и Лариндель, как и я, не рассчитывал на новую встречу. По крайней мере командир его абордажной команды, когда увидел меня, был удивлён совершенно неподдельно, и это ещё мягко говоря. К тому же реакция Шанси Луна ясно показала, что мои размышления о поступке Ларинделя вполне оправданы. Эльф, как и капитан его абордажной группы, прекрасно знали, какие последствия настигнут того, кто разрушит алтарь Чумного бога. Именно поэтому Шанси Лун бежит сейчас, сверкая пятками, обратно на “Перебежчик”. Во-первых, опасается заразиться неизлечимой болезнью, а во-вторых, ещё больше боится убить меня и затем встретиться с зомби Апокалипсиса лицом к лицу.

Как бы с перепугу, повинуясь как обычно не разуму, а чувствам, Лариндель не спалил нашу галеру чем-то ультимативным. Это было бы с его стороны несомненно глупо и недальновидно, но я прекрасно помнил, как он выкинул дорогой сервиз из-за пустякового повода. Потом он пожалел о своём поступке, но то потом, сделанного-то уже было не переиграть. Да и раз нас снова свела судьба, то будет незазорным потребовать то, что мне причитается по праву! Этот сидский бастард мне должен за уничтожение алтаря тёмного бога! Эта мысль и подтолкнула меня вперёд.

— Стоять! — Заорал я в спину абордажникам “Перебежчика”, одновременно отталкивая в сторону стоящего передо мной Дуара.

Мой окрик, казалось, только придал ещё большего ускорения боевой команде эльфа, и они скрылись в плотном тумане буквально в пару прыжков одновременно с тем, как мои ступни коснулись гребной полупалубы галеры.

Да уж, в скорости этим бойцам не откажешь, умеют быть быстрыми, когда припрёт! Впрочем, они и воевать умеют, так что мне не стоит перегибать палку и припирать их к стене. Да, после смерти моё тело восстанет в виде зомби, но я как личность уже перестану существовать, и такой исход меня не устраивает совершенно.

Активировав ауры Ускорения и Восприятия, я рванул вперёд. И тут же обострённым слухом услышал, как кто-то рубит канаты. Скорее всего, “Перебежчик” заарканил нашу галеру с помощью абордажных кошек, и сейчас, чтобы не тратить время на их снятие, команда каракки спешно перерубает связывающие два судна верёвки.

Я был очень быстр, но команда “Перебежчика” оказалась подготовлена к любым неожиданностям. Как только я влетел в туман, который окутывал нос галеры, как по ногам прошёлся новый удар, возвестивший о том, что атакующий корабль разорвал свой захват. Сквозь туман я даже разглядел высокий борт каракки, борт, который уже начал пусть медленно, но удаляться. А вот этого мне нельзя было допустить до того, как пообщаюсь с эльфом. Поэтому, запрыгнув на носовую оконечность галеры, вскинул правую руку вверх и обратился внутрь себя, к записи на своём Ядре, к заклинанию “Огненное торнадо” Итильдинового круга.

Одноразовые заклинания могут быть невероятно мощными. Опытный алхимик способен создать спелл, который будет на круг или даже два выше его реально ранга. Когда в прошлом Цикле мы, земляне, узнали о существовании подобной возможности, то вначале восприняли подобные заклинания, как узаконенный чит. И в чём-то были правы, но далеко не во всём. Правы в том, что данные заклинания — это чит. По правилам, по которым живёт Айн, запись на Ядре человека наносится только Божественным Законом Эйрата, который некоторые земляне называли “Системой”. А одноразовые записанные заклятия — это своеобразный взлом “Системы”. Взлом, который осуществили алхимики уже после того, как боги Пали. Квестеры, кстати, тоже, видимо, пользуются какой-то лазейкой в правилах Айна. Потому как не думаю, что эти сущности имеют какое-то отношение к старым богам этого Мира, но при этом они свободно наносят свои записи на наши Ядра. По этим причинам жрецы очень косо смотрят на тех, кто применяет, и особенно на тех, кто создаёт подобные заклятия. Но человек — такое существо, которое ради увеличения своей силы пойдёт на что угодно, даже на обход божественных законов! И само существование записанных заклинаний — хороший пример данного утверждения.

Но вскоре к нам пришло понимание того, что записанные заклинания на самом деле далеко не столь ультимативны. Мало того, что их создание невероятно дорого и требует специфических ингредиентов. Так ещё и методика их производства основана на магии демонов! И далеко не каждый талантливый алхимик обратится к этому разделу магии, какую бы выгоду это ему не сулило. Плюс, помимо этого, чтобы сделать заклинание кругом выше, чем у алхимика, надо потратить очень много времени. А точнее, годы! Нет, это, конечно, не значит, что маг должен годами стоять и беспрерывно перемешивать ингредиенты, но сам процесс был очень длительным, словно производство хорошего коньяка. Именно по этим причинам Лариндель так разозлился и едва не вышел из себя, когда я сломал запечатывающий шар. Слишком дорого ему далось создание “Огненного Торнадо”, и он тогда просто не рассчитывал расстаться со столь ценным заклинанием, когда озвучивал свои условия. Если бы он подумал, что у него есть хотя бы тень шанса на потерю этого спелла, то он ни за что не предложил бы его в обмен на “удивление”. Хотя, он же эльф, может быть и предложил, кто его знает.

Также, из-за того, что записанные заклинания существовали как бы в обход правил, у них было несколько довольно неприятных и существенных ограничений. Первое — на Ядре человека одномоментно не может быть записано более одного подобного спелла. Второе — после применения записанного заклинания следующее можно было записать только после того, как пройдёт Рябь. Рябь, которая образуется от активации заклинания и стирается с оболочки Ядра, вызывая на его поверхности ментальное волнение. У разных людей эта Рябь длиться по-разному, от суток, до месяца. У меня, как подсказала память будущего, этот интервал составлял ровно тридцать шесть часов.

Из-за данной специфики большинство магов Айна даже не подозревали о самом существовании такого вида заклятий, как записанные заклинания. Подобные знания были прерогативой опытных алхимиков, жрецов, а также богатой аристократии, которая могла позволить себе покупку столь дорогостоящих спеллов и при этом была достаточно могущественна, чтобы заткнуть служителей Пантеона.

Но, не смотря на всю дороговизну и на то, что использование “Огненного Торнадо” столь близко ко мне самому убило бы и меня, надеюсь, со стороны я сейчас выглядел достаточно уверенным и безумным, чтобы его применить.