Чтение онлайн

— Скажите, Елена, вы с семьёй сюда попали или одна?

— Мужа нет уже год. Зато есть двое детей, девочка шести лет и мальчишка, двухлеток, — несколько настороженно ответила женщина. С ними сейчас няня, подыскала бабушку.

— Вот и хорошо, что так, — как-то у меня не совсем тактично вышло, да. — Я это к тому, что на втором этаже главной башни — донжона — есть чудесная двухкомнатная обитель с окнами во двор. Правда, я не и осматривал толком, всё время мимо пробегал. С детьми для вас там будет самое подходящее место, да и для работы удобно. Напротив, у лестницы — одна комната "кунацкая", там своих нукеров поселю, — я обернулся, на мгновенье чуть притянув парня к себе за плечи.

— Отличные, смышленые ребята, назначены личной гвардией. Сделаем из них со временем супербойцов. И за вашими детками они присмотрят, если что. Так мне спокойней.

— Как-то неожиданно… Мне надо сначала службы разместить и…

— А мне надо свою номенклатуру разместить! — отрезал я. — И не смотрите на меня с удивлением, я знаю, что делаю. Безграничный энтузиазм начальника быстро тает без хорошо налаженного быта — меньше времени и сил останется на утоление общественных чаяний. Кроме того, мне необходимо, чтобы вы были рядом, советоваться будем часто.

— Ну, раз так, то предложение принимается, — очевидно, такое решение насущного вопроса ей понравилось.

— Вот успокойте службы, потом с поварами — ко мне, и давайте, обживайтесь на новом месте. Клим нас слышит, они помогут перенести вещи.

— Да вещей-то почти и нет, тут заселиться просто, — улыбнулась она, уже спускаясь по лестнице к поредевшей кучке любопытных-активных.

Подходя к башне, я отметил, что противоестественно сдерживаю себя в разглядывании замка и окрестностей. Заметил лишь, что облака еще более истончились, можно определить, где Солнце. Или не Солнце. Вообще-то, ощущения вполне земные, пространство в целом вокруг такое… родненькое. Но глаза слезятся, голова работает плохо. На смену головной боли пришла сонливость, просто валюсь с ног. На своей работе я давно привык к рваному режиму, постоянному недосыпу и экстренным побудкам в любое время суток. Но сейчас интенсивность нервного износа такова, что держался я еле-еле. Вот и еще один камешек на весы — это значит, что я не спал во время таинственной телепортации или рейса в скоростном самолёте. Ночь у меня украли. Перебросили из предвечернего в утро.

Почему у остальных никакой сонливости не заметно? Бодрые все. С ними по-другому поступили? Сохранили время. А меня, значит, с передержкой для особого тестирования?

От стены к башне шли Бероев с Уксусниковым, чуть позади Демченко и прапор с трофеями в руках. Заметив меня на стене, капитан махнул рукой, я — ему, заходите, мол, в кабинет к шефу. Перед этим опустил обе руки вниз, чуть согнул и покачал, будто у меня в руках тяжёлые чемоданы. Бероев всё понял, крикнул кого-то из бойцов в носильщики.

Дома всё нормально. Сашка, округлив глаза, впитывает всё, что ему на ухо шепчет Клим. Револьвер забрал и положил на каминную полку. Ох ты, а камин-то разгорается! Значит, уголь нашли. По комнате пошло тепло, как бы мне не свалиться прямо тут, на кушетке. Пересядем. Зашли военные с шерифом, усадил и их за стол.

— Знатный стол, — отметил Руслан. — Вот трофеи, командор.

На стол лёг "макаров" с двумя обоймами. Одна пустая, возле другой шесть патронов. Я сдвинул добычу на дальний угол, махнул парням, чтобы выносили.

— При них еще пара ножиков было, так себе, не стали сюда тащить, — дополнил он. — Документы скоропостижно умерших не знаю куда деть, пока у меня.

— Секретарю отдадите, когда определим ей место.

Пока хлопцы суетились, я произнес короткую вводную речь.

— Значит так. Всё произошло сложно и просто. В диалог не вступают, возможно, это просто исключено из схемы либо недоступно технически. Времени на раздумье и проработку заказа по уму мне не дали, поэтому уложиться пришлось в жёсткий временной лимит. Есть ограничения по весу, триста кило ежедневно, — не раскрывайте свои маленькие секреты без необходимости. — В целом: бери что хочешь. Кроме нарезного оружия, тут есть некие ограничения, мотивированность и актуальность которых я не вполне понимаю. Если коротко, я могу просить только то, что производилось в СССР до 1945 года. На ВВ я не замахивался, винтовки, пулеметы и автоматы, те, что "пистолеты с пулемётами", не пробовал. Повторюсь, вес поставки очень мал на такое число людей, поэтому прошу не задавать мне праздных вопросов и обойтись без наивных мечтаний.

А вопросы-то есть, судя по глазам! Но молчат, пожелание мое приняли.

— Далее в своих смелых заявках все вы будете указывать расход веса желаемого заказываемого. Вот тогда прочувствуете, что работать в жесточайшем лимите — это вам "не лобио кушать". Гладкоствол — любой бери, любой страны и производителя. Патроны, похоже, тоже любые, но это я интуитивно. Кроме оружия, припас вам немного снаряги, будучи вынужден прикинуть за две минуты, что вы там могли такое структурно создать. Хрен ведь дождешься от вас оперативных докладов… Я далеко не суперспец, хоть и проходил срочную в 225 МСП.

Помолчал, пристально глядя на лица, впитывают ли? Впитывают, даже наглый прапор серьёзен. Как и положено настоящим мужикам, ведут себя немного по-мальчишески, ощупывают вороненый металл, перекладывают пачки патронов, наслаждаются. Особенно прапор, тискает стволы, словно соскучившийся отец, детей. Кстати.

— Капитан! Я тебя не понял! Почему мне до сих пор не представили прапорщика? Это что за вольности? — проорал я, привстав и изображая свирепость на лице. Такому взрыву посреди чиста поля меня научил один из моих первых начальников, когда еще в Питере работал. Иногда полезно бывает.

Бероев рефлекторно вскочил, особо так, как и положено матёрому офицеру, вытянулся, но без подхалимажа, как бы дозировано, "показал и хватит". Прапор тоже взвился в струнку. Удальцы, даже бобрики неопределённого цвета пригладили рукой.

— Виноват, Алексей Александрович, разрешите представить, старший прапорщик Гонта Григорий Михайлович, оружейник, инструктор стрелковой и тактической подготовки, воздушный десант, Рязань.

Я пожал медвежью лапу размером в совковую лопату.

— Садитесь, — махнул я рукой, после чего резко перешёл на тихий доверительный разговор: — Мужики… Кажется мне, что тут без нахрапа надо, осторожно. Завтра попробую что посерьёзней выбить в этом отделе снабжения. Ну, а сегодня я тупо хватал что дают, и рад тому, что дали. Иначе сейчас сидели бы мы с расчёсанными до крови затылками, чертежи арбалетов рисовали. Повторюсь, времени у меня не было. Рядом со мной во время сеанса никому присутствовать нельзя, это запрещено инструкцией завода изготовителя, — легко соврал я, глядя на кучу оружия и снаряжения, оперативно сваливаемую нукерами на столешницу. Не поцарапали бы.

— Боюсь, и далее могут быть сюрпризы, критерии параметров канала непонятны. Что удивительно, товары в итоге вылетают практически пулей, такое впечатление, что ты шлешь заказы на какой-то Волшебный Склад Всей Земли, где все полки оказываются всегда под боком. Свихнуться можно, если начать голову ломать. Как вы сами думаете, кто это может устроить? Ладно… В общем, принимайте, что видите.

Далее я просто перечислял и делил позиции, кои тут же с ревнивой жадностью отгребали к углам. Нет, вру, Уксусников вёл себя спокойно — таёжник.

— "Тэтэшников" дали всего шесть штук, к вопросу об ограничениях. Пять тебе, Бероев, один нашему шерифу. Или ты, Пётр Игнатьевич, трофейный "Макар" предпочтёшь? Патроны я попробую заказать, может, получится.

— Да я еще не успел привыкнуть к нему, так что лучше бы ТТ, говорят, он помощнее.

— Добро, забирай любой. И прошу, подари-ка ты мне свой травматик, я комендантше вручу, пусть будет, сантехники да дворники порой нервные бывают.

Мужики положенное время поухмылялись. Далее пошел разговор сугубо по делу.