Чтение онлайн

Территория потихоньку меняется.

Периметр уже восстановлен, на бетонные столбы подняли и вновь закрепили "рабицу" с вплетённой колючкой, сделали ещё один проход, пешеходный, с калиткой.

В подстанции тихо фыркает выведенным наружу выхлопом невеликая старенькая ДЭС, найденная тут же. Зелени, обжившей красные кирпичные стены строения, это вскоре не понравится. Пока её мощности, в общем-то, хватает, но погружную турбину в речку нужно ставить. Кроме того, в убогой энергосистеме Промзоны есть страховочные солнечные батареи, они стоят на крышах: у нас, на диспетчерской, и две на крыше ангара.

На высокой ажурной вышке — круглосуточный караульный пост — грибок, ветровые экраны, рация и бесцеремонно снятый с "Нерпы" пулемёт СГ-43 на турели.

Во всех зданиях уже вставили стекла, подварили решётки на окнах, двери на местах, усилены. В Промзоне работает бригада слесарей, их шесть и мастер. Первой мужики восстановили "буханку", как выяснилось, не подумали — микроавтобус тут же забрали в Замок, теперь он курсирует между посёлками. Кабанов Павел Матвеевич, мастер бригады, долго матерился. И "Победу", крашеную в помещении сварочного цеха, уже никому не отдал — это разъездная легковушка Промзоны, людей на причал возит. Причал — понятие весьма условное, стлани лежат на берегу Волги, да и только. Кроме того, уже эксплуатируется топливозаправщик на базе Газ-53 — угнан в Замок, и один трактор Т-100 здесь, второй восстанавливается. Вот это зверь! Неизбалованные большими габаритами и мощностями, забывшие про энерговооружённые тяжёлые машины, мы с восхищением смотрели, как этот "танк" бил просеку к реке.

Мастер живёт тут постоянно, слесаря же изредка меняются, семейным людям тяжело. Но решение по строительству в Промзоне дворовых хозяйств уже принято, домики скоро вырастут.

Здесь будет южная опорная точка анклава.

А пока мужики перетащили на территорию разобранную береговую "локалку", она встала рядом, но вне периметра Промзоны, в перспективном плане для такого объекта места не нашлось.

В бревенчатом здании — штаб и жилые кубрики погранотряда. Это так, у нас "зелёные" появились. Обнаружился среди потерящек лейтенант-пограничник, огляделся он, вник, и пришёл к Сотникову с предложением, от которого тот, после долгого размышления, не смог отказаться. Главный и с нами советовался, сталкеры идею подержали. А вот вояки были в контре, что нормально. Но Александрович решил не плодить новые армейские отделения сверх имеющихся и, в своей манере "разделяй и властвуй" решил создать новый род войск.

Начпогранотряда — Игорь Фокин, лейтенант, позывной "Фокус". Людей у него мало, ну, сколько есть, точнее, сколько смогли дать. На этой заставе шесть бойцов и сержант, нагрузка у ребят серьёзная. Кроме охраны Промзоны, ими осуществляется скрытое патрулирование местности по рваному графику, и периодические рейды по реке на моторке. Поэтому погранцам в охране объекта помогает механослужба, к такому симбиозу люди давно привыкли, особенно в посёлках, на фронтире живём.

Своя антенна, датчики движения, прожектора, генератор, "соляр-панели".

И форма у них своя — все пограничники одеты в комплекты полевой бундесовской военной формы, найденной близ Берлина, со своими знаками отличия.

Армейцев тоже одевают из этого "магазина", но знаки у бероевцев другие.

Застава Промзоны укреплена и автономна, пограничники даже соорудили свой небольшой периметр из колючки. И плац для развода караула имеется, как положено. Бойцы несут службу серьёзно, с ритуалами и традициями. А вот с оружием у них пока плоховато, автоматов просто нет — лишь трофейные самозарядные карабины и гладкоствольное, тут они выбрали, по наводке Гоблина, уже проверенную в деле четырнадцатизарядную "помповуху" Kel-Tek KSG. И правильно, пока что в противниках Промзоны лишь Зверь Дикий.

Вторая застава обосновалась в "локалке" сербов, возле новой ВПП Междуречья.

Там гарнизон ещё меньше — всего трое бойцов с сержантом. Правда, им помогают казачки Туголукова, один постоянно дежурит на квадре, а при повышении тревоги, хотя бы на уровень, из станицы приезжают ещё две машины. Собственная мехподдержка пограничников уникальна — для этой цели из Берлина забрали оба "кеттенкрада" HK 101, по одному на заставу. В окрестностях немецкой зоны им делать нечего, по грунтовым дорогам патрулировать на таких машинах неудобно. Заменили на квадроциклы. А вот в глухих лесах, где квадроциклу проехать невозможно, "кеттенкрад" дорогу всегда найдёт.

На заставе Сербская частенько живут и девчата — летный отряд "Интерведьмы", как их успели прозвать остряки. В задаче группы — эпизодическое или "по заявкам" патрулирование леса в районе Сены, "ведьмы" ведут наблюдение, обозначают присутствие. Сотников слабину в отношениях с соседом давать не намерен. Определяётесь уж, франки, какова ваша комплиментарность по отношению к Русскому Союзу.

А пока… Стакеры постоянно тусят на этих двух границах: "западной" и "южной". Эрих с Вальтером нынче в Сербской, мы с ними меняемся. И так будет продолжаться до той поры, пока Сотников не даст отмашку на ослабление режима. Плохо всё это, у нас куча дел в планах, а одно звено Демченко многого не свершит.

По лесу вокруг Промзоны бездумно болтаться не рекомендуется.

Да и не получится — тут и там изобретательными пограничниками натыканы таблички с надписью "Осторожно, мины!". По большей части это "обманка", но удар по психике такая инсталляция производит вполне годный. Это против людей. Впрочем, и четыре "клеймора" стоят в наиболее перспективных местах, но их активируют только на ночь, иначе нельзя, зверь подрывается. По той же причине не ставят растяжки.

А зверя здесь богато. Места для людей новые, дикие, большая часть зверушек человека, похоже, вообще никогда не видела. Так что первые дни братва зачищала местность, в четыре бензопилы отодвигала от периметра лес. Дров сложили преобильно. На них и сжигали остатки стаи, воняло на всю округу.

Сейчас ситуация успокоилась, реально мешают лишь "птички".

Слушайте, это же просто рок-опера была, когда их "технично" гасить надумали!

Притащили на "Густаве" вторую нашу пушку-сорокопятку. Она сейчас на тележке с дутиками, транспортировать просто и удобно — загнали по аппарели на борт, и сюда. Здесь пушку Гоблин с орлами-погранцами зацепил квадром и медленно втянул по широкой просеке наверх.

Напротив дороги к Промзоне организовали артпозицию. Артиллерист приехал из Замка, хоть Мишка и просился "пульнуть", но ему не доверили. Меня не было, мы с Монголом, ушли севернее, знакомились с местностью.

В общем, поставили они орудие, застопорили, нацелили на вершины.

Позже Гоблин так рассказывал:

— Барахло, а не идея… Как с рубанком, одна имитация деятельности: куча стружки и херь на выходе. Ну, прицелились… Я фотик вытащил, бинокль. Этот снайпер давай бабахать — а там три километра, минимум, до вершины. На пятый снаряд пацан положил разрыв более-менее в район гнезда. И чё? Не, если, канешна, фугасом долбать веским, самое оно будет. А этими "огурцами" попадать нужно точно в няшечку — полный прогон. Осколков мало, грохоту тоже, на страх не продавишь. Кондор взлетел, ничего не понял: камень со скалы свалился? Гром с молнией? Даже на небо посмотрел! Оглядывается кругом, но мы ему побоку, не увязывает. Птица, и та понимает, что дальность запредельна! Двенадцать штук в тупую сожгли! Не в уровень снаряд, таким "птичку" из хаты не выломить, бесперспективняк.

Как-то удивительно легко и гладко выпалив последнее слово, Гоблин ошарашено задумался и молвил:

— Кастет, пожалуй, я только что узнал самую короткую скороговорку.

— Какую? — не сразу въехал я.

— А ты повтори.

— Что повторить?

— Бес-пер-спек-тив-няк, — на этот раз раздельно и медленно произнёс Сомов.

— Бесперпертиквняк, — послушно выдал я

На том, собственно, артборьба с кондорами, как и рассказ Гоблина о ней, закончились.

Ещё в первые дни освоения Промзоны на южной стороне площадки на заросшей, к чертям собачьим, полянке обнаружилась кустарная АЗС — две снятые с машин автобочки на бетонных ложементах. Одна под соляру, другая под бензин. В "солярочной" плескалось! Однако все мы просветлены знанием, что моторное топливо со временем портится, правда, практически никто, в силу благости жития, с таковым феноменом не сталкивался. И рискнули, рассудив, что если старую разбавить новой, да залить это в Т-100… Ничего, поехал первенец, так и спалили остатки!