Чтение онлайн

Зрелище нам, конечно, открывалось потрясающим. Не полагаясь на прозрачную капсулу вокруг кита, мы все надели шлемы, однако воздушный слой поднимался над фиолетовым лесом порядочно — чуть ли не на сотню метров. Хоть облетайся. Благодаря этой прозрачности отлично была видна спина «кита» почти до самого хвоста — перед хвостом она делала небольшой изгиб, словно долинку. Но ни хвостовых щупалец, ни летящей сзади «свиты» с нашего места видно не было.

Впрочем, свита крутилась не только сзади, но и по бокам: на фоне облаков мы разобрали несколько силуэтов тварей. Никто, однако, даже не попытался к нам приблизиться.

— Прямо-таки удивительное миролюбие! — пробормотал Саврасов.

Он тоже был из бывших мальчиков-волшебников, причем из тех, кто пробыл в таком положении довольно долго, двадцать с лишним лет, и даже успел получить высшее образование (по специальности «математическое моделирование и автоматизация промышленных процессов»). Очень редкая ситуация! Я раньше думал, что Аркадий вообще один такой был, но потом узнал, что нет: довольно многие долго прожившие дети-волшебники с навыком самодисциплины получали даже несколько высших, лишь бы спастись от скуки. Ну как, довольно много… Ничтожный процент, но в абсолютных цифрах в Ордене таких набралось около сотни. И всех мы автоматом пометили кандидатами в экспедицию — при условии, конечно, что хотя бы один из этих дипломов был профильным и к нему прилагался еще и опыт реальной работы.

Однако в итоге из тех, кто подходил нам, согласился один только Виктор.

— Я думаю, кит поддерживает порядок в своей свите! — сказала Лана. — Ему вовсе не нужно, чтобы рядом с ним дрались и летела кровь! Тогда могут и более крупные и опасные твари приманиться, с которыми придется драться не на шутку.

— Допустим, — сказал Виктор с некоторым колебанием.

Похоже, ему внушали недоверие любые биологические системы!

— На самом деле в сомнениях Виктора есть резон, — сказал я. — Даже если Лана права, надо убедиться, что дела обстоят именно так. Поэтому для начала полетим к хвосту и присмотримся к этой свите получше. А уж потом совершим экскурсию к пасти.

С этими словами я взял курс к «южной точке» кита.

Лететь пришлось довольно долго: согласно нашим предварительным расчетам, по площади кит был сравним с долиной Ихоса, в которой стоял наш замок Перевал-Маяк. А она, между прочим, насчитывает тридцать пять километров в длину!

Нет, кит был все-таки меньше — я же сказал, «сопоставим», а не «равен». То есть около десяти километров, от выступающей части лба до того места, где из хвоста начинали расти щупальца.

Десять километров прогулочной скоростью, если идти пешком — около двух часов. Или минут двадцать неторопливого полета. Действительно неторопливого: перед нами ведь стояла цель разглядеть как можно больше деталей.

— Где ноздри? — спросила Ксантиппа. — Я вчера видела, дроны их нашли…

— А вон, слева! — воскликнула Лана.

Мы с Саней поняли, что она увидела что-то интересное, еще до этого возгласа: настолько радостно вспыхнуло в нашей любимой исследовательнице метакосмической фауны пламя энтузиазма.

Действительно, слева направо пронесся порыв ветра — весьма ощутимый, между прочим, когда ты держишься в воздухе аэродинамически, а не на одном чистом телекинезе! Кроме того, этот порыв заодно прошел рябью по верхушкам фиолетовых растений. Вот и все: больше никакого спецэффекта, в отличие от мощного фонтана пара, как у терранских морских млекопитающих!

Самой ноздри видно не было: она осталась за изгибом китовой спины, ближе к боку. Нужно было либо подняться выше, либо взять левее. Правда, смысла любоваться на эту дырку я особого не видел. Даже если кит помогает себе магией, загоняя внутрь воздух и выгоняя его наружу, мы все равно этого не поймем: метакосмические твари колдуют в другом диапазоне, нежели люди, ни мы их магию не видим, ни они нашу.

Однако Лана очень умильно попросила:

— Кир, можем подлететь поближе? Ужасно любопытно!

И сопроводила это таким умоляющим эмоциональным посылом, что я тут же согласился. Не то чтобы я не мог отказать: мог бы, еще как. Ланочкины просьбы вовсе не заслоняют от меня здравый смысл. Просто не видел смысла.

— Хорошо, ищем ноздрю, — сказал я.

Нашли мы ее быстро, но особо ничего интересного там правда не было. Ноздря напоминала сверху невысокий кратер вроде следа от метеорита, только с подложкой не из камня, а из темной китовой плоти. Я разрешил снизиться, но не садиться на самый край: еще сдует внутрь, потом попробуй выберись! Приключения внутри дыхательной системы кита, в духе старых полуобразовательных мультиков для детей, меня не привлекали.

— Потом дрон зашлешь, — пообещал я Лане. — Одного точно можем на это дело выделить, даже если пропадет.

— Знаю, — вздохнула она. — Ты прав, конечно, но так хочется посмотреть поближе самой!

Сверху же ничего особенного внутри ноздри видно не было: дыра и дыра. Соплей нет, по крайней мере.

Вторая боковая ноздря виднелась небольшой выпуклостью у самого «горизонта». Мы уже знали, что у кита их по шесть с каждого бока только на спине. Возможно, имелись и на животе, но в сторону живота мы дроны пока не высылали.

Пока мы крутились над ноздрей, из-за бока кита поднялось толстенное черное щупальце с фиолетовым глазом на конце и уставилось на нас.

— Летим дальше, — скомандовал я.

— Ему просто интересно, что мы тут делаем, — Лана помахала щупальцу рукой.

Однако никто в нашей партии больше не выказал желания задержаться — даже Ксантиппа, которой было почти так же любопытно!

И, пожалуй, поначалу мы летели чуть быстрее, чем прежде. Не потому, что нас застали «на горячем», и мы торопились убраться с места преступления: ничего плохого делать с китом мы не планировали. Просто эти огромные щупальца, каждое шире размаха плеч взрослого мужчины в диаметре (даже если этот мужчина Мурат или Аркадий), несколько действовали на нервы!

Ближе к хвосту Намира подала голос:

— Смотрите, белое на девять часов в лесу, это что? Не светорожки?

— Точно, светорожки! — обрадовалась Лана. — Ну надо же! И немаленькое какое стадо, голов десять!

С высоты нимфы светорогов и правда отлично опознавались: белые пятна зефирок, цветные воротники из псевдоперьев. Мы, «старая гвардия», к ним привыкли на первых метакосмодромах. И пусть теперь этих существ уже не используют как генераторы Прорывов, зато их держат в зоопарках и они знакомы всем нынешним орденским детям. Или их родителям.

— Пасутся, надо же, — пробормотала Лана, наблюдая за стадом среди колышащихся ветвей. — Надо же, неужели мелкой живности внутри мха им хватает? Моя эхолокация не показывает их столько…

— Как хищники могут пастись? — поинтересовался Виктор. — Они бы охотились, а не паслись!

— Ну, у нас на Терре, пока маленькие, они поедают верхний слой почвы с насекомыми, у них еще челюсти как экскаваторы. Но тут почвы нет, только мох. Значит, в этом мху должна быть богатая биологическая жизнь. Возможно, у моей эхолокации недостаточное разрешение!