Чтение онлайн

– Он не может подняться, - тихо объяснила мама.
– У него нет ног.

– Инвалид, значит, - понимающе кивнул следователь.

Потом задумчиво оглядел потолок, стены, пол.

– А кровь вы, значит, смыли?
– уточнил он.
– Так-так. А следы от пуль полностью ликвидировать не смогли. Так-так.

– Вы нас, кажется, в чем-то обвиняете?
– удивился папа.

– Я расследую. Как и положено по закону, - весомо заявил представитель прокуратуры.
– К нам поступило заявление группы граждан. Они, действительно, работают в фирме "Колизей", возглавляемой уважаемым господином Решетником, но в этом нет ничего предосудительного. Так вот, упомянутые граждане заявляют, что вчера они направлялись в гости к одному из сослуживцев. На лестничной площадке вашего этажа их грубо остановили и под угрозой оружия заставили пройти в вашу квартиру.

– Заставили? Под угрозой оружия?
– ошеломленно переспросила мама.

– И кто же их заставил?
– напряженно подался вперед папа.
– Надеюсь, не мы?

– По заявлению потерпевших - именно вы, - кивнул следователь.
– Поэтому попрошу вас в добровольном порядке предъявить оружие, которым вы угрожали потерпевшим, и из которого впоследствии производили выстрелы. И сдать его органам власти. Которые я в настоящий момент представляю.

– Но это же полный абсурд!
– возмутилась мама.

– Если вы не сделаете этого в добровольном порядке, то вынужден поставить вас в известность, что у меня на руках имеется ордер на обыск вашей квартиры, заверенный по всей форме. Внизу во дворе дежурят представители органов правопорядка, которые и проведут этот обыск прямо сейчас. Разумеется, с приглашением понятых, так чтобы всё было законно.

– Но мы не можем предъявить и сдать то, чего у нас нет!
– всплеснула мама руками.

– Значит, отказываетесь, - вздохнул следователь.
– Жаль. Я надеялся, что, как добропорядочные и законопослушные граждане, вы... Жаль. Но, уверяю вас, лучше бы сдали добровольно. Потому что представители органов правопорядка, которые будут производить у вас обыск, обязательно найдут.

– Что найдут?
– спросил папа, сжимая кулаки.

– Все найдут, уверяю вас. И оружие, и другие вещественные доказательства.

– Секундочку, - попросил Андрей снизу.

Все повернулись к кровати.

– Ты что-то хочешь?
– озабоченно спросила мама.

– Я хочу уточнить у господина следователя. Отчего умер тот, который умер? Потерпевший ваш?

– Я уже ответил, - надменно произнес следователь, - он умер не вследствие огнестрельного ранения. И повторяю это только из уважения к вашей инвалидности.

– Я спросил: от чего?
– напомнил Андрей.
– Что именно было причиной смерти? Мой вопрос не задевает тайну следствия?

Следователь пожевал губами:

– Нет, не задевает. И, опять-таки, из уважения к вашей инвалидности я могу вам на него ответить.

– Так ответьте, - предложил Андрей.

– У гражданина Степанова Н.Я. в вашей квартире случился обширный инсульт, то есть кровоизлияние в головной мозг. Возможно, это явилось следствием угрозы с вашей стороны оружием и последующих выстрелов из указанного оружия. Но степень вашей вины в смерти гражданина Степанова Н.Я. будет рассматривать суд. Факты в распоряжение суда будут предоставлены, а вам будет предложено или нанять собственного адвоката, или прибегнуть к услугам адвоката, которого вам предоставят в соответствии с законом.

– Благодарю вас, - вежливо сказал Андрей, - вы очень подробно осветили нам наше будущее. С точки зрения закона.

– Да, именно с точки зрения закона!
– значительно поднял палец следователь.
– В нашей стране я, как и другие представители органов правопорядка, всегда стоим на страже закона.

– Но чем вам поможет закон, - задумчиво спросил Андрей, - если вы, проведя обыск в нашей квартире, и найдя все необходимые вещественные доказательства, сегодня, ближе к вечеру, умрете от обширного инсульта? То есть от кровоизлияния в головной мозг?

– Что за шутки, молодой человек?
– возмутился следователь.
– Даже из уважения к вашей инвалидности...

– Я не шучу, - сказал Андрей, серьезно глядя на следователя.
– Вы нам объяснили как все произойдет с точки зрения закона, а я вам объясняю как все будет... с точки зрения вашего будущего.

– Это какая-то профанация и закона, и меня, как полномочного представителя закона!
– следователь суматошно взмахнул ордером на производство обыска.

– Профанация? Разве?
– хмыкнул Андрей.
– Вы просто боитесь взглянуть правде в глаза. А правда такова: этот умерший головорез, этот Никитка...

– Возражаю!
– вскрикнул следователь.
– Это был достойный гражданин...

– Это был головорез, - спокойно ответил Андрей.
– Это знаю я, это знаете вы. И еще вы знаете, что он был предельно, абсолютно здоров, когда вломился в нашу квартиру. Настолько, насколько может быть здоров только человек, не отягощенный никакими муками совести. И вдруг - заметьте: вдруг!
– этот головорез умирает. Жалко, позорно умирает. Пуская сопли и слюни. Умирает здесь, перед моей кроватью. Никакой особой причины умирать у него не было. Мы - и вы, и я - прекрасно знаем, что никто ему не угрожал никаким оружием. Наоборот, это он угрожал. Мне, безрукому и безногому инвалиду. А потом он вдруг взял и умер. Не хотите проверить на собственной шкуре, что случается с людьми, которые угрожают мне? Ведь вы сейчас пришли ко мне в дом с нешуточной угрозой, да?

– Я только исполняю то, что велит закон!
– возмущенно запротестовал следователь.

– Что ж, утешайтесь этим, - Андрей прикрыл глаза.
– Если, конечно, вас это утешит. Впрочем, утешаться вам придется не долго. До трех часов. До пятнадцати ноль-ноль, если быть точным в формулировках. Вы ведь любите точные формулировки? Вот и зовите сюда представителей органов правопорядка. Быстрее зовите. Торопитесь! Вам осталось жить всего несколько часов.

– Но это какая-то ерунда! Мистика какая-то!
– следователь заполошно всплеснул руками, выронил ордер, с пыхтением полез за ним под кровать, вылез весь красный, взлохмаченный. Выпрямился возмущенно.
– Ну, согласитесь же - это полнейшая, мистическая чушь!

– Вам виднее - чушь это или нет, - Андрей равнодушно прикрыл глаза.
– Труп Никитки еще в морге? Так пойдите, убедитесь - ерунда ли?

– Но так же нельзя, молодой человек! Это с вашей стороны, формально выражаясь, просто казус белли какой-то!

– Я не знаю, что такое казус белли, - ровно произнес Андрей, не открывая глаз, - и знать не хочу. Я сказал то, что сказал. Вы услышали. Теперь поступайте, как хотите. Считаете, что игра, затеянная против нас, вернее, против меня - это достаточная причина для вашей, лично вашей смерти - пожалуйста, скатертью дорога на кладбище.

Он говорил, стараясь не повышать голос, но в груди росло знакомое чувство ненависти. И не просто росло, а ворочалось, как медведь в тесной берлоге...

Андрей открыл глаза, концентрируясь на фигуре следователя, и позволил медведю выглянуть наружу. И даже протянуть свою когтистую лапу к следователю, прямо к его грудной клетке, в которой трепыхалось следовательское сердце - как живое. Вернее, еще живое. Пока что живое. Разбуженный медведь очень хотел полакомиться этим куском трепещущей плоти, его когтистая лапа уже тронула нежный аппетитный комочек, примеряясь...