Страж Арконии
Шрифт:
– Но… Так нечестно! – лицо Аша отразило всю несправедливость мира, а в глазах заблестели слезы.
Бланк шумно выдохнул:
– Да, согласен. Однажды ты меня поймешь. А сейчас глянь!
Он достал из-под кровати кусок мешковины и раскрыл ее. На ладони у Бланка покачивался маленький и неострый, но самый настоящий меч. Его лезвие было покрыто рунами, гласящими, что только самый храбрый может владеть мечом, на гарде красовались драконы, а кончик рукояти представлял собой фамильный герб.
– О-бал-деть… – восхищенно произнес Аш, осторожно проведя пальцем по лезвию.
– Он твой. Ты теперь настоящий воин, – Бланк потрепал брата по волосам.
– Как Мастер Сэйгерен?
– Ага.
Бланк запихнул в сумку сверток с едой и застегнул ее. На себя он накинул простой плащ, без семейной символики. Темную маску, скрывающую все лицо, Бланк презрительно покрутил в руках, прежде чем надеть. Пусть хоть раз, решил он, глупая традиция пойдет на пользу и поможет затеряться в толпе.
Потом он протянул Ашу руку. Тот непонимающим взглядом смотрел на брата. Тогда Бланк просто притянул его к себе и обнял.
– Прощай, мелкий, – сказал Бланк.
Твердым быстрым шагом он подошел к камину, нажал в определенной последовательности на камни и, не оборачиваясь, вошел в распахнувшийся проем. Аш, все еще ничего не понимая, смотрел на стену, за которой скрылся брат.
– В смысле – «прощай»? – спросил он то ли у нового меча, то ли у себя самого. – Так говорят только если насовсем…
Теперь Аш все понял. Хорошо, что последовательность нажатий была не слишком запутанной, и он ее запомнил. Осталось только стать немножко выше, чтобы добраться до нужных камней.
У городской стены в маленькой тесной каморке скучал привратник. Ворота, которые он охранял, были предназначены только для пеших одиночных путников, поэтому гостей он встречал не часто. Увидев новых посетителей, привратник взбодрился, приосанился и нацепил на себя важное выражение лица. С этим же выражением он несколько раз прошелся взглядом сверху вниз и снизу вверх по пыльной небогатой одежде гостей и решил, что с ними церемониться не стоит.
– Представься, – перешел он сразу к делу.
– Меня зовут Энай, а это моя дочь, – ответил мужчина без малейшего намека на поклон, которого, очевидно, ожидал привратник.
– Ты воин? – спросил тот.
– Земледелец.
Привратник еще раз оценил телосложение Эная, ничуть не поверив в правдивость его слов, и криво усмехнулся:
– А глаз, поди, вилами выколол?
– Выжгло лавой при Разломе.
– Откуда идете?
– Из Кернбона.
– Далековато для прогулки, – с подозрением заметил привратник.
Он вальяжно вышел из каморки, и хоть ростом еле доходил до груди Эная, имел вид хозяина ситуации и явно не собирался их быстро отпускать.
– Какова же цель визита?
– Привел дочь на праздник.
– А ей уже есть семь?
– Ей двенадцать.
Мужчины с едва скрываемой неприязнью швыряли друг в друга словами. Эная раздражала непредвиденная заминка при входе. Привратника – недостаточное уважение командования, которое до сих пор не удосужилось прислать праздничный обед. И то, что путник тоже не выказал уважения, стало последней каплей.
Физически ощущая на себе придирчивый взгляд стража ворот, Тейя постаралась как можно дальше спрятаться за опекуна. Но и это не помогло: привратник заглянул за спину Эная, его небольшие глазки пробуравили укутанную в плащ ани. Энай слегка сжал ладонь воспитанницы, и та сделала неуклюжий книксен. Привратник хмыкнул:
– Тебя не учили показывать лицо, когда здороваешься со старшими?
Тейя снова отодвинулась за Эная и уткнулась носом ему в спину.
– Стесняется. Разлом и ее изувечил. Хотите взглянуть?
Привратник тут же перестал излучать важность и смущенно кашлянул в покрытый шрамами кулак:
– Не нужно, насмотрелся. Пусть будет проклята эта нелюдь…
– Мы можем идти? – прервал сетующего привратника Энай.
– Идите, – выдохнул тот.
Как только путники медленно пошли к воротам, навстречу им вышел юноша в воинском обмундировании. В руках он нес корзинку с едой и напитками.
Проходя мимо гостей, он подозрительно осмотрел их и ускорил шаг к своему сослуживцу. Раздался негромкий бубнеж, Энай не смог разобрать, что они говорят, но догадался, что о них. Тогда он тоже ускорил шаг, потянув за собой Тейю.
– Эй! Стойте! – крикнул молодой, и раздались быстрые шаги.
Энай отпустил руку ани, остановился и обернулся. Тейя прижалась к спине опекуна и почувствовала, как напряглись его мышцы, а ладонь под плащом легла на рукоять меча. Энай был готов к бою, но ждал, пока юноша поравняется с ним.
Тот даже не подозревал, что находится за секунду до смерти, и подбежал чересчур близко. Энай отшатнулся, но меч не достал, предоставляя привратнику возможность объясниться.
– Старшой забыл вас предупредить, – сообщил тот. – После заката по улице ходить нельзя – таков закон.
– К закату нас не будет в городе, – мрачно сказал Энай и убрал руку с оружия. – Это все?
– Да, веселого праздника! – белозубо улыбнулся привратник.
Как по команде, они разошлись: молодой привратник пировать с сослуживцем, путники – в город.
Оказавшись за воротами, Энай шумно выдохнул.
– Если бы вы стали драться, ты бы точно победил, – ободрила его Тейя, расценив этот вздох по-своему.
– Я и так победил, потому что мы не стали драться, – хмыкнул мужчина, запутав ани. – Кстати, нам тоже не помешает запастись провизией.
Улицы столицы были почти пустые, и путники совсем скоро оказались на ярмарке. Там, казалось, собрался весь город. Огромная площадь кишела людьми, и пробираться сквозь толпу стало сложнее. Тейя шла за Энаем, низко опустив голову, чтобы не иметь искушения глазеть по сторонам. А глазеть было на что. Всю жизнь она провела глубоко в лесу, вдали от поселений, и все здесь было маленькой ани в новинку. Даже покрытые серпантином и конфетти дорожки вызывали у нее неподдельное восхищение. Она бы, конечно, остановилась и набрала себе целую охапку блестящих штуковин, но твердая рука опекуна неумолимо тянула вперед.